Я работаю в Школе Приёмных Родителей, и по роду своей специфики я сталкиваюсь с детьми, выросшими в детском доме и с их приёмными родителями. Одним из важнейших этапов работы в подготовке родителей в Школе Приёмных Родителей является работа с последствиями психологической травмы у ребёнка, которого они примут в семью. Да, да! Всё верно, Вы не ошиблись, я сказала именно "работа", работа родителей с этой психологической травмой. Потому что я всегда говорю родителям, что принимая ребёнка с такой непростой судьбой в свою семью, Вам придётся быть "немножко психотерапевтами" своему ребёнку. Я более чем уверена, что и по отношению к своим родным детям родители должны быть "чуть-чуть психотерапевтами". Поэтому я уверена, что эта статья будет полезна не только родителям с приёмными детьми, но и родителям, которые не воспитывают усыновлённых детей, но им необходимо знать, как обходиться с тяжёлыми эмоциями у ребёнка.
Тема детской психологической травмы всегда на группах вызывает массу чувств у родителей: кто-то испытывает гнев, кто-то возмущение, кто-то чувствует сочувствие к ребёнку. Но больше всего в группе преобладает такое чувство, как страх. Родители очень боятся этой темы. Не только потому, что они не понимают, как помочь ребёнку, а потому, что зачастую после того, как родители узнают, как с ней справлять, они всё равно чувствуют этот всепоглащаюсь страх и бесспомощность. И именно эти чувства, возникающие у родителей, делают эту тему сложной.
В связи с тем, что тема непростая, я хотела бы выделить три аспекта здесь, которая поможет эту тему лучше понимать:
- Почему родителям с этой темой сложно?
Для того, чтобы помогать травмированным детям, родителям необходимо самим хорошо понимать, что происходит с ними самими: что они ощущают, чувствуют, и что в следствии чувств они делают, когда ребёнок ведёт себя, с точки зрения родителей, трудно. У нас очень большой процент людей, которые не могут осознать своих чувств, и не могут озвучить, что же они в данный конкретный момент чувствуют. Как заметила моя коллега психолог, "наши русские люди чувствуют только гнев и что-то неприятное". И вот это что-то неприятное и чувства гнева (а за гневом, на самом деле, стоит наше чувство беспомощности, бессилия) влияют на наши поступки в момент "трудного" поведения ребёнка.
Более того, если нам самим сложно понять свои эмоции и сложно их называть, то нам также сложно (а, может быть, сложнее вдвойне) понять, что чувствует наш ребёнок. Нам сложно понять, что за детской агрессией так же могут стоять чувство беспомощности и тщетности. И когда мы не можем понять чувства ребёнка, то нам сложно ему помочь. И даже сама мысль о травмированном ребёнке вызывает страх. И обычные вопросы родителей, которые возникают на этом этапе: "А что мне делать, если он начнёт драться с домочадцами, резать нам мебель, ругаться матом и т.д.?" То есть, другими словами, они говорят: а справлюсь ли я со своими чувствами в момент его агрессии?
И последнее, но тоже очень важное. Родители сами приходят порой с трудным детством. И в этом травмированном ребёнке они могут видеть себя в своём детстве. Ребёнок может для них только выступать как напоминанием о собственном травматическом детстве. И тогда родителям очень сложно контролировать своё эмоциональное состояние и что-то анализировать. Они просто погружаются в свои травмы. И начинают злиться вместе с детьми и плакать вместе с ними, и винить себя тоже вместе с ними.
Поэтому на своих занятиях мы учим родителей прежде всего осознавать то, какие эмоции вызывает у них та или иная тема. Почему им сложно или легко с этим. Учим осознавать свои чувства, называть, и это только полдела. Мы учим их признавать свои чувства. Что родители имеют права злиться на ребёнка и чувствовать себя беспомощными и иногда невсемогущими.
- Что такое психологическая травма?
Есть множества определений, что же это за зверь такой, и с чем его едят. Но мне больше всего нравится определение, которое дают немецкие психотерапевты — переживания ребёнка в ситуции, где была угроза жизни или личности, или так им воспринимаемая. Очень важна вторая часть, что угрозы жизни объективной не было, но ребёнок именно так себе это воспринимает. Например, если родители день за днём игнорируют потребность ребёнка в принятии, одобрении и любви, то это будет считаться эмоциональным насилием, и с точки зрения ребёнка будет восприниматься как будто бы витальная угроза для жизни.
Когда ребёнок страдает от насилия (физическое, психологическое, пренебрежение нуждами ребёнка и т.д.), то личность как бы раскалывается на две части:
- Первая часть — в этой части личности много искажённой вины и гиперконтроля. Искажённая вина: "Я виноват, что меня оскорбляют, потому что я вовремя не ложусь спать". Гиперконтроль: "Если я всё и всех буду контролировать, то ничего подобного не случится".
- Вторая часть личности — в этой части много агрессии. Дети, как и все нормальные люди, злятся на то, что с ними так поступают. Но злость выразить на того, кто меня обижает, небезопасно (потому что он старше, сильнее, и это просто мои родители), то злость будет выражаться с теми, кто слабее: животные, пенсионеры, младшие дети и т.д. И ребёнок идентифицируется с тем, кто причинил ему боль: "Чтобы меня никто больше не обижал, я буду таким же, как он, потому что он сильный, и поэтому его никто не может обидеть".
В психологической травме злость никогда не бывает направленна на кого-то, то есть ребёнок может резать шторы, но не выражать злость на кого-то; второй признак (самый важный) — эмоции всегда сильнее и не сопостовимы с ситуацией. Например, Вы попросили ребёнка помыть посуду, а злость такая, как будто бы Вы его ударили.
- Что делать?
Нашими мишенями будут: искажённая вина (когда не будет вины, то контроль снизится) и агрессия.
Дорогие родители, необходимо понимать, что если Ваш ребёнок способен вам демонстрировать свою злость, то знайте, что ему с вами безопасно, он доверяет Вам! А также важно помнить, что такое поведение пройдёт (если родитель создаст все условия для этого):
- Необходимо осознавать, называть для ребёнка и принимать агрессию ребёнка. Родители называют ребёнку, что с ним сейчас происходит. Если ребёнок дошкольного возраста, то вся коррекция проходит опосредованно, то есть через игру. Если Вы видите, что ребёнок рисует агрессивные картинки или в играх присутствует много агрессии, то не надо останавливать ребёнка или пугаться этому, а надо помочь ему осознать, что ребёнок сейчас чувствует (потому что ребёнок может и не знать, что это называется злостью или обидой, или ещё как-то). Когда мы помогаем ребёнку быть с его чувствами и помогаем их выразить, то агрессия, которая присутствует во второй части личности, "вытаскивается" из ребёнка. Например: ребёнок может рисовать, а Вы в это время сидите рядом с ребёночком и озвучиваете действия, которые происходят на рисунке, а также озвучиваете эмоции персонажей на этом рисунке. Аналогичным образом Вы поступаете и в игре с игрушками. Вы можете как пассивно озвучивать действия и эмоции персонажей, а можете быть инициатором. Например, самому задать игру ребёнку, в котором будет присутствовать "бой". Но обязательно, чтобы ребёнок либо был сторонним наблюдателем, либо был супергероем, который борится со злом.
- Искажённая вина — ребёнок не знает, что в отношениях всегда виноваты оба. И поэтому его этому необходимо учить. Важно: начинать должен всегда родитель! А выглядить это может следующим образом, например: "Я виноват в том, что я, не разобравшись в ситуации, стал(а) кричать на тебя, и я за это прошу у тебя прощения, но и ты тоже виноват в том, что мне нагрубил". Таким образом, мы показываем ребёнку, что всегда виноваты оба, и показываем, что необходимо извиняться и нести ответственность не только за свои поступки, но и за свои эмоции.
Дорогие родители, если вы приняли решение пробовать такой способ, то важно помнить, что такое поведение ваше должно быть последовательным, систематическим и предсказуемым. С первого раза ничего не исправится, и со второго тоже. Но необходимо терпение и стойкость. Если вы поняли, что по каким-то причинам вы не справляетесь с эмоциями ребёнка, то позаботьтесь о себе и обратитесь за помощью к психологу, не оставайтесь наедине с трудными эмоциями, разделите это со специалистом. Помните поговорку: "Сначала маску на себя, а потом на ребёнка".
