Что такое "театр абсурда"?
Феномен театра абсурда возникает в европейской драматургии (самые яркие представители — Эжен Ионеско, Сэмюэль Беккет, Гарольд Пинтер, Славомир Мрожек) как прямая реакция на отчаяние после Второй мировой войны. В драматургии ставится вопрос о кризисе понимания и форм высказывания. Люди не слышат друг друга, их речь и поведение не является формой реакции на речь и поведение других персонажей. Или — ещё одна важная характеристика театра абсурда — всезнание о мире, энциклопедическое, аксиоматическое, мертво, не имеет смысла, растеряло своё значение.
Абсурдисты внесли колоссальный вклад в изменение форм драматургии и театра. Тут уже и упоминавшийся ранее распад диалоговой структуры, и распад связи между словом и поступком, а также многочисленные минус-приёмы.
Театр абсурда разрушает веру в психологический театр, в психологические мотивировки, в обоснованность, мотивированность поведения персонажей. Чаще всего в пьесах театра абсурда мы видим не индивидуальности, а типажи, человека-функцию, социальные маски, лишённые индивидуальных черт и даже имён. Время и место в абсурдистских пьесах — это "нигдея", нигде и никогда. Поэтому рушится и психологическая детализация диалога.
При этом абсурдистский мир предельно комичен. Абсурдисты — не взирая на свой социальный пессимизм — изображают мир в той точке гниения, когда уже никого не жалко.
Театр абсурда (англ. Theatre of the Absurd, франц. Théâtre de l’absurde) — тип современной драмы, основанный на концепции тотального отчуждения человека от физической и социальной среды.
Такого рода пьесы впервые появились в начале пятидесятых годов XX века во Франции, а затем распространились в Западной Европе и США.
Представление об абсурдности удела человеческого во враждебном или безразличном мире впервые развил А. Камю ("Миф о Сизифе"), испытавший сильное влияние С. Кьеркегора, Ф. Кафки и Ф.М. Достоевского. Корни театра абсурда можно выявить в теоретической и практической деятельности представителей таких эстетических движений начала XX века как дадаизм и сюрреализм, а также в эпическом бурлеске А. Жарри "Король Убю" (1896 год), в "Сосцах Тирезия" (1903 год) Г. Аполлинера, где соединились фарс и водевиль, в пьесах Ф. Ведекинда с иррациональными устремлениями его героев. Театр абсурда впитал также элементы клоунады, мюзик-холла, комедий Ч. Чаплина.
Берт Кардулло в статье "Авангард, абсурд и постмодерн: экспериментальный театр в XX веке" разграничивает авангардистский театр, театр абсурда и театр постмодернистский. Хронологические рамки первого охватывают период от начала XX века до Второй мировой войны, второго — весь послевоенный период вплоть до семидесятых годов, а третьего — с начала семидесятых до сегодняшнего времени. К авангардистскому театру Кардулло относит значительную часть экспериментальных театральных явлений начала XX века: сюрреализм и дадаизм, драматургию Хармса и Введенского, театр Вахтангова, Таирова, Акимова, Мейерхольда и Михоэлса. Театр абсурда связывается им с именами Беккета и Ионеско. Постмодернистский же театр трактуется как цепь сплошных экспериментов. Кардулло не только показывает преемственность между этими тремя театральными явлениями, но и выявляет их сущностное отличие. Авангардистский театр строится на действии-разрушении, постмодернистский — на перформативном действии, а театр абсурда представляет собой философско-этический театр, отказывающийся от действия и оставляющий для зрителя чистую рефлексию.
Движение "театра абсурда" (или "нового театра"), очевидно, зародилось в Париже как авангардистский феномен, связанный с маленькими театрами в Латинском квартале. О возникновении нового направления в театре заговорили после парижских премьер "Лысой певицы" ("The Bald Soprano", 1950 год) Э. Ионеско и "В ожидании Годо" ("Waiting for Godot", 1953 год) С. Беккета.
Характерно, что в "Лысой певице" сама певица не появляется, а на сцене находятся две женатые пары, чья непоследовательная, полная клише речь отражает абсурдность мира, в котором язык скорее затрудняет общение, нежели способствует ему. В пьесе Беккета двое бродяг ждут на дороге некоего Годо, который так и не появляется. В трагикомической атмосфере потери и отчуждения эти два антигероя вспоминают бессвязные фрагменты из прошлой жизни, испытывая безотчётное ощущение опасности.
Театр абсурда отрицает реалистичные персонажи, ситуации и все другие соответствующие театральные приёмы. Время и место неопределенны и изменчивы, даже самые простые причинные связи разрушаются. Бессмысленные интриги, повторяющиеся диалоги и бесцельная болтовня, драматическая непоследовательность действий — всё подчинено одной цели: созданию сказочного, а может быть, и ужасного настроения.
