На злободневные вопросы отвечает практикующий клинический психолог, к.п.н., гештальт-терапевт, автор книг "Про психов" и "Частная практика" Елена Леонтьева.
— Что думаете о происходящем?
— Думаю, что то, о чём так долго говорили и предупреждали философы, психологи, социологи, происходит здесь и сейчас. Пандемия — событие, которое включает сознание каждого человека на планете и заставляет миллиарды индивидуальных сознаний думать об одном и том же. Об одной опасности для всех. На уровне сознания начинает работать коллективная психобиология! Сравнить это событие можно, наверное, только с Карибским кризисом и полётом Гагарина. Да и то сравнить сложно, потому что пандемия — это биологический гиперстимул. И сейчас это коллективное сознание работает в режиме реального времени, а информация распространяется без задержек. Человечество переживает паническую атаку и пытается с ней справиться. Конечно, это очень интересно. Страшно интересно. Мы ещё долго будем осмысливать наши психологические реакции в этот период жизни, и многие себя удивят. К примеру, удивительно, насколько сильно проявилась чёткая связь уровня ужаса и юмора. Давненько мы так не смеялись. Ещё один вопрос-сюрприз: как быстро люди готовы жертвовать свободой и либеральными ценностями ради безопасности? Фантазия вечно спешащих и не успевающих за своей жизнью горожан — "побыть с собой наедине и во всём разобраться" — исполнилась. От себя теперь не отвертеться. Многие чувствуют свою беззащитность и обнажённость вне ежедневных практик и ритуалов. Отношение к медицине как к сервису, а к врачам как обслуживающему персоналу, также, возможно, будет пересмотрено. Но об этом рано ещё говорить, конечно.
— Почему так много разных объяснений и версий появления вируса: от биологической регуляции, заговора мировой закулисы до эзотерики и проклятия Греты?
— Вирус — потрясающий объект для проецирования в него своих неосознаваемых чувств и желаний. В нас много злости и агрессии, разных идей, почему всё плохо, и как надо сделать лучше, таких внутренних творческих преобразователей-фашистов. Пандемия помогает фантазировать и делиться своими идеями свободно. Также мы боремся с неизвестностью с помощью разных объяснений. Вера в заговор — это вера в контроль. Уж лучше плохие могущественные люди, чем хаос. Каждый пользуется своими любимыми психологическими защитами. Но из хаоса неизбежно следует порядок, а вот какой этот порядок будет — зависит от многого: от длительности ситуации и запроса на изменение. Если ситуация окажется затяжной, то и изменения будут системными, а если кратковременной — будем пытаться вернуть себе прежнюю жизнь с удвоенной силой.
С точки зрения психологического развития, наступил удачный момент для того, чтобы выйти на следующий виток психологической эволюции и увидеть в себе это море ярости и по возможности помиловать этот мир. Он совсем не плох, если сравнивать сейчас и вчера. Для кого-то вчера оказывается просто прекрасным, а кому-то вирус даёт возможность пожить той жизнью, которую никогда не получалось себе позволить.
— Что думаете про происходящее в Москве? На пользу ли нам самоизоляция?
— Москва и москвичи — удивительно устойчивый и мудрый город, я в нас верю. В экстремальных ситуациях москвичи склонны показывать свои лучшие стороны и пример для других городов. Сотни тысяч продавцов в магазинах, таксистов, курьеров, операционистов в банках, работников предприятий каждый день ходят на работу и выглядят вполне устойчиво. Набирает обороты волонтёрское движение, помощь медикам и старикам. Это совершенно замечательно.
Про пользу самоизоляции — никто не знает сейчас ответа на этот вопрос, нужно ещё время, чтобы понять вирус. Вирусология оказалась не настолько предсказуемой наукой, и профессионалам нужно время, чтобы сделать свою работу. Но карантин — старинное средство при эпидемиях, ничего нового, просто мы ещё такое не переживали в таком масштабе. А вот на индивидуальном уровне — многие переживали. Я вот ярко вспомнила свой детский опыт инфекционной болезни в пять лет, запертость в боксе, родителей за стеклом, которых не слышно, тотальное одиночество. Много сейчас обсуждаю с клиентами их подобные опыты в детстве и не только. В детстве многие с подобной ситуацией справлялись творчески — уходили в фантазии, игры, наблюдение за природой. Сейчас легче всего тем, кто может эту способность воскресить.
— Я боюсь, что умру от короновируса, или мои близкие умрут. Как мне справиться с тёмными мыслями?
— Все боятся сейчас, даже те, кто говорят, что не боятся. Это власть общей ситуации. Защищаться от страха с помощью отрицания — нормально, имеете право. Но часто признание страха снимает напряжение с психики. Я предпочитаю не игнорировать страх — уточнять, чего именно боишься. Страхи разные. Можно поговорить об этом с теми, кто готов слушать, не надо стесняться. Желательно иметь план А и В — что делать при разном развитии ситуации. Не грузите своей тревогой тех близких людей, которые не просят помощи. Когда кто-то о тебе эмоционально переживает, это не всегда воспринимается как забота, иногда как агрессия. Если вы не можете контролировать своих близких — не контролируйте, это вам не по силам и только увеличивает общее напряжение. Пожилым людям, тем, которые объявлены главной мишенью вируса, сложнее всего. Они справляются по-своему и имеют более богатый опыт проживания стрессовых ситуаций, чем молодёжь, так что лучше оставить их в покое и помогать делами, а не воспитанием и заботливой тревогой.
Тестируйте систему здравоохранения. Делайте анализы на вирус, если у вас есть серьёзные симптомы. Сразу легче становится и понятно, что из симптомов психосоматическое, а что нет. Ведь очень многие сейчас болеют, и непонятно, чем именно. Вирус этот поражает в том числе психически, заражает страхом, начинает и горло болеть, и температура может повыситься.
Помогайте медикам, как можете. В конце концов, они — самые уязвимые и важные сейчас люди. И мы надеемся на их помощь, а они всего лишь люди в экстремальной ситуации, у которых нет патронов на передовой, а драться надо. Ну и добрые дела успокаивают и защищают. Сегодня мне клиентка из Парижа рассказала, как вечером люди на балконах аплодируют врачам, когда те с работы возвращаются. Это очень трогательно.
— Меня бесят те, кто собираются и выходят вместе, не соблюдают карантин. Моё ли это дело — критиковать, или каждый за себя?
— Ну, конечно, если ты сильно страдаешь, сидя дома, а другие не страдают и не боятся, это раздражает. Но, повторюсь, никто не знает, как правильно. А мы сильны биологически, в том числе именно разнообразием своего поведения. Мы разные, и безопасность у нас разная. Адаптация к новой ситуации имеет варианты.
Но злость — это нормально в такой ситуации. Злости очень много. Бей, беги, замри — наши способы обращения с опасностью. Все замереть не могут, атаковать врага — это важный инстинкт. Если атаковать некого, то остаётся только злиться и атаковать того, кто доступен или себя. Ограничение свободы — тоже нормативно испытывать злость. Укорять себя не за что. Злость заканчивается, вижу это по своим клиентам в Европе, которые сидят дома дольше нашего. Адаптация имеет свои стадии — мы пока в панической фазе, где много страха и злости. Если у нас будет как у них, то потом наступит депрессивная — сил психических становится меньше, злиться будет нечем. Важно, что очень многие, наоборот, наслаждаются карантином, особенно те, кто делал много лишних социальных действий и страдал от передоза социальных контактов и ожиданий. Им не очень хочется общаться, не очень страшно, а такое замедление жизни, аутизация — является хорошей терапией и уникальным жизненным опытом. Признаваться в нежелании общаться трудно и даже стыдно, потому что количество социальных контактов — критерий успеха. Но сейчас эта свобода появляется, и это хорошо.
— Я считаю действия властей абсурдными, что делать с бессильным гневом на них?
— Действия властей — как раз яркий пример коллективного сознательного процесса. Все страны делают одно и то же примерно. И приходится переживать сложную реальность, в которой нет Большого Другого, который всё контролирует, спасает и всё делает правильно. На уровне психологии это похоже на ситуацию, когда дети обнаруживают, что родители не знают, что делать, или делают что-то странное и непоследовательное. Или растеряны и суетятся. Часто дети в такой момент взрослеют. Ну и, конечно, у кого-то обязательно родители лучше оказываются. Горизонтальные связи — семейные, личные, профессиональные, просто человеческие связи — то, на что стоит опираться, а государство делает ровно то, на что способны его конкретные граждане.
— Как пережить изоляцию экстравертам?
— Больше общаться по видеосвязи и реализовывать активность в сетях. Вебинары, семинары, дневники карантина, флешмобы — любое творчество. Всё во благо.
— Чем может быть полезна аскеза от ресторанов, клубов? Здоровье улучшится?
— Я не поклонник аскезы. И ресторанов мне не хватает. Здоровье в условиях длительного коллективного стресса — не факт, что улучшится, хотя тоже вопрос сложный. Многие каждый день спортом занимаются, чего раньше никогда не делали, еду диетическую готовят. Военное поколение всегда меня поражало крепостью здоровья, а уж стресса у них было побольше нашего. Сравнивать текущий опыт с военным кажется мне довольно странным, однако какие-то вещи сравнивать хочется. И увеличение психических расстройств тоже пока не очевидно, хотя многие психологи утверждают обратное.
Думаю, с помощью анализа этой ситуации, у нас есть шанс больше понять про психические расстройства в принципе. И вообще те, у кого есть проблемы с тревожностью, больше подготовлены к этой ситуации, они многократно сталкивались с сильными эмоциями и знают, как с ними справляться, в отличие от нормы. Опять же, опыт войны — психических расстройств было меньше, чем в мирное время. Из хорошего — теперь многие на собственном опыте поймут, что тревога и паническая атака — не выдумка психологов, а переживать их тяжко. Может, люди начнут терпимее относиться к тем, кто испытывает проблемы с работой психики?
— Чем заняться, если нет интереса к удалённому обучению и т.п.?
— Вообще это иллюзия, конечно, что в такой ситуации хочется делать всё то, что не мог себе раньше позволить. Адаптация к ситуации и мысли о ней занимают время и сжирают львиную часть энергии. Постоянный анализ ситуации, тревога, сопоставление информации, разговоры, тестирование опасности — на это тратится энергия. Все жалуются, что на удалёнке работы больше, и некоторые вообще из-за компьютера не вылезают. Неделя-другая, станет легче. Но не стоит ждать от себя многого.
Основная задача — физическая активность, стресс надо эвакуировать из тела. Любая активность — зарядка, йога, один клиент у меня бегает по лестницам многоэтажки с гирями. Никто не мешает выехать из Москвы погулять в лес и вернуться обратно. Пока не мешает.
Из того, что я наблюдаю, режим дня людям помогает. Основной принцип — контролируй то, что можешь контролировать, и не контролируй то, что не можешь. Готовить, убираться, работать, лечиться, если болеете. Всё это можно делать с большой дозой контроля и включённости, если силы есть.
Плохой пример показывает школа — множество уроков задают, десятки электронных ресурсов присылают от тревоги, а родители работают, например. Им ещё и школу надо дома организовывать. Яркий пример некритичности к ситуации и глубокой невротичности школьного образования у нас в стране. Где взять столько компьютеров и интернета в одной семье? Ясно же, что работа родителей в приоритете. По телевизору уроки можно показывать, программа у всех одна, помогли бы людям. Работодателям тоже надо людям время дать на адаптацию, а не контролировать работников как в тюрьме строгого режима, не забрасывать задачами от ужаса потери власти. Для начальников контроль собственной тревоги и критичность в управленческих решениях — главная профессиональная задача и тест на профпригодность.
— Позволять ли себе алкоголь в изоляции? Возможно, алкоголь спровоцирует ссоры в семье.
— У тех, у кого уже есть ссоры в семье из-за алкоголя, ситуация может добавить проблем. У кого нет таких проблем, если вам помогает алкоголь — почему нет? Нет универсального рецепта. Но тут с алкоголем много интересного — я так пока вижу, что не очень-то народ злоупотребляет, очень в меру — опять же биология работает: пока степень опасности непонятна, расслабиться сложно.
— Есть ли у вас прогноз на количество разводов и новых детей после карантина?
— Нет прогноза, а есть пожелание — не делайте трудные времена ещё труднее, отстаньте от своих партнёров на время, соблюдайте пресловутую дистанцию дома. Не надо принимать серьёзных жизненных решений, если они слишком трудны и не очевидны. Поддерживайте друг друга. Всем здоровья и спокойствия в душе!
