В осознанном горе мы становимся взлётно-посадочной полосой, которая позволяет прибыть любым чувствам.
"Жизнь слишком коротка, чтобы не прощать даже самые серьёзные обиды".
Сара Джио "Тихие слова любви".
Это может показаться неожиданным, но самый важный шаг к эмоциональной свободе — войти в контакт со своим горем.
"Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику".
Эдит Ева Эгер "Выбор. О свободе и внутренней силе человека".
Поскольку скорбь связана с болью, наша позиция по умолчанию — убежать. Обычно это бессознательно, но мы готовы на всё, лишь бы избежать глубокой боли от отсутствия детства, которого всегда хотели.
Чтобы замаскировать стремление к любви и безопасности, используются заменители — еда, алкоголь, болезненное пристрастие, материальное накопительство и т.д.
Обиженный человек старается "заесть" своё горе. И, как следствие, появляется расстройство пищевого поведения и ожирение. А это уже крайне опасный фактор, влияющий практически на все жизненно важные органы и системы. Другой вариант — человек начинает регулярно "заливать" произошедшую с ним несправедливость алкоголем, что также приводит к зависимости.
Процесс скорби позволяет сожалеть и грустить о том, чего не было, но могло бы быть.
Часто люди путают это с жалостью к себе или с пассивным принятием поражения. Однако верно и обратное, так как нет ничего более смелого, чем лицом к лицу столкнуться с реальностью.
Скорбь также заключается не в обвинении, а в признании трагического характера событий.
"Наша культура пропитана убеждением, что можно "починить" почти всё, а если нельзя, значит, нужно "выбросить" вещь или чувство и начать всё заново. Горе опровергает это убеждение: его нужно преодолевать, а не избегать. Оно вынуждает нас принять тот факт, что некоторые вещи в этом мире не исправить".
Джулия Самюэль "Переживая горе".
Когда в процессе освобождения от обиды на родителей возникает гнев, мы должны относится к нему с уважением. Такой гнев — здоровая, уместная реакция на несправедливую ситуацию — дети не должны проходить через боль и одиночество.
Общение с родителями об аспектах вашего детства, которые вызывали длительную эмоциональную боль, может оказаться одним из самых сильных и исцеляющих разговоров.
Однако эта стратегия не всегда возможна. Так как некоторые родители занимают оборонительную позицию и не признают того, что они сделали. То есть на каком-то уровне они это понимают. И чувство вины заставляет их защищаться.
Наши обиды были настоящими, но раны от них отравляют, только если остаются незаметными. Когда мы признаем их, они постепенно перестают иметь над нами власть.
Вероятно, мы никогда не сможем полностью перестать грустить о потерянном детстве, тем не менее, интенсивность боли постепенно утихнет.
Наверное, в идеальном мире мы могли бы отпустить боль и обиды, но в реальности всё гораздо сложнее. Мы делаем три шага вперёд, два назад.
Достаточно сложный процесс. Однако освобождение и покой, которые вы почувствуете после такого путешествия, сделают всё это стоящим.
На самом деле, скорбь — лучшее лекарство от боли.
Василий Шаляпин.
