Хочу поговорить сегодня о том, о чем мы всё предпочитаем умалчивать, про любовь и ненависть в пространстве "мама-ребёнок".
Когда ребёнку исполняется годик, то мы иногда с удивлением обнаруживаем, что он не просто пробует драться с мамой, а порой делает это со злостью и страстью, сила которой неприятно удивляет. Мы, конечно, стараемся относить эти действия и азарт ребёнка на огрехи воспитания, влияние социума, козни родственников или на худой конец виним себя в том, что упустили ребёнка. Особенно, если у соседки по детской площадке дочка-паинька, никогда не дерётся и маму слушается и целует по команде (очень хочется неуместно сострить и добавить: "… фас"). Если мы очень начитаны литературой по воспитанию детей, то списываем это поведение на кризис года или просто коллективные особенности детского развития.
И как-то объяснив себе это неприглядное явление, мы прячем испытанные в ответ чувства подальше… пока ребёнок не начинает говорить настолько хорошо, чтобы адекватно слитно выражать свои мысли и чувства. И тогда в запале ссоры мы вдруг слышим: "Я тебя ненавижу!" Это ранит. Очень ранит. Настолько, что мы не успеваем понять как это больно и насколько пугает, как нас сверху тяжеленной плитой накрывает злостью и мы в довольно категоричной и жёсткой форме, иногда даже с применением физической силы, "наказываем" ребёнка за такое заявление, обучая его больше так не делать. Можно ли обучить "больше так не чувствовать"? Вопрос спорный и мне хотелось бы ответить, что нет, но, боюсь, что трагическая правда в том, что можно и многим даже это удаётся… правда, в этот момент мама не думает, что обучая больше не ненавидеть её, она обучает ребёнка больше не чувствовать совсем. Встав на сторону ребёнка, который потом не узнает, как любить, доверять, чувствовать нежность и теплоту, я бы предпочла, чтобы мамина цель не была бы достигнута.
Вернёмся к маме. Хорошо, она разозлилась, "наказала" (в самых разных формах — отшлёпала, накричала, поставила в угол или просто наказала холодностью и отвержением), повторила этот сценарий несколько раз и вроде бы достигла желаемых результатов — ребёнок перестал делать такие ужасные заявления. А куда потом ей пристроить свои чувства по этому поводу? Это подобно падению в пропасть: "Мой ребёнок… меня… ненавидит…" Это что, правда? Каждая из нас по-разному, но так или иначе уговаривает себя, что: "… нет, это не правда" — он имел ввиду другое, его подговорили… да мало ли что мы или наши близкие говорят нам, чтобы прогнать эту жуткую мысль — не-на-ви-дит… мой… ребёнок… меня… И мы вспоминаем своё детство, понимая, что как минимум в подростничестве, если не заявления такие делали своей маме, то думали так, чувствовали… И понимаем, как ей было больно от этого. И снова чувствуем вину. Или наоборот говорим себе, что она то, она — тогда заслужила этого, а я, я ведь делала всё по-другому, всё правильно, откуда, откуда же у моего ребёнка такое отношение ко мне? Больно, очень больно. И стыдно, что "я такая мать". И виноватой в этом себя чувствуешь. И страшно — что будет то теперь. И хочется сделать вид, что не слышала ничего. Просто хорошенько выдрессировать ребёнка, чтобы больше такого не позволял себе, а мы тогда в свою очередь будем делать вид, что если этого не видно, то ничего и нет.
А что если шагнуть в эту пропасть и принять тот факт, что "да, ненавидит" — это правда. Что это не просто его кризис, не просто манипуляция, чтобы обидеть, не злость, не чужой умысел… А, да, он говорил правду, всё так и есть. И что, возможно, это даже не мамина вина. И что, возможно, это не связано ни с какими огрехами в воспитании, любви и внимании к нему. И что это нормально. Что ненависть и любовь — это не два чувства, противопоставленные друг другу, а две части одного протяжённого чувства "любовь-ненависть". Что иногда к близким людям мы чувствуем один полюс этого чувства, а иногда — другой, а бывает, что болтаемся посередине. Что сам факт проявления какой-то формы этого чувства просто говорит нам о том, что мы бесконечно близки этом человечку. И что, убрав из этого чувства одну составляющую — "ненависть", мы… да… очевидно, убираем и вторую — про любовь. Наша психика не умеет делить чувства на плохие и хорошие, но она умеет их выключать — всё вместе, без разбору.
Может быть мы, взрослые женщины, найдём способ справиться с теневой стороной любви ребёнка к нам? Может быть тогда ему не придётся в одиночку справляться с оборотной частью своей привязанности к маме? Если она так сильно ранит нас, мам, то представляете, как она пугает его, ребёнка? А теперь добавьте к этому ещё и стыд, который он испытывает за свои чувства. (Кто из нас не давал ему понять: "Стыдно такие слова маме говорить!"). Поставьте себя на его месте: "Я люблю мою маму, я полностью завишу от неё, буквально жить не могу без неё. Но иногда я чувствую, что ненавижу её, это чувство, когда мне хотелось бы её разрушить, чтобы её не было. И это меня ужасает, потому что это как себя разрушить. Я без неё — ничто. Когда нет сил терпеть это внутри, я сказал ей об этом. И понял, что это ещё и стыдно, это ненормально. Я ненормальный, такого как я есть, она любить не сможет. Я, конечно, не буду больше ей показывать, какой я ужасный есть, чтобы больше не ранить её. Я буду хорошим, она будет любить… не меня, а того "хорошего" ребёнка… а меня не полюбит больше никто, потому что я — урод, раз у меня есть такие чувства". Страшная картинка, правда? Вы бы в здравом уме пожелали бы её своему ребёнку?
Добавим к этому, что ненависть к матери есть абсолютно у всех детей, начиная с года и до самой своей смерти. С года до трёх, ребёнок ненавидит как бы другую женщину — есть мама хорошая, которую я люблю, есть плохая, которую я ненавижу. Это нормальная стадия развития. После трёх лет он соединяет этих двух женщин и обнаруживает, что его мама одна и целая — и хорошая, и плохая, и любимая, и ненавистная, что она просто человек. И это то, что даёт ему возможность принимать и себя — и хорошим, и плохим — целым. И это то, что даёт ему возможность отделяться от мамы, а не сливаться с ней. А значит это то, что даёт ему возможность взрослеть.
Быть может, если мы найдём в себе силы просто побыть с нашим ребёнком рядом в его ненависти к нам, не отвергая реальность его чувств, принимая его и таким тоже, через свой страх, вину и боль… может быть тогда… мы позволим себе допустить, что есть моменты, когда мы тоже ненавидим нашего ребёнка — и это правда, и это нормально, и мы можем принять это чувство в себе и позволить ему тоже быть одной из частей нашей близости к ребёнку. Возможно, тогда и наша любовь к нему заиграет какими-то новыми, более полными и свободными красками, поскольку нам не надо будет сторожить и сдерживать ту часть, которая про ненависть…
