Жестокое обращение с детьми в семье, насилие в семье — что мы понимаем под этим? Часто насилие связывают с физическим воздействием, которое уже имеет выработанную оценку в обществе. Но этот феномен включает в себя гораздо более широкие аспекты.
Насилие — это внедрение, нарушение границ человека — и не только физических, но и психологических.
В консультировании семей с детьми я часто сталкиваюсь с тем, что некоторые виды семейного насилия как таковые не рассматриваются как теми, кто это насилие осуществляет, так и теми, кто это насилие переживает. Акценты последствий такого насилия смещены, как правило, не на причины, а на следствие, и это, в глазах родителей — поведение ребёнка, на которое они жалуются. И в консультировании по вопросам детско — родительских отношений самой сложной бывает работа по осознаванию родителями того, что является причиной этого следствия, так как именно эти причины родители и не видят. Бывает, что в результате такой работы у родителей появляется сопротивление, проявляющееся в агрессии, отрицании своей причастности к этим последствиям ("Он просто ленивый, его нужно постоянно подпинывать", "У меня времени нет на то, чтоб его нюни слушать", "Я не знаю, откуда такое поведение, он просто никого не уважает"). Позже у многих возникает вина за содеянное ("Я плохой родитель", "Какие теперь последствия"), страх ("Я причиняю вред ребёнку", "Обо мне думают, что я не справляюсь", "Какие теперь последствия будут?"), при выраженном отрицании — злость, обвинение других.
Итак, о каком насилии в семье по отношению к детям порой не догадываются взрослые? Можно ли назвать насилием запреты, связанные с важными для ребёнка делами, ограничение свободы, тотальный контроль, навязывание своих представлений о жизни, неуважение, оскорбление личности ребёнка, отсутствие внимания к миру ребёнка, его интересам? И каковы последствия такого отношения в семье для подрастающего человека?
Ответы на эти вопросы — в переживаниях детей и взрослых, в их жизненных трудностях, с которыми они не справляются сами и поэтому часто приходят на консультирование по вопросам детско-родительских отношений, по разрешению личностных, семейных, супружеских проблем.
Мама пришла на консультацию с ощущением катастрофы — после того, как вместе с мужем "вытолкала", по её же словам, из дома 15-летнего сына — из-за его несоответствия родительским требованиям: "Обязан нести ответственность за свою жизнь, должен понимать необходимость учёбы, должен знать, как и кем он будет в жизни". Конфликт возник из-за пропусков уроков, нескольких двоек. Перерос в претензии — "не те интересы, не те друзья". Мальчика "вытолкали" недалеко — в соседнюю квартиру, к бабушке, но он ушёл с ощущением, что он не так уж и нужен родителям в их жизни. На консультации он защищает позиции мамы: "Я понимаю, что не так хорош, как им бы хотелось, я стараюсь, но не получается". Он говорит, что не знает, как справиться с ситуацией самому, а родителям "не хватает времени, чтоб дать внимание и помощь, они заняты, работают". Мама, страдая от своего поступка, продолжает обвинять сына и ждёт, что он "станет хорошим, таким, каким я хочу его видеть". Только на таких условиях она пустит его в семью. Мальчик находится в состоянии беспомощности, ощущении, что он "не соответствует" родительским стандартам — не так хорош, как им бы хотелось. Возвращаться в семью на любых условиях он уже не готов — у бабушки безопаснее.
Что может развиваться в дальнейшем у мальчика, который не оправдал ожиданий мамы — комплекс вины, чувство неполноценности, невозможность преодолевать трудности с установкой "я неудачник"? Каковы в дальнейшем отношения с родителями — приправленные чувством обиды, вины, злости?
Что ожидают от детей родители, какие претензии, жалобы на них предъявляют?
- "Ленивый, несамостоятельный, никаких жизненных интересов" — про сына, который увлекается гитарой, читает книги, но не учится на "5", не занимается спортом и не приучен к порядку и самостоятельности.
- "Огрызается, кричит" — про приёмную девочку 14 лет, которую контролируют из страха, "чтоб ничего плохого не сделала".
- "Влюбилась, а должна учиться, одни мальчики на уме" — про 17-летнюю дочь, которую не пускают после института к парню, заставляют сидеть дома, и которая готова убежать к первому встречному, "чтоб почувствовать себя взрослым человеком".
На что жалуются дети, переживающие психологическое насилие в семье? Каковы его последствия?
- "Мне не хватает свободы, воздуха, они постоянно следят — куда я пошёл и с кем. Постоянно говорят — что и как надо делать. Учат жизни — уже тошнит", — говорит 11-летний мальчик. Родители жалуются на его неорганизованность, несамостоятельность, обеспокоены случаями воровства денег у мамы. Ничего сделать самому не дают, уроки готовят с мамой.
- "Что бы я ни сделала — всё плохо, всё не так. Я не имею права ни на что. Подруги, одежда — всё не нравится маме. Говорит, как одеваться, что делать. Чувствую себя никчёмной, недоразвитой". Тринадцатилетняя девочка-эмо заявляет протест на тотальный контроль своим образом жизни — приверженностью к молодёжной субкультуре. Мама хочет видеть свою дочь взрослой и ответственной, и при этом проверяет каждый её шаг, и не разрешает гулять после школы. Дочь стала обманывать "даже по мелочам", нашла сайт, на котором ведёт переписку в интернете часами по ночам.
- "Моя мама всегда говорила — раз ты такая, из тебя ничего хорошего не выйдет. Кому ты нужна, кроме меня", — это говорит уже взрослый человек, 26-летняя женщина. Не может устанавливать длительные отношения с мужчинами. Чувствует себя несамостоятельной, переживает свою человеческую и женскую несостоятельность: "Так и не научилась слушать себя, всё время подстраиваюсь под других и перестаю быть для них интересной".
Случаев великое множество. Родители приходят, жалуясь на детей — их несамостоятельность, незрелость, грубость, нарушенное поведение, плохую учёбу, ложь, воровство. При совместном анализе особенностей взаимодействия с детьми в семье мы часто сталкиваемся с родительскими идеальными ожиданиями по отношению к детям, жёсткими установками на их соответствие. Родители часто не хотят признать, что они видят не самого ребёнка, а свои представления о нём. Родители (прежде всего — матери) в силу загруженности, в силу собственного психологического неблагополучия или по психологической неграмотности часто не могут адекватно оценить возможности и ограничения ребёнка: завышают или занижают их. В основе этого может лежать и отсутствие представлений, что ребёнок может что-то своё хотеть, и боль собственных нереализованных ожиданий, и скорбь по своим несбывшимся надеждам, так как родители с помощью ребёнка часто могут пытаться удовлетворить свои ожидания, мечты.
Незнание возрастных и индивидуальных особенностей также бывает причиной усиления конфликтов с подрастающими детьми — уже самостоятельность 3-х-летнего ребёнка, становление его самосознания сразу может восприниматься как упрямство и вызывать стремление "переломить" его строгостью — до отвержения потребностей, желаний ребёнка: "что он может хотеть — я знаю сама, что ему надо".
Нежелание брать на себя ответственность за воспитание тех или иных качеств в своём ребёнке, ожидание, что они должны появиться "волшебным" образом, так же отмечается у родителей очень часто. Какая-либо трудность ребёнка, невоспитанность какого-либо его качества — самостоятельности, организованности и т.д., игнорируются родителями под разными предлогами: "мне некогда", "это должна делать школа", "нет сил". И претензии к ребёнку звучат как обвинения ему. И это — нарушение личностных границ ребёнка, а значит, насилие.
Драматизм ситуации в том, что дети часто действительно винят себя. Они могут принимать на себя то, что они "не так хороши, несовершенны" в глазах родителей. Это может стать основой формирования личности по нарциссическому типу. В дальнейшем люди с такой личностной структурой страдают из-за постоянной неудовлетворённости, ощущения пустоты, чувства отвержения. Им трудно удерживать отношения, чувствовать удовлетворённость жизнью, ощущать себя целостной, счастливой личностью. И, приходя на консультирование, они рано или поздно говорят о боли и горечи своего несоответствия ожиданиям родителей.
Из-за напряжённой обстановки в семье и неправильного воспитания у детей формируются невротические состояния: ребёнок легко расстраивается, всё близко принимает к сердцу, по любому пустяку плачет или ворчит, капризничает, не может ждать, терпеть, очень часто обижается, дуется, не переносит замечаний, крайне неустойчив в настроении (может смеяться и плакать одновременно), всё больше грустит и печалится без причины, повышенно возбудим — когда нужно сдерживать себя, или заторможён при выполнении задания, в новой ситуации появляется выражение страха, боязни, нарастает неуверенность в себе, нерешительность в действиях и поступках. Он всё быстрее устаёт, отвлекается, не может концентрировать внимание, всё труднее найти с ним общий язык. Он постоянно меняет решения или уходит в себя, начинает жаловаться на головную боль, бледнеет, краснеет, потеет, появляется сыпь, снижается аппетит. Он часто и долго болеет.
Ухудшаются возможности социальной адаптации детей — поведение в детском саду, школе не вписывается в общепринятые рамки, детям трудно принимать правила, трудно ориентироваться в ситуации.
Формируются личностные устойчивые особенности — стремление избегать трудности, ответственности, негативизм, несамостоятельность, безынициативность, инфантильность, неуверенность, чувство неполноценности и т.д.
Недостаток заботы и принятия ребёнок восполняет часто вне семьи, если есть возможность. Могут формироваться неблагоприятные личностные особенности: тормозимость (неуверенность), истероидность (протестное реакции).
В консультировании мы проговариваем направления по преодолению последствий психологического насилия в семье. Это возможно, если сам факт такого насилия родителями осознается и принимается, и есть готовность меняться и менять свои позиции и способы взаимодействия. Только в этом случае возможна гармонизация семейных отношений между членами семьи и здоровое установление детско-родительских отношений. Основные рекомендации в этом случае для родителей:
- Понимание своей позиции, роли в воспитании ребёнка.
- Гармонизация противоречивого воспитания (эмоциональное принятие ребёнка, заинтересованность в ребёнке, требовательность, забота, поддержка и т.д.).
- Принятие самого ребёнка, его индивидуально-типологических особенностей.
- Адекватная оценка возможностей ребёнка.
- Понимание проблем ребёнка — его потребностей, переживаний.
Психологическое насилие часто незаметно постороннему глазу. А если и замечается — воспринимается как норма, родители ругают, значит, воспитывают. Но воспитание и предъявление претензий, обвинений — разные вещи. С грустью я слышу воспоминания о родительских ранящих посланиях от очень взрослых людей, которые страдают от них даже спустя годы. "Корова толстая" — вспоминает неуверенная в своей привлекательности сорокалетняя женщина слова отца. "Ты никакушка" — послание матери, о котором рыдала женщина 35 лет с горьким ощущением своей никчёмности и неприспособленности. "Мне всегда говорили, что из меня толку не выйдет, и я мало кому нужна буду с таким характером и ленью" — это переживания студентки после очередной неудачи на экзамене, пришедшей на консультацию после навязчивых мыслей о суициде: "Всё равно ничего у меня в жизни не получится". "Я не знаю, каким я вижусь для других людей, но себя до сих пор воспринимаю как лишнюю вещь", — юноша пережил разрыв отношений с матерью, но её слова, что он мешал ей жить своей жизнью, он помнил с раннего детства.
Психологическое насилие часто незаметно постороннему глазу. Но от этого оно не перестаёт быть насилием.
