"Я во всём виновата! Я его не правильно воспитывала/допустила ошибку — не в ту школу отдала/ушла от мужа/переехала" и т.д.
Очень многие родители мучаются чувством вины, когда видят своих детей несчастными. И ещё больше они мучаются, когда повзрослевшие дети приходят и говорят: "Мама/папа! Это ты во всём виноват(а)! Помнишь, ты меня не заставляла/не разрешила/не купила/не дала и т.д. И теперь посмотри на меня! Всё из-за тебя!".
Хочется поддержать и родителей, и их детей.
Родители! В тот момент это было лучшее, что вы могли сделать. Если бы вы могли, вы бы обязательно сделали по-другому. Но на тот момент было много предпосылок, внутренних и внешних причин поступить именно так. Д.В. Винникотт ввёл понятие "достаточно хорошие матери", суть которого заключается в том, что незначительные ошибки родителей хоть и огорчают ребёнка, необходимы для его развития, поскольку формируют представление о любящей матери.
Дети! См. пункт выше.
И для всех рассказ Светланы Хмель про воспитание детей.
Всем счастья, понимания и любви!
"Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю всё наоборот. Буду ему с трёх лет твердить: "Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!"
И в своё тридцатилетие он придёт ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтёками грима на лице, и скажет: "Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?"
А я скажу: "Милый, но я следовала за тобой во всём, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами".
А он скажет: "Я не знал, к чему это приведёт, я был ребёнком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь", — и разотрёт грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: "Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот".
Он скажет "ах" и упадёт в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю всё наоборот. Буду ему с трёх лет твердить: "Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра".
И в своё тридцатилетие он придёт ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: "Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в "Гугл". Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым?
Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?"
А я скажу: "Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой". А он скажет: "А зачем мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь", — и потрёт пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: "Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые всё время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот".
Он скажет "ох" и упадёт в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю всё наоборот. Буду ему с трёх лет твердить: "Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней".
И в своё тридцатилетие он придёт ко мне, этот потный лысеющий режиссёр со среднерусской тоской в глазах, и скажет: "Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе всё равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты всё время отсылала меня к папе?"
А я скажу: "Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа". А он скажет: "А зачем мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать всё, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстранённостью ты, ты, ты сломала мне жизнь", — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: "Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые всё время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот".
Он скажет "ах" и упадёт в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма — стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям всё равно будет, что рассказать своему психотерапевту".
