"Позаботься о себе, съешь что-нибудь вкусненькое".
Я часто это слышу от психологов и помогающих практиков после глубокой и эмоционально насыщенной психологической работы. Это самый простой и доступный способ заботы о своём внутреннем ребёнке. Потому что младенцу важны забота о теле — еда, тепло, и сон. Ему главное выжить физически. Но для выживания ему нужно и душевное тепло — любовь, внимание, обнимашки.
Внутренний подросток требует другого способа заботы. Он не только выжил, но и вырос. Ему важно выглядеть привлекательно для противоположного пола и всех окружающих. Ему важно производить впечатление, нравиться, вызывать восхищение, и тогда он будет счастлив. Для него способ заботы о себе — это похудеть. Подростки действуют импульсивно и радикально. Поэтому вкусняшки и обнимашки, конечно, не неплохо. Но нужно срочно нужно убрать ненавистный жир, быстро похудеть — 40 кг за месяц, ну ладно, за 2 месяца. А потом уже вкусняшки и всё остальное. Каждый, кто хоть раз поддавался подростковому импульсу, столкнулся с тем, что похудеть-то можно, но с возвращением в жизнь вкусняшек возвращаются и лишние килограммы, и желание пойти на новый заход. И жизнь превращается в бег по замкнутому кругу — похудел-поправился-похудел…
Для внутреннего взрослого мнение окружающих также важно, но здоровье важнее. Он уже выбирает не радикальные способы снижения веса — жёсткие диеты и усиленные тренировки, а рациональное здоровое питание и умеренные, по силам, физические нагрузки. Это дольше, но полезнее, надёжнее и скучнее. И иногда на волю вырывается внутренний ребёнок и начинает резвиться запрещёнными продуктами сверх меры, или никак не может отказаться от любимых лакомств. Неожиданно обнаруживаете себя ночью перед раскрытым холодильником — это проделки вашего внутреннего ребёнка. Что бы не говорили умные диетологи, вкусная еда — это одна из форм удовольствия и развлечения.
Внутренний ребёнок сильнее и громче, чем внутренний взрослый. Более ранние истории влияют больше влияют на нас чем более поздние.
Лишний вес — это наш неосознаваемый способ заботы о себе. Жир закрывает то место. Где человек наиболее уязвим, как живая, мягкая и тёплая повязка на больное, раненое место. Бёдра — раненая сексуальность, живот — раненая инициатива. При попытке снять эту повязку (взять себя в руки и отказаться от сладкого, мучного и жирного) — мы больше контактируем с раненой темой. Нам приходится сталкиваться с внутренней болью напрямую. Сталкиваться и не видеть. Отсюда возникают пищевые срывы, когда ешь и не чувствуешь ни вкуса еды, ни её количества. Это особенность психического голода, который требует удовлетворения не потребностей тела, а потребности души. Психический голод должен утоляться по-другому, но почему-то утоляется едой.
Если вы столкнулись с тем, что не вы контролируете еду, а она контролирует вас, важно понять, чего не хватает вашему внутреннему ребёнку? Что его тревожит? Часто за едой прячутся истории раннего детства, отношений с мамой (мама наша первая еда) и родовые истории, связанные с голодом. Они сильнее любого здравого смысла и поэтому слабо поддаются контролю. Они зародились в раннем возрасте, когда мы ещё не умели говорить и здраво рассуждать, и записаны в глубоких эмоциональных слоях памяти. Поэтому разговорами, размышлениями и тренировками новых навыков с ними не совладать. Рано или поздно, как только ослабевает контроль, внутренний ребёнок вырвется наружу и берёт своё. Здесь нужны такие подходы, которые работают с глубинными причинами, дословесными историями. Семейные системные расстановки — один из подходов, который работает с этими уровнями.
