Человек испытывает вину, когда считает, что совершил стыдный и неприемлемый поступок. Но вина бывает реальная и невротическая.
Реальная вина возникает, когда вы действительно нанесли ущерб другому. При этом необходимо признать свою ответственность, принести извинения и возместить ущерб.
Невротическая вина вымышленная. В основе её установка, что мы в ответе за чувства других людей. Фундамент невротического чувства вины закладывают родители, а "достраивают" воспитатели и учителя. Один из способов проверить истинность вины — представить, что вы просите прощение у человека, перед которым чувствуете вину. Вы действительно нанесли ущерб этому человеку, виноваты перед ним? Или вы перекладываете на себя ответственность за эмоции, поступки, за жизнь другого человека?
Когда ребёнку запрещено чувствовать злость, за малейшее её проявление он чувствует вину. Он берёт на себя ответственность за весь негатив, который происходит в его жизни. "Если со мной так обращаются, это означает, что я плохой. Видимо, я поступаю неправильно. Я — виноват". Это умозаключение происходит из-за детской эгоцентричности. Маленькие дети считают, что всё, что происходит в их жизни, создано ими и зависит от них. Если мама плачет — я причина этому, сделал что-то плохо. Я виноват. Если папа злится — опять виноват я. Легче жить с верой в идеальных родителей, которые, если ещё немного постараться, наконец-то полюбят, чем признать собственную беззащитность и несовершенство родителей. Таким образом, формируется привычка отвечать за других, игнорируя собственные интересы, и привычка быть виноватым. Родителям тоже удобно, когда ребёнок испытывает чувство вины. Так им легче управлять.
Пример из практики. От клиентки получено разрешение на публикацию, имя изменено.
Молодая женщина — Алина — жалуется на хроническое чувство вины.
В процессе терапии она представляет вину в виде образа — это толстый монстр, который "даже не может ходить".
Когда Алина разрешила монстру "выразить все свои чувства", он превратился в маленькую плачущую девочку Алину.
Мама "с рождения" упрекала её за лишний вес. Девушка смирилась с этим и приняла свой "жир" как часть личности. Хотя на фотографиях маленькой Алины можно увидеть милого, в меру упитанного ребёнка. Малышка решила, что она — монстр, потому что родители ссорятся из-за неё. "Коронная" мамина фраза: "Не реви, из-за тебя отец убьёт меня!" Отец действительно бурно реагировал на слёзы дочери и обвинял жену в том, что она — плохая мать, не может успокоить ребёнка. Ссоры и драки между родителями — обычное явление в жизни Алины. Девочка справедливо боялась того, что в драке отец действительно может убить маму. В материнской фразе: "Не реви, из-за тебя отец убьёт меня!" содержатся несколько посланий, разрушительных для психики девочки. Это и запрет на чувства, и демонизация отца, и передача дочери ответственности за отношения родителей. Алина сделала вывод, что ей нельзя проявляться, так как она — причина конфликтов между родителями. Девочка отказалась от чувств и желании, и, по словам самой Алины, "на лице малышки поселилась улыбка Гуимплена". Гуимплен — герой романа Виктора Гюго "Человек, который смеётся". В детстве Гуимплену сделали операцию, разрезав его рот до ушей. Он приобрёл вид вечно смеющегося человека. Это сделали для того, чтобы продать уродца в цирк и заработать на нём деньги. Улыбающаяся девочка как будто сообщала своей улыбкой родителям: "У меня всё хорошо. Я всем довольна. Я сделаю всё, что вы хотите".
Маленькая Алина нередко слышала мамины упрёки, адресованные папе, но связанные с ней, например: "Ты смотришь телевизор, ты — громко разговариваешь, ты — хлопаешь дверями, ты — храпишь и т.д. Из-за тебя ребёнок не может уснуть". Девочка сделала вывод, что она — причина родительских ссор. Когда малышка слышала крики, звуки ударов и плач, чувствовала вину: "Они дерутся из-за меня. Я — виновата. Я — плохая". И появлялся монстр.
— Что ты могла бы сказать из взрослой позиции маленькой? Малышка действительно виновата в конфликтах родителей?
— Нет, не виновата.
Взрослая Алина говорит маленькой:
— В ссорах родителей нет твоей вины, ты — просто повод, громоотвод. Родители взрослые, они сами разберутся в своих отношениях.
Но маленькая Алина не верит Взрослой. Она вспоминает и другие ситуации, подтверждающие её вину. Например, на день рождения ей подарили домик для Барби, и мама сказала: "Переругались с отцом, пока его собирали". Появляется мысль: "Опять они ругаются из-за меня. Я виновата в том, что им плохо живётся. Я — обуза".
Если у человека часто проявляется вина, это означает, что он подавляет гнев. Взрослой Алине удалось договориться с собой маленькой, а малышке почувствовать злость вместо вины. И выразить злость. Обе части девушки соединились, Алина почувствовала себя целостной.
Проживание злости вместо вины показатель того, что сепарация от родителей началась. Процесс этот медленный и эмоционально тяжёлый. Сначала происходит понимание, что вина не глобальна: "я виноват не всегда и не во всём". Затем появляется непринятие привычных обвинений, как внешних, так и внутренних, злость. Злость помогает выстраивать новые границы, но, чаще всего, окружающие не хотят отказываться от привычных выгод послушания. Они начинают активно винить "отступника". Но для человека, который почувствовал власть над своей жизнью, выдержал "обиду" родителей, прежнее поведение уже неприемлемо, и процесс выстраивания границ продолжается. При этом важно понимать, что, как и любой симптом, вина не может исчезнуть "раз и навсегда", возможны откаты назад. Это неизбежно. И это нормально. Со временем отношения между родителями и взрослым ребёнком нормализуются и станут такими, в которых он сам может принимать решения о собственной жизни, даже если его близким это не нравится.
