Распространённость зависимостей в современных российских семьях достигла уровня пандемии. На бытовом уровне признаки той или иной зависимости можно обнаружить почти в каждой семье: кто-то ночь напролёт засиживается за компьютерными играми, кто-то употребляет алкоголь и не может остановиться, кто-то подсаживается на седативные средства и т.д.
Рядом с химически зависимым, т.е. зависимыми от психоактивных веществ, изменяющих состояние сознание (к ним относятся все виды наркотических средств и алкоголь), всегда находятся близкие, испытывающие на себе все последствия злоупотреблений зависимых, т.е. созависимые. Рано или поздно члены семьи замечают симптомы употребления у близкого, очень переживают и, конечно, хотят помочь. Прикладывая массу усилий на разъяснения неверного поведения, стараются убедить на прохождение лечения, иногда срываются, ругают, а порой и опускают руки.
Последствия отклоняющегося поведения зависимого часто приходится решать семье. В связи с этим близкие испытывают чувство гнева, вины, безысходности, эти чувства сменяются по кругу. Жизнь в этом состоянии может продолжаться от нескольких месяцев до нескольких лет, это жизнь в борьбе, горе и отчаянии. Но обратиться за помощью к специалистам — это значит признать тот факт, что беда действительно есть в их семье, огласить обществу свою "слабость" и невозможность решить её самостоятельно. Часто бывает и так, что члены семьи, напротив, не хотят видеть проблему, считая это временным явлением, которое, возможно, пройдёт само. Справиться с отрицанием проблемы достаточно трудно, но, как правило, это усугубляет проблему, так как зависимость имеет своё развитие: увеличивается регулярность и доза употребления, а значит, увеличиваются и последствия (здоровье, проблемы с законом и т.д.). При обращении же к специалистам близкие осознают симптомы своего состояния, специалисты указывают на специфичность и последовательность их поведения, так называемые роли "Драматического треугольника" С. Карпмана [2]. Это роли преследователя (агрессивное поведение, направленное на немедленное прекращение употребление любой ценой), спасателя (помогающее поведение, решающее все проблемы зависимого, создающее тем самым благоприятную зону для продолжения употребления без последствий для самого зависимого) и жертвы (бессилие и отказ от помощи). Все симптомы подобного состояния можно объединить одним словом "созависимость", а это тоже заболевание, имеющее адаптивно-защитную природу происхождения и направленное на попытку адаптации к реальности, минимизацию внутреннего дискомфорта и тревоги [3]. Это заболевание так же требует лечения.
Созависимость — это устойчивая личностная дисфункция, связанная с отчуждением, неприятием своих собственных чувств, мыслей, желаний, потребностей, с устойчивой потребностью восполнения своей личности личностью другого человека, с полной зависимостью своего настроения и душевного состояния от настроения и состояния другого [3]. Это зависимость от эмоционального состояния зависимого члена семьи, забота о нём (часто гиперопекающая), контроль, ответственность за последствия употребления зависимого и решение его проблем. Личная жизнь созависимых — цели, планы, увлечения — всё отходит на второй план. Данный факт, несмотря на свою очевидность, ставит созависимых в смятение. "Как же так, — рассуждают они. — Он (она) употребляет, а лечиться нужно нам". Но менять своё поведение, отношение к зависимости, именно как к болезни (первичному, прогрессирующему, неизлечимому заболеванию, поддающемуся, тем не менее, устойчивой ремиссии порой на всю жизнь), необходимо всем членам семьи как самому зависимому, так и созависимым его близким.
Так как зависимость — это семейная болезнь, а именно симптом её дисфункции, то и меняться необходимо всей семье. Необходимость в изменениях старой манеры поведения созависимых наглядно видна, когда зависимый после длительного пребывания в реабилитационном центре (от шести до восьми месяцев) возвращается домой, в среду, где болезнь взяла своё развитие.
В случае, если эта среда осталась в неизменном состоянии, снова велика вероятность возобновления употребления, обострения заболевания, т.е. "срыву" [1]. 70% вероятности срыва зависимого — саботаж семьи [4]. Если зависимому после прохождения лечения не возвращается ответственность за свои поступки, не позволяется решать задачи самостоятельно, а вместо этого продолжается контроль и отсутствие доверия, это обесценивает ту громадную работу, которую он провёл над собой и своим характером в реабилитационном центре (РЦ). Порой это выглядит так, будто близкие привыкли бороться и умеют делать это очень хорошо, но пришло время "сложить оружие" и заняться собственной жизнью, восполнению всех своих жизненных сфер.
Курс лечения зависимости по программе 12 шагов предполагает и лечение близких от созависимости. Программа включает:
- посещение терапевтических групп при РЦ, где близкие могут узнать много нового о заболевании и путях преодоления созависимости;
- работа в группах Ал-анон, Ан-анон, СоDA, находящихся во многих городах по всему миру (анонимные группы для созависимых), где можно увидеть многих людей, находящихся в подобной ситуации, выговориться и поделиться опытом;
- саморазвитие, личностный и духовный рост.
Обращаясь за консультацией по проблеме зависимого сына или мужа, сам созависимый, как правило, не готов принять информацию о необходимости изменения своего поведения и выстраивания новых взаимоотношений, признать своё прежнее поведение неэффективным, избавляясь тем самым от симптомов созависимости. Работа в этом направлении позволит посмотреть на проблему с другой стороны, отстраниться от зависимого, возвратить доверие и наладить взаимоотношения в семье, вернуть желание жить полноценной жизнью.
