Эмоционально недоступные родители воспринимаются ребёнком как отсутствующие. Они могут находится рядом, удовлетворять его физические потребности, но, если родители не проявляют к своему дитя любви, нежности и душевного тепла, ребёнок решает, что он не имеет ценности для родителей, что он не важен.
Эмоционально отсутствующие родители:
- не говорят "я люблю тебя";
- не обнимают, "на ручки" берут только по необходимости, избегают телесного контакта;
- занимаются своими делами, не замечая ребёнка: "уходят" в компьютер, в телевизор, в телефон и т.д.;
- находятся в собственных переживаниях и нерешённых проблемах.
Когда потребности ребёнка в признании, любви и эмоциональной близости не удовлетворены, он чувствует себя отверженным.
Маленький ребёнок не может знать, чего он достоин, и как надлежит с ним обращаться. Тот опыт общения в семье, который он имеет — единственный для него опыт. Казалось бы, парадокс, чем хуже родители удовлетворяют потребности ребёнка, тем больше он к ним привязан. Чем меньше любви и внимания родители вкладывают в ребёнка, тем ценнее они становятся для него. Ребёнок боится потерять то немногое, что он имеет благодаря родителям, потому что от них зависит его выживание. Маленький человек надеется в будущем получить то, чего ему так не хватает в настоящем.
Эта надежда необходима ребёнку для создания собственной безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Он готов оправдать любой поступок своих родителей. Идеализируя родителей, маленький человек направляет всю злость на себя. Такие дети стараются быть удобными и искренне ждут, что рано или поздно родители оценят их старания.
Пример из практики. От клиентки получено разрешение на публикацию. Назовём её Вика.
Вика считает себя непривлекательной, недостойной любви и признания. Спрашиваю ее:
— Какой образ появляется на высказывание: "Жизнь — это долг"?
— Череда картинок. Я родилась, живу, умираю.
— Опиши подробнее каждую картинку.
— "Родилась". Вижу роддом. Врач показывает меня маме — грязную, всю в родовых выделениях.
Рождение — первое событие, вызывающее у человека тревогу. Он отделяется от матери, утратив привычную среду, испытав огромное напряжение — физическое и чувственное. В различных видах психотерапии имеются убедительные доказательства того, что биологическое рождение — самая глубокая травма в нашей жизни. Оно переживается как смерть и возрождение души. Возможно, что наше отношение к себе и к миру несёт отголоски той уязвимости, которую мы испытали при рождении.
— На картинке "живу" — мне лет пять, я в сарафане, как у героинь русских сказок. Живу с родителями в избушке, накрываю на стол.
— Картинка "Умерла" — лежу в гробу, очень похожа на свою прабабушку в момент смерти, мне лет восемьдесят.
Прабабушка — важная фигура в жизни девушки, многие установки, запреты и ограничения приписаны ей. Прабабушка как будто не замечала свою правнучку, игнорировала её. Все члены семьи прислушивались к мнению прабабушки. Со дня её смерти прошло больше двадцати лет, но до сих пор и бабушка, и мама оплакивают её уход.
— Получается, что между рождением и смертью — жизнь в "избушке", то есть в ограничениях. И твой психологический возраст — пять лет. Как будто ты выбираешь всю жизнь оставаться ребёнком, не расти. И только в момент смерти становишься, как прабабушка, то есть важной и значимой.
— Получается, что так.
— Как чувствует себя пятилетняя девочка?
— Ей хорошо. Всегда кто-то рядом, одних детей не оставляют.
— Где сейчас находятся родители?
— Они на работе. Но когда-нибудь придут и оценят, какая она хорошая девочка.
— Хорошая. Но как будто ей нужно доказывать это. Вот и стол она накрывает, чтобы быть полезной. Получается, что всю жизнь остаётся девочкой и "накрывает стол". И ждёт, что родители "когда-нибудь" придут и оценят, какая она хорошая. Это "когда-нибудь" так и не наступает. А потом выясняется, что ей уже восемьдесят лет, и она лежит в гробу. Жизнь закончилась. На сегодняшний день это твой сценарий.
— Да, сейчас я поняла это. Вспомнилась песня из мультика: "Пусть мама услышит, пусть мама придёт, пусть мама меня непременно найдёт! Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети". Я всю жизнь чувствую себя таким потерянным мамонтёнком и жду появления мамы, её любви.
— Какой образ появляется на высказывание: "Жизнь — это подарок"?
— Я взрослая на яхте с мужчиной и ребёнком.
— Что можно сделать, чтобы пятилетняя девочка превратилась в женщину, имеющую семью и яхту?
— Нужно разрешить ей принимать жизнь как подарок. Чтобы она перестала отдавать родителям долг, ждать их любви. Стала не слугой родителей, а хозяйкой собственной жизни.
— Кто может дать ей это разрешение?
— Я Взрослая. Но девочка может принять это разрешение только вместе с моей любовью, а я этой любви не чувствую.
Вика наполнена не любовью, а критикой по отношению к себе. Это модель отношения родителей к ней, а также подавленная агрессия, предназначенная родителям, а направленная на себя. Выражать злость по назначению нельзя, опасно, запрещено.
В процессе сегодняшней сессии у Вики произошло осознание, по какому сценарию она живёт. И сейчас этот сценарий уже не устраивает её.
На первом этапе терапии клиент, как правило, отрицает отсутствие эмоциональной привязанности в его жизни. Отрицает и негативные черты родителей (или только одного из них). Это механизмы защиты от горевания, которые позволяют горю оставаться неизвестным.
По сути, основная задача психолога — помочь человеку пережить травмы детства и разочарование в своих родителей, "проститься" с их идеальными образами. Для того, чтобы пережить горе, его необходимо признать, сделать известным.
Восстановление происходит только после того, как прожита вытесненная злость на родителей, тогда появляется доступ и к любви, которая неизменно присутствует в душе каждого ребёнка.
В процессе терапии у клиента постепенно формируются умения давать себе то, что обычно делают для ребёнка хорошие родители: разрешать выражать чувства, иметь свои желания и многое другое. Человек становится Заботливым Родителем для самого себя, для своей детской части — Внутреннего Ребёнка.
Внутренний Ребёнок, наконец-то, может почувствовать, что его нашли, он нужен. Теперь он никогда не останется один.
