Когда некоторые переводчики переводят книги Ошо, то иногда используют термин "техники медитации". В медитации есть 2 аспекта:
- В своей сакральной сути медитация — это не техника и медитацию нельзя практиковать. Поэтому, когда мы говорим о техниках, мы говорим о некоторых способах работы с определёнными качествами внимания, проработки ума, снятия блоков, эмоциональности, напряжения и так далее. В абсолютном смысле медитация — это естественность (Сахаджа), то есть естественное состояние жизни, бытия. Поэтому изначальное моё состояние было медитацией, оно есть медитация, оно предшествовало всем техникам, поэтому техникой я не могу её воссоздать, оно всегда здесь присутствует. И техника — это, скорее, способ заметить, что медитация здесь уже присутствует. В этом смысле я не могу медитировать, потому что если я пытаюсь медитировать, то я себя идентифицирую с каким-то индивидуумом, частью, фрагментом, который пытается получить какое-то состояние медитации. Разумеется, возникает ощущение, что это состояние всё время теряется. То есть любое состояние, которое я нахожу индивидуально, будет временно и неустойчиво, потому что у меня индивидуального всегда ограниченный потенциал. Поэтому я, пытаясь медитировать, всегда чувствую, что у меня что-то не получается и я теряю ощущение медитации.
- Другой момент возникает, когда я понимаю, что я и есть медитация, мне не надо медитировать. То есть я и есть то состояние бытия, состояние естественности. И если я это понимаю, то вопрос, через какую технику я должен получить состояние, не встаёт, потому что я с ним тождественен. Это и есть высшее понимание медитации, то есть понимание того, что я тождественен с этим, я есть медитация, я и есть жизнь, которая здесь присутствует.
Можно сказать, что это внимание к тому, что ты существуешь? Внимание к существованию?
Можно и так сказать. И когда это внимание становится естественным, самопроизвольным, непрерывным, то можно сказать, что не я научился медитировать, а я стал медитацией, по сути, моё внимание это подтверждает. В любой момент, когда я в себя смотрю, я понимаю, что я стою на месте, и я не могу найти момента, когда бы её ни было.
Получается, что медитации не может ничего мешать?
Да, эта комплектация включает в себя мир. Она не является каким-то особым специфическим состоянием, а является пространством для событий. То есть подлинная медитация — это моя расслабленность в пространстве событий.
Однако, например, я не могу расслабиться, если я вижу какого-то человека и чувствую, что я напряжён. То есть я не могу свою природу медитации актуализировать с этим человеком, я не чувствую расслабления. Не то чтобы не чувствую естественно — я в принципе почувствовать не могу, даже если хочу и пытаюсь. И в этом случае, если я уединяюсь в особое место, я там с помощью внимания открываю это измерение медитации. Я нахожу некое место, которое никем не затронуто. Это место должно быть открыто. Если оно не открыто, то говорить о том, что оно присутствует всё время и я его нахожу, будет философией. Исходя из этого, я должен его вначале открыть, а открыть обычно легче, когда мало отвлекающих факторов. Тогда я пытаюсь своим вниманием увидеть, что оно (место, незатронутое никем) есть. А дальше, открыв его один раз, могу понять, что оно всегда присутствует там. Вокруг шум, помехи, а я чувствую, что оно там, и там всё остаётся на месте, там ничего не меняется. Но чтобы подтвердить себе, что там ничего не меняется, моё внимание должно там оказаться, в этой зоне. И люди, которые поняли, что в обычном контексте жизни их внимание там никогда не оказывается (даже когда они идут внутрь, они чувствуют ещё больше хаоса), должны выделять какие-то особые условия и время, в которое они стараются это пространство всё-таки обнаружить. Это вопрос обнаружения. Это пространство есть в каждом человеке, но если ты это пространство не обнаружил, то какая тебе от этого польза? Если моё внимание не может это пространство фиксировать, то теория о том, что она есть, никакой фактической жизни не имеет. Поэтому я сейчас для себя не вижу необходимости в каких-то специальных практиках. В любых ситуациях я это пространство в себе обнаруживаю, оно там есть. Но для обычного человека это является одной из концепций, философией. Двигаясь внутрь, он видит ещё больше хаоса. То есть когда он видит какого-либо человека, который его беспокоит, то пытаясь смотреть внутрь, он видит там только одно раздражение и больше ничего. Только раздражение, только злость.
А зачем ты с нами сидишь в дзен?
- Наши поля, энергетические и ментальные, пронизывают всё, как радиоволны. И эти поля являются резонансными. Когда вы сидите рядом с человеком, ум которого более спокоен и определённые психические функции более расслаблены, то автоматически расслабляются и ваши функции. И в этом пространстве большего расслабления вниманию легче увидеть то, что мы называем медитацией, увидеть не теоретически, а почувствовать фактически. Поэтому всегда лучше сидеть в зрелой группе. Когда ты сидишь среди десятка людей, которые сидят в тишине, то у тебя ум просто не может дёргаться. Это поле саттвы его просто аннулирует. На этом принципе работают святые места. Место действительно святое только тогда, когда там ум автоматически затухает, то есть он просто не может быть там активным. И также работает живой человек — мастер медитации. Если ты рядом сидишь, то тебе не нужно самостоятельно успокаивать ум (без специальных пранаям).
- Вторая причина, почему мы сидим вместе, следующая: обычно, когда люди расслабляются, они засыпают. То есть расслабленное наше сознание обычно сонное, а когда оно активное — беспокойное. Поэтому пока ты сидишь и вокруг тебя толпа людей спит, тебя тянет спать. И наоборот — если ты сонный, а вокруг тебя все не спят (бодры), то твоё сознание начинает активизироваться. В частности, причина, почему часто мастер сидит с тобой, это чтобы во время расслабления ещё была и волна активности присутствия, то есть когда кто-то присутствует, легче получить расслабление и при этом не засыпать.
