Мы, женщины, очень большую часть жизни озадачены вопросом поиска любви. Мы ищем того, кого сможем полюбить и того, кто полюбит нас. В нашей фантазии настоящая любовь кончается свадьбой и сакраментальным "долго и счастливо". Желательно, не вдаваясь в детали этого счастливо… может быть, именно потому, что очень уж долго.
Те из нас, кто сделал шаг по ту сторону свадьбы, конечно же знают, как быстро слово "счастливо" наделяется ироничными нотками, а слово "долго" — устало-реалистичными. Семья — это точно долго и очень сомнительно безоблачно-счастливо. По крайней мере, если в понятие семейного счастья по-прежнему входят девичьи розовые мечты о любви.
Так что же, счастья в браке не бывает?
Давайте посмотрим на любовь поближе. Читая книжку Полли Янг-Айзенберг о женщинах и их желаниях, я наткнулась на её впечатления от высказываниях другого аналитика Жака Лакана о том, что "женщины хотят, чтобы их хотели, а не любили". Она размышляла о возмущении, которое вызвало это его умозаключение, и о длительном раздумии над ним. Ведь мы хорошо знаем, что возмущение ярко показывает небезразличные места, которые нам принадлежат, но пока их сложно признать своими. Я тоже споткнулась внутри об эту фразу, уж больно она отдаёт чем-то продажным, делающим женщину предметом потребления. Как-то хочется поспорить.
Но давайте попробуем подумать о том, какой именно любви мы ждём в юности, да и, чего уж там, вполне себе во взрослом возрасте тоже. Кто он, герой нашего романа? Быть может, он решителен и отважен? Или надёжен и способен защитить? Или успешен и готов обеспечивать? Как он должен нас любить? Как музу? Как хранительницу очага? Как наваждение? Как мать детей?
Если постоять в этом месте подольше и побыть пооткровеннее с собой, то не сложно заметить, что мы действительно предпочитаем быть желанными гораздо более, чем познанными. Мы хотим быть прекрасной картинкой, воспитанной актуальной культурой — от идеального тела, неподвластного времени, до отточенного интеллекта (это кому какая субкультура ближе). Нам важно так или иначе не облажаться в постели, на работе, в философском диспуте, материнских навыках. Мы как будто смотрим на себя всё время чьими-то глазами. И здесь речь, конечно же, не только о глазах желанного принца, но и о глазах учителей, родителей (хотя я надеюсь, что это всё же более бессознательные глаза уже), подруг, коллег, начальников или подчинённых. Нам очень важно держать марку. У каждой своё поле, где это особенно актуально, конечно же.
Мы чувствуем, что должны быть привлекательны и желаемы мужчиной, а вовсе не изученными и принятыми. Кто из нас мечтает, что однажды придёт прекрасный принц и увидит меня целиком во всём объёме моих оборотных душевных процессов? Увидит, как я бываю сварливой и склочной, как я бываю безразличной и холодной, или глупой, или самонадеянной и тщеславной, или властной и подавляющей. Вот увидит он всё это, и испытает страх, презрение, брезгливость, отвращение. Часто такие мечты посещают вас, когда вы грезите о счастье? Да мы, бывает, даже утром в натуральном виде с постели показываться опасаемся, какое уж тут обнажение души…
Мы не верим, что знакомство с этой, оборотной, стороной нас может тоже оказаться частью любовной истории. И ещё меньше мы верим, что его страх, презрение и другие чувства с "той стороны луны" так же — часть любви, любви именно к Вам, а не к придуманной прекрасной принцессе. А между тем любовь гораздо ближе к этому узнаванию и принятию себя и Другого, чем к восхищению, вожделению, преклонению.
В этой, нелицеприятной для нашего вечно наивного сознания, любви, которая строится на познании женщины, а не на влечении к ней, есть один бонус. В пространстве такой любви можно говорить о том, чего Вы хотите на самом деле. Вечно желанная принцесса не получает права чувствовать то, что хочет, говорить о том, что чувствует, просить уважения к её потребностям. А ведь тогда, по закону действия психики, в один прекрасный момент прекрасная принцесса превращается в ужасную ведьму, сама не зная, откуда эта фурия взялась. Если мы знакомы с этой ведьмой внутри нас и даём ей право голоса, то зачастую она способна хорошо о нас заботиться, не разрушая связи, а наоборот, создавая их.
