— Я хочу сохранить брак, у нас сложные отношения с мужем уже много лет, но я без него не могу! — с таким запросом обращаются ко мне достаточно часто. И вот Лариса (имя конечно же изменено!) пришла именно с такой просьбой. В глазах слёзы, нервно теребит очки. А для меня первый маркер: "Похоже на созависимость?"
— Понимаете, у нас же дети, дочка только в школу пошла. Мы должны сохранить семью для них! — Голос с надрывом, вот-вот расплачется. Это уже второй аргумент, достойный для сохранения брака, но указывающий на нездоровые отношения.
— Вы на него, похоже, сильно обижены? — Спрашиваю аккуратно, понимая что сейчас "прорвёт плотину". И, да, выясняется, что муж изменяет ей много лет, периодически бьёт, насилует, срывает свой гнев и на детях. У дочери невротические проявления — расцарапывает своё тело до крови, чешется, по ночам из-за этого плохо спит. Но психологические причины никто не рассматривает, муж отрицает, винит во всём жену. У самой Ларисы уже набор заболеваний, особенно сильно мучают головные боли и бессонница.
Вообще обвинениями пропитаны все отношения. Её обвиняет не только супруг, но и свекровь, и собственная мать, и старший ребёнок. Лариса боится их осуждения, старается быть хорошей женой и матерью, но часто срывается, не выдерживает. И, когда у неё случаются истерики, она получает очередной удар: "Психованная! Вот люди-то увидят, что ты за мать! Давно тебе лечиться пора!" (Любимые аргументы абьюзеров, которые доводят свою жертву, а потом её же и обвиняют в нестабильности.)
— Понимаете, я очень хочу сохранить семью. Я ходила уже к нескольким психологам, и они всё рекомендуют развод. Но я так не хочу! Это не правильно! — Она настойчива в своём намерении, и я не спорю, я хочу понять причину, почему у неё так всё в жизни сложилось. Предполагаю, что она действует по какому-то сценарию, заложенному в детстве. Проясняю историю её родительской семьи.
Папа пил, бил маму, гулял, потом ушёл к другой женщине. В свои 7 лет девочка восприняла это как предательство, ведь она очень любила папу. Почему? Да потому, что от него она хоть немного получала внимания, а вот мама была холодной и равнодушной. Ребёнок принял решение, что когда у неё будет своя семья, она сделает всё, чтобы её сохранить, чтобы муж не ушёл. Вот она и воплощает своё детское намерение уже 25 лет совместного несчастного брака.
— А есть что хорошего в ваших отношениях? Для вас, для детей? — Пытаюсь выяснить, за что можно зацепиться. И понимаю, что кроме финансовой и эмоциональной зависимости ничто их не объединяет. Нет даже совместных праздников и выходных. Муж в свободное время либо в загуле, либо лежит на диване с коньяком и планшетом.
— Простите, а что именно вы хотите тогда сохранить? Где тут "семья"? — Мой вопрос ставит её в тупик. И ещё один отрезвляющий вопрос:
— А что будет лично с вами через 5–10 лет, если всё так и будет продолжаться?
В ответ слышу стон:
— Могильный холмик с крестом… Вот что от меня останется.
— И вы пришли к психологу, чтобы сохранить семью? Что же вы действительно хотите?
Вот здесь Лариса не задумываясь отвечает:
— Я хочу научиться себя правильно вести, чтобы он изменился! (Аплодисменты.)
Но я такое уже встречала. Когда у человека огромное чувство вины, он готов себя полностью перекроить под другого. Игнорируя свои потребности, отрицая собственные страдания и даже наказывая сама себя…
Да, это ни на чём не основанные ожидания, что партнёр изменится. Что ещё немного, и всё будет хорошо. У Ларисы сильная эмоциональная зависимость от мужа: чувства любви/привязанности и обиды/ненависти переплетены в тугой канат, которым она к нему привязана.
Мы разбираем, кто какие обязанности в семье выполняет, кто какую роль друг для друга играет. Как ведёт себя она, как он. Проясняем, чему учатся дети в такой атмосфере, как это влияет на них. И картина отнюдь не радужная.
Но психолог — не советчик. Решение принимает сам клиент. А я помогаю разобраться в себе и в запутанном клубке этих нездоровых отношений. Помогаю прожить эмоции, чтобы стало легче, даю ресурс. Когда мы проработали с Ларисой её детскую травму в отношениях с папой, она стала осознавать, как её последствия влияют на её настоящую жизнь. Обретя опору внутри, почувствовав себя достойной женщиной, она уже по-другому стала смотреть на отношения с мужем.
Не буду скрывать, развод был сложный. Несколько раз она была готова сдаться, ведь абьюзеры склонны запугивать свою жертву, подрывать самооценку. Уйти от них не просто. Но у Ларисы была поддержка и опора. Она смогла достойно выиграть в суде свои права на имущество и детей. Отстоять свои границы и начать новую жизнь. И это её победа!
Хочу подытожить: не всегда запрос "сохранить семью" бывает конструктивным. Особенно когда семьи по факту уже давно нет, а есть паразитизм, эксплуатация и насилие. Надо тщательно в этом разобраться и назвать вещи своими именами.
Я — за здоровые семьи и за здоровые отношения!
И, если партнёры оба готовы на изменения, восстановить отношения вполне возможно даже из "глубокого минуса". Но это должна быть совместная работа и желание!
И в первую очередь — желание меняться самому, видеть свои ошибки и признавать их. Открыто посмотреть в сторону своей травмированности и проработать её со специалистом, чтобы не передавать её дальше, детям, внукам, потомкам…
