Иногда жизненные обстоятельства складываются таким образом, что подталкивают человека сделать выбор в пользу прагматичности в отношениях, нежели поддаваться влиянию романтических чувств.
В истории моей клиентки было легко уловить причинно-следственную связь, более того, она и сама её прекрасно осознавала. Она была замужем за человеком старше её на 23 года. Её брак по расчёту случился после смерти матери. Оставшись с сестрой и алкоголизирующимся отцом, она погрузилась в чувство одиночества и тоски. Единственным её желанием было убежать от этой тягостной обстановки и построить свою, другую жизнь. Её любимый парень был ограничен в финансах, и она решила, что он не сможет дать ей желаемого, поэтому быстро и без раздумий приняла предложение человека намного старше её и переехала к нему. Поначалу это увлекало, она с радостью принимала заботу, внимание, а главное — испытывала чувство защищённости, в котором так нуждалась. Её партнёр был в разводе, в первом браке у него были взрослые дети. Когда она пришла ко мне на консультацию, их с мужем отношениям минуло 5 лет. Внешне у них всё было хорошо, но внутри росла неудовлетворённость браком.
"Он не захотел заводить детей, понимаете? Хотя я так люблю детей! И он это знает. Но у него уже есть дети от первого брака, и ему, якобы, достаточно (она насмехнулась). А ещё он не хочет, чтобы из-за детей пострадал наш брак, потому что первый развалился именно по этой причине. Его бывшая, как он мне сказал, уделяла детям слишком много времени". В своём повествовании она несколько раз употребила фразы "пустая жизнь", "бесцельно плыву", "потерянность". И была убеждена, что рождение ребёнка всё исправит и наполнит её жизнь смыслом. "Он часто критикует меня и воспитывает. А мне важно быть нужной и значимой, чтобы меня хвалили, и я буквально из кожи вон лезу, чтобы эту похвалу заслужить. Вы считаете это нормально? Просто я уже устала от этой зависимости. Не могу быть собой, чувствую, что все время что-то должна, должна, должна…"
В зависимых отношениях оба партнёра нуждаются друг в друге, поскольку удовлетворяют свои потребности один за счёт другого. Критика в таких отношениях явление крайне распространённое, она позволяет ограничивать партнёра, блокирует его. Даже если "приступ" похвалы вдруг случается, после него сразу следует критическое замечание, чтобы держать жертву в тонусе. Радоваться можно не за себя, а только за "повелителя", за его достижения и успехи. Я не раз замечал, что жертвами созависимых отношений становятся очень талантливые и способные люди, наделённые рядом редких человеческих качеств и чем больше этих качеств у жертвы, тем жёстче критика!
Карен Хорни в своих исследованиях влияния социальной среды на формирование невротического поведения выделила садистские установки. Они отчётливо присутствовали в отношениях моей клиентки с мужем:
- Он продолжал её воспитывать в удобном для себя формате "жертвы". Разница в возрасте лишь способствовала этому. Супруг делал всё, чтобы уничтожить её любое стремление к независимости: содержал, запрещал работать, контролировал её времяпрепровождение, активно интересовался её связями. Со временем у неё редуцировалось проявление собственной воли и желание заботиться о себе (именно поэтому жертвы абьюзинга не спешат обращаться за помощью к специалистам).
- Он умело играл на её чувствах, вызывая выгодные для себя эмоциональные реакции от бурной радости от покупки дорогих ювелирных изделий и аксессуаров до полного отчаяния, когда оставлял её в одиночестве и надолго уезжал без всяких подробных объяснений. Способность управлять чужими эмоциями легко цепляет жертву на начальном этапе построения отношений. Абьюзер при этом испытывает наслаждение от обладания властью над душой человека.
- Требования к ней постоянно возрастали, но что бы она ни делала и как бы ни старалась, благодарность и похвала отсутствовали. Выход она видела в проявлении больших стараний (хотя, как доказывает практика, такой вариант приводит к прямо пропорциональному росту обесценивания стараний партнёра).
- Ему периодически требовались нервные встряски, поскольку они давали ощущение возбуждения и волнения, и для этого он разыгрывал сцены ревности, обвинял её в собственной несостоятельности и демонстративно оценивал своё имущество.
Она догадывалась обо всем этом, но не могла отказаться от деструктивного стиля поведения, поскольку считала супруга слишком влиятельным и всесильным, а свои попытки выйти из под его власти — бесполезными. По статистике психотерапевтическая работа с зависимостями считается одной из самых сложных. Я предложил ей сделать свободный выбор между "оставляем все как есть" (поскольку в таких отношениях есть свои выгоды) и "активно работаем над собой и меняем стиль поведения". Конечно, ей было страшно потерять свои "бонусы", но интерес (а что же все-таки будет в результате?) и усталость от прежних отношений взяли верх. Процесс терапии был длительным, и каждую сессию она делала маленькие открытия, которые её удивляли. Первоначальная убеждённость в бесполезности выхода из губительных зависимых отношений постепенно сменялась уверенностью в себе. Её понимание причинно-следственных связей способствовало нашему взаимодействию.
Это был долгий и трудный путь, но он стоил того!
Из большого множества выборов каждый сам делает свой: оставляет всё, как есть, меняет социальную среду, вызывающую невротическое состояние, или меняет своё поведение в ней, чтобы не пребывать в ожидании похвалы…
Каждая семья живёт своей особой и неповторимой жизнью". (В. Сатир.)
