Знакомая ситуация? Вы — мама, и вы, конечно, пытаетесь быть идеальной мамой для своего ребёнка. Ожидаемо — и нормально, что быть идеальной мамой у вас порой плохо получается. А иногда и вовсе никак. Но за свою неидеальность вы испытываете тревогу и чувство вины.
За то, что недостаточно внимательны к ребёнку, за то, что проживая какой-то кризис — развод или смерть родственника — не находили в себе сил быть принимающей, заботливой, спокойной. За сам развод, в конце концов, ведь вы, возможно, думаете, что отняли у своего ребёнка счастье жить в полной семье, общаться чаще с папой, иметь стабильную картину мира.
Чувство вины — такая штука, для которой не нужно сильно стараться в поисках повода: чуть что не так — и вот оно, родимое, грызёт, выматывает, иссушает сердце.
И пусть со временем всё изменилось: вы справились, наладили доход, личную жизнь, нашли помощников и время и ресурсы для ребёнка. Всё же комок не прожитой вины остался внутри вас. Этот комок — завеса, пелена, из-за которой вы словно бы не видите и не очень ощущаете реальную себя. Себя в настоящем времени, себя — справившуюся, новую, с багажом ценного опыта.
Словно частью сознания застряв в том прошлом, где вы "не очень" и "не справились" — и одновременно стараясь позабыть про это время, не видеть ту себя, не ощущать, но постоянно чувствуя навязчивое напряжение внутри, комок в горле, боль в области сердца.
Но самое обидное даже не то, что ваша не осознаваемая борьба с собственными чувствами выматывает, отбирая силы, что могли быть направлены на созидательные действия. Обиднее то, что в чувстве вины теряется способность определить реальные потребности — свои, как мамы, и своего ребёнка.
Вы можете пытаться дать ребёнку то, что как считаете, недодали тогда: окружая его заботой, излишне контролируя, держа руку на пульсе, не замечая, как тревога, рождённая чувством вины, создаёт беспокойный фон в вашей семье. Бывает, дети в ответ болеют и по-своему проявляют тревожные симптомы: бессонницу, отсутствие аппетита, те, что помладше могут столкнуться с энурезом.
Когда в работе с психотерапевтом вы вспоминаете и проживаете те ситуации, в которых вам было не просто быть "хорошей мамой". Когда поступки и эмоции, в которых вы не принимаете себя, проходят через терапевтическую беседу, и вы становитесь ещё на шаг бережнее к себе, любите себя ещё чуточку больше в своём несовершенстве.
Когда вы сталкиваетесь со всеми теми чувствами: своей неидеальности, бессилия что-то изменить, сочувствия к себе, и принимаете их, то словно закрывается прореха внутри. У вас словно бы открываются глаза — и вы вдруг начинаете смотреть и видеть иначе.
В себе: не всемогущего бога, обязанного всё проконтролировать, всем угодить и сделать всех родных счастливыми, а смертного, женщину с чувствами, трудностями, радостями, поддержкой и заботами. В своём ребёнке: не ту недолюбленную крошечку из прошлого, а человечка в настоящем, подросшего, со своим мнением, разными чувствами — и обретает возможность, такую фундаментально важную, видеть его: спрашивать, наблюдать и определять его текущие потребности.
Высвобождается энергия, которая уходила на борьбу с вечной виной, появляется второе дыхание. Вы перестаёте пытаться сделать так, как считаете нужным, решать за ребёнка и начинаете спрашивать его: ты хочешь этого? Тем самым разрывая порочный круг гиперопеки, даря ребёнку ценнейшую возможность — быть услышанным здесь и сейчас.
Часто родители переносят свою детскую травмирующую ситуацию на ребёнка. Это происходит неосознанно и выглядит так, словно вы пытаетесь переиграть свой собственный негативный сценарий через совсем другого человека — своего ребёнка, у которого такой проблемы может и не быть вовсе. Я приведу личный пример, чтобы проиллюстрировать, как это работает.
Когда мне было 10–11 лет, моя семья довольно резко (для меня — ребёнка) и кардинально сменила место жительства… там у меня осталось всё: друзья, кружки, школа — всё то, что составляло мою привычную жизнь. На новом месте я быстро освоилась, но боль, обида, горечь расставания, не выслушанные, были подавлены внутри. Лежали там, слово в коробочке, и не особенно мешали жить, пока моей старшей из дочерей не исполнилось 10 лет.
Мне стало вдруг ужасно страшно и тревожно за дочь, и мысли о том, достаточно ли я уделяю ей своего внимания, достаточно ли чуткая я мама, а не случится ли чего непоправимого внутри у девочки, если мы вдруг реализуем переезд из этого дома в другой, крутились у меня внутри и не давали жить спокойно. И, что бы я ни делала для дочери, мне всё казалось мало, мало, мало по отношению к ребёнку.
Попытка проконтролировать ребёнка, чтобы у неё было всё в порядке, конечно, проваливалась, и я снова и снова попадала в свой порочный круг вины, неудовлетворённости и страха. А дочь в тревоге стала просыпаться ночами, жалуясь а бессонницу, грозившую снижением иммунитета и стрессоустойчивости. Как мать я не находила себе места, пытаясь понять, как действовать.
Подвох был в том, что это "Всё в порядке" надо было дать своему внутреннему ребёнку — той девочке, которая так тяжело переживала свой давнишний переезд. А к моей дочери проблемы меня — десятилетней — никакого отношения не имели.
Когда это всё вспомнилось в терапии, мне стало намного легче смотреть в реальность и не распространять ненужною тревожность. И оказалось, что дочке вовсе не нужно столько моего внимания, и я увидела конкретные моменты, где ей и правда нужен мой совет, объятие и время, а самое чудесное — сумела начать спрашивать, и слушать, и слышать то, что она мне говорит про себя.
Были ли у вас случаи тревожности в своём материнстве? Сталкивались ли вы с нескончаемым чувством вины и как справлялись с этим — поделитесь в комментариях к статье!
С любовью, автор.
