Саша проснулся утром и первым делом посмотрел на часы будильника. Шесть утра. Пора вставать и идти на работу. Действие, которое повторяется день за днём — в рабочие будни — со временем утомляют и лишают энергии, мотивации, желаний. И тогда Саша идёт в отпуск — чтобы за две-три недели свободы — отдохнуть и восстановить свои силы.
Первые дни отпуска похожи на взрыв радости от осознания многих дней, в течение которых не нужно будет заводить будильник или волноваться из-за рабочих процессов. Ближе к его экватору, начинаешь думать о скорости и неумолимости времени. Во второй половине начинают появляться мысли о работе, а последний день отпуска — и по совместительству ещё зачастую — в вечер воскресенья — настроение падает ниже всех вообразимых глубин. Завтра на работу. Опять. Отдых закончился.
Саша живёт так много лет и давно привык так жить. Он никогда и не признается самому себе, что хотел бы иначе. Он любит всех тех людей, с которыми работает. Ну, возможно, кого-то — не очень, но в целом — давно свыкся. Он привык, что знает все дни, что будут до дедлайна, который обведён красным цветом на календаре множество раз. А также, что будет вечером, когда он придёт домой.
Глубокая внутренняя неудовлетворённость, которая держит душу зажатой и мешает дышать — которое раз за разом пытается прорваться и сказать: "Это дело не твоё, своё ты будешь делать с любовью и так, как будет для тебя естественно". Но Саша боится слышать эти голоса, ведь тогда получится, что придётся что-то решать, что-то предпринимать и делать. А как же кредит на машину? Старое дело надёжно, пусть и скучно. Новое — опасно, но обещающе. Саша знает это очень хорошо, и потому он выбирает старый и надёжный путь, путь наименьшего сопротивления. Если существование Саши в виде офисного служащего становится совершенно невыносимым, он берёт отпуск и улетает на море. Отпуск для него — просто отсрочка дальнейшей печали, перерыв между двумя точками боли, проявляющейся как бегство от дела, которое не нравится.
Если бы Саша нашёл своё дело, ему не потребовался бы отпуск с такой мотивацией. Тогда психологическая разница между "вечером пятницы перед отпуском" и "утром подельника после отпуска" — стёрлась. Он в отпуске — всегда, и занят любимым делом, которое может прокормить даже лучше, чем прежние работы — ведь это то, к чему у него талант.
Но Саша не сделает этого. Ведь сегодня — вечер пятницы перед отпуском. А это значит, что впереди бесконечно много дней, в которые не нужно будет заводить будильник…
А ещё он вспомнил одну притчу… (рис.2)
Однажды по пыльной дороге шёл путник и за поворотом, на самом солнцепёке, в пыли, увидел человека, тесавшего огромный камень. Человек тесал камень и очень горько плакал…
Путник спросил у него, почему он плачет, и человек сказал, что он самый несчастный на земле, и у него самая тяжёлая работа на свете. Каждый день он вынужден тесать огромные камни, зарабатывать жалкие гроши, которых едва хватает на то, чтобы кормиться. Путник дал ему монетку и пошёл дальше.
И за следующим поворотом дороги увидел ещё одного человека, который тоже тесал огромный камень, но не плакал, а был сосредоточен на работе. И у него путник спросил, что он делает, и каменотёс сказал, что работает. Каждый день он приходит на это место и обтёсывает свой камень. Это тяжёлая работа, но он ей рад, а денег, что ему платят, вполне хватает на то, чтобы прокормить семью. Путник похвалил его, дал монетку и пошёл дальше.
И за следующим поворотом дороги увидел ещё одного каменотёса, который в жаре и пыли тесал огромный камень и пел радостную, весёлую песню. Путник изумился. "Что ты делаешь?!!" — спросил он. Человек поднял голову, и путник увидел его счастливое лицо.
"Разве ты не видишь? Я строю храм!"
