В отличие от игры в традиционном понимании, призванной развлекать и веселить её участников, психологические игры доставляют преимущественно отрицательные эмоции: гнев, отчаяние, печаль, негодование, раздражение.
В противоположность сознательным манипулятивным стратегиям (когда я играю роль, стремясь получить известную мне выгоду) психологические игры проходят вне осознания.
Игра имеет чёткую структуру, в ней нет места спонтанности. Под воображаемым микроскопом можно наблюдать определённую последовательность взаимодействий, ведущих к предсказуемому финалу.
Психологическая игра — это антипод эмоциональной близости.
Так зачем же люди играют в психологические игры вместо того, чтобы открыто выражать свои потребности и чувства? Учитывая бессознательный характер игры, вопрос "зачем?", скорее, обращён к сложной человеческой психике, которая, прибегая к таким изощрённым формам поведения, явно преследует какие-то цели.
Возьмём для примера пару: Иван и Мария встречаются больше года, но пока не живут вместе. Иван постоянно пытается уличить девушку в неверности, может позвонить ей среди ночи, чтобы проверить, дома ли она. Не отвеченный звонок он моментально интерпретирует как подтверждение своим опасениям. Устав от постоянных беспочвенных претензий и попыток подловить её, Мария уже готова разорвать отношения.
В этой паре ссоры на почве ревности происходят снова и снова и проигрываются по одному и тому же сценарию. На поверхностном, социальном уровне, Иван указывает на некий "промах" Марии и требует сатисфакции, а она — оправдывается. На глубинным, психологическом уровне, они обмениваются скрытыми посланиями, которые отражают их убеждения о себе, о других, о мире в целом.
Социальный уровень общения:
И.: "Ты долго не отвечала на телефон, почему это опять происходит? С кем ты была?"
М.: "Я была на занятии и выключила звук на это время. У тебя нет повода сомневаться во мне".
Психологический уровень:
И.: "Ага, попалась. Я знаю, что никому нельзя доверять, и тебе тоже".
М.: "Все мужчины тираны".
В игровом взаимодействии первостепенное значение имеет психологический уровень, именно он определяет последующую развязку "пьесы". Другой обязательный элемент игры — переключение, смена ролей.
Если в начале Иван выступает в роли нападающего (Преследователя), а Мария — в роли обороняющегося (Жертва), то через некоторое время, накопив обиды и устав от тирании молодого человека, девушка может гневно хлопнуть дверью и уйти. Таким образом, они поменяются ролями, и Иван в позиции Жертвы будет сокрушаться о том, что "и она меня бросила, я так и знал, что доверять чревато".
Далее игроки могут испытать замешательство и смущение, пытаясь понять, что это было, и почему подобное происходит с ними снова и снова, а в финале каждый получает расплату в виде неприятных, но привычных чувств — разочарования, гнева, печали или депрессии.
Последовательность взаимодействий в психологической игре Эрик Берн описал в виде формулы:
Крючок + Клёв = Реакция → Переключение → Смущение→ Расплата.
В чём выигрыш игроков?
И, всё же, каков позитивный результат психологической игры, ради чего человеческая психика всё это затевает?
Игра "заставляет" нас испытывать неприятные, но знакомые чувства. Ключевое слово здесь — знакомые, до боли знакомые. Тем самым, игра придаёт общению предсказуемость. Мы все нуждаемся в структуре. Прежде чем структурировать нашу жизнь и времяпрепровождение, мы задаём структуру нашим чувствам, мыслям, верованиям. Отделяем "чёрное" от "белого", минимизируем хаос этого мира. Психика стремится к состоянию равновесия, гомеостаза, и с этой функцией игры справляются великолепно.
Пустив корни в нашем детстве, игра воспроизводит наши отношения со значимыми взрослыми и, как следствие, даёт нам ощущение стабильности и безопасности. Проигрывая знакомые паттерны, психика как будто надеется на разрешение детской проблемной ситуации. Но это, безусловно, иллюзия.
Проанализируем дополнительные преимущества игры для Ивана:
- Игра поддерживает внутрипсихическую стабильность, позволяя Ивану абстрагироваться от детских болезненных переживаний. Вполне возможно, что, обратившись к ним, он бы почувствовал себя брошенным, одиноким, нелюбимым, каким он ощущал себя в родительской семье.
- Игра позволяет Ивану в какой-то степени избегать реальности, а также истинной близости. Парадоксально, но эмоциональная близость вполне может пробуждать тревогу, с которой ему сложно справиться.
- Игра является мощным источником так называемых "поглаживаний", пусть и негативных. На бессознательном уровне Иван чувствует, что получает внимание от своей девушки. Возможно, в детстве ему не хватало позитивных "поглаживаний", поэтому сейчас он смело мог бы сказать — "зато так я хотя бы заметен". Это крайне весомый фактор, ведь для поддержания психического равновесия нам всем нужно внимание других людей.
- Игра предоставляет Ивану "тему" для общения со своей девушкой. Они часто ссорятся, эмоции зашкаливают, затем наступает временное примирение. Эмоциональные качели создают иллюзию псевдоблизких отношений.
- Игра также снабжает Ивана материалом для обсуждения в мужской компании. Он может сетовать на то, что "этим женщинам нельзя доверять, вы только послушайте…".
- Игра подтверждает жизненную позицию Ивана — "Со мной что-то не в порядке, я не достоин любви". Скорее всего, в свою любимую игру он играет не только с Марией.
- Польза психологических игр c точки зрения выживания человека как биологического вида состоит в тренировки устойчивости к стрессу. Каждый раз, когда Иван завершает игру, он испытывает до боли привычное разочарование и фрустрацию, это воспринимается организмом как микростресс, и чем больше их — тем выше иммунитет к эмоциональному дискомфорту.
И, тем не менее, при всём обилии преимуществ психологические игры сложно назвать удачным "выбором" психики. Игры ограничивают наш поведенческий репертуар и отдаляют нас от самих себя и от других людей.
При желании вполне реально заменить игры на более приятное взаимодействие. Первый шаг на этом пути — осознать свои игровые модели.
