Часто самые разные запросы в терапии по сути бывают схожи. Клиент может прийти к психологу по поводу низкой самооценки, зашкаливающей тревоги, прокрастинации, невозможности построить личную жизнь, одиночества, страха публичности.
В процессе исследования выясняется, что у клиента есть какая-то потребность, но что-то мешает ему эту потребность удовлетворить.
Иногда на сцене появляется внутренний голос (обычно мы называем этот голос "внутренним критиком", "саботажником"). Этот внутренний голос может нашёптывать: "ты — неидеальный/неидеальная", "ты не справишься", "у тебя ничего не получится, нечего и пробовать", "тебя засмеют", "тебя раскритикуют", "тебя отвергнут".
Чаще всего этот голос — это голос значимых взрослых из нашего детства, который потом был интегрирован в нас и стал уже нашим внутренним голосом. И вовсе необязательно, что речь идёт о родителях. Мы все росли в системе оценок и сравнения. И вполне возможно, что голос "внутреннего критика" окреп в детском саду или школе.
В гештальт-терапии не стоит задача копаться в детстве и выяснять, кто же был той фигурой, которая способствовала формированию "внутреннего критика".
Важно осознавать, что этот голос не вражеский. Внутренний критик стоит на страже наших интересов. Он чаще всего топит за безопасность. Но как же порой бывает скучна и сера эта безопасность: в ней нет драйва, нет новых впечатлений, нет эмоций, общения, нет места новым вершинам, расширению, развитию.
Одной из задач в терапии является поиск, а порой взращивание новой фигуры. Назовём эту фигуру — "внутренним защитником", "вдохновителем". Иногда этот голос есть внутри, но он не окреп, слишком слаб. А иногда его нет вообще, тогда эту роль на себя берет терапевт, раз за разом хваля, поддерживая, одобряя, просеивая страхи клиента.
И здесь важно, чтобы ожидания клиента были реалистичны. Если 20–25 лет он жил, постоянно себя критикуя, одёргивая, ругая, то не стоит надеяться, что за 5–10 психотерапевтических сессий все изменится. Это кропотливая работа по укреплению внутреннего поддерживающего голоса, перестроению нейронных связей, формированию нового стиля общения с самим собой. Эта работа требует времени и терпения. Важно и здесь не критиковать себя за откаты, за свой темп, за то, что не получается освоить пятилетку за три года!
Бывает и так, что клиент не осознает этот голос внутри, но на уровне тела говорит о блокировке возбуждения. Есть желание, потребность, интерес, а потом что-то происходит, возбуждение падает, потребность не может быть удовлетворена. Часто клиенты описывают этот блок как ком в горле, стену на которую он натыкается, ледяной панцирь. Тогда работа, в первую очередь, будет направлена на осознавание того, что же из себя представляет этот блок, придание ему голоса, понимание, что парализует клиента. И чаще всего речь идёт о тревоге, которая прерывает возбуждение.
Сама по себе тревога естественна, когда речь идёт о чем-то новом, тем более важном. Сложно представить, что есть люди, которые идут на свидание, выступают первый раз перед аудиторией, идут на экзамен или собеседование и вообще не испытывают тревоги. И если клиент выдерживает эту тревогу, испытывает неприятные физические симптомы и эмоции, но его это не останавливает, то такая тревога — нормальное явление. Я волнуюсь, но знакомлюсь с девушкой/парнем, я тревожусь, но выступаю на сцене, иду на экзамен, пробую что-то новое. И здесь работа с клиентом будет направлена на реабилитацию этой самой тревоги, важно, чтобы клиент понимал, что с ним все в порядке, что эти чувства естественны, научился каким-то техникам расслабления, снижения тревоги, не ругал себя за тревогу.
Совсем другое дело, когда речь идёт о паталогической тревоге, тревоге, которая парализует, когда симптомы столь сильны, что клиент не идёт в новизну, не пробует, а всячески избегает ситуаций, провоцирующих эту тревогу. Тогда получается, что нет шансов построить отношения, достичь какого-то успеха, реализовать себя.
Верю, что психотерапия точно может помочь справиться с паталогической тревогой. Когда мы говорим о том, что психотерапия может привести к улучшению качества жизни, точно речь не идёт о том, что клиент не будет испытывать тревогу, страх, неприятные физические симптомы или эмоции. Мы говорим о том, что клиент научится их выдерживать, что эти эмоции не будут его тормозить на пути к желаемому, что он сможет наблюдать за собой и понимать свои реакции, разовьет чувствительность и наблюдающую функцию, сможет в противовес внутреннему критику подключать защитника, будет более гибким и адаптивным, а, значит, сможет ужиться со своей тревогой, сможет идти в новизну!
Приглашаю принять участие в психтерапевтической группе про отношения.
