В прошлой статье я приводила некоторые примеры психологического бесплодия, когда женщина на сознательном уровне очень хочет ребёнка, а в её бессознательном есть веские причины против его появления. И бессознательное побеждает. Оно, кстати, всегда побеждает.
Поэтому очень полезно со своим бессознательным дружить.
Сегодня мне хочется поделиться, казалось бы, противоположным примером, когда женщина не хочет ребенка. С такой установкой к психологу обращаются гораздо реже. Оно и понятно. Зачем тратить деньги и время, если у тебя чего-то нет, но ты этого и не хочешь.
Клиентка, тридцатилетняя женщина, шесть лет замужем. По её словам: "Устала отбиваться от вопросов родственников: "Почему у вас нет детей?". Да и муж очень хочет ребёнка. А я как подумаю, что могу стать мамой, всё в душе переворачивается. Я очень не хочу ребёнка"
— Чем же так плохо его появление?
— О, у меня куча доводов "против". Во-первых, я потеряю свободу. Сейчас я очень мобильна, постоянно мы с мужем куда-нибудь ходим, ездим, в общем, двигаемся. И мне это очень нравится. А с ребёнком придётся присесть. Во-вторых, я боюсь потерять фигуру и превратиться в толстую тётку. Я занимаюсь фитнесом, и мне нравится, как я выгляжу. А после родов, я знаю, что большинство женщин толстеют. И иногда безвозвратно. В-третьих, я боюсь ответственности за ребёнка. Куда звонить, когда он болеет, как правильно кормить, купать, ну, и так далее. И, наконец, беременность — это тяжкий труд.
Она закончила говорить, выдохнула и с вызовом посмотрела на меня. "А вот попробуйте меня переубедить", — читалось в её позе и в выражении лица. И как бы в подтверждение моих мыслей она проговорила: "Меня все пытаются разубедить, но это бесполезно".
— Чем я могу тебе помочь?
— Скажите, я нормальная или нет?
— Конечно, нормальная.
Затем мы переходим на выявление травмы, потому что за страхом всегда прячется травма. А за всеми "разумными" доводами клиентки явно тень страха. Молодая женщина вспомнила следующее:
— Мы переезжаем на новую квартиру, мама беременна. У меня ощущение счастья. Я так хочу братика или сестрёнку. Я так долго просила его у родителей. Я представляла, что у меня будет большая живая игрушка. Я всё спланировала, как я буду с ним играть, чему буду учить. Ещё тогда, в апреле, у меня был день рождения. Последний день рождения без брата и последнее ощущение родительской любви и счастья (плачет).
— Что произошло потом?
— Потом появился брат. И оказалось, что с ним нельзя играть, он ничего не понимает, только орёт. Все игрушки, которые я приготовила, оказались бесполезными, а от мамы я только и слышала: "Подай "это", принеси "то". Вечно ты мешаешься под ногами, уйди". Потом, когда он подрастал, за любой его проступок доставалось мне. "Ты старшая, должна смотреть за ним. Ты отвечаешь за его поведение".
Изменение положения девочки в семье, возникшее после рождения второго ребёнка — её брата послужило причиной её нежелания беременности, страха повторно пережить все те неприятные эмоции, которые уже были в её жизни. Ещё А. Адлер заметил, что старший ребёнок при появлении младшего чувствует себя "королём, лишённым трона". Конечно, это психологическая травма. Степень этой травмы различается в каждой отдельной семье и зависит от поведения родителей. От их отношения к детям: к старшему и младшему. От событий, которые происходили в семье. Это могут быть переезды, изменение состава семьи, уровня доходов и так далее.
В данном примере положение девочки ухудшилось по многим показателям, фактически на неё переложили функции матери, забыв о том, что она всего лишь старший ребенок.
У клиентки нет видения, что с ребёнком есть счастливое будущее. Пока хранится обида на родителей, собственная жизнь обесценивается, и обесценивается роль будущей матери. И это, конечно, тема для большой работы. Работы над собственной ценностью, над принятием себя такой, какая есть, с правом ошибаться, быть слабой, неумелой, несовершенной, но всё равно самой лучшей и единственной мамой для своего ребёнка.
