Фигура отца для дочери всегда опосредована материнским взглядом. Мать приводит ребёнка к отцу. И задача взросления в отношениях с отцом — это разглядеть его собственными глазами.
Вот непростые вопросы и предложение на них взглянуть под другим углом. По-взрослому.
- "Могу ли я смотреть на отца как на родителя, а не как на мужчину, у которого были или есть отношения с женщиной (мамой)? Могу ли я смотреть на него за пределами маминых обид?"
Часто дочери видят в отце плохого мужа-отца, по его поступкам, по его отношению к обязанностям в семье, даже если семья распалась. Но что из этого реальность, а что материнский взгляд? Какой вклад внесла мама в то, чтобы это сложилось именно так? И, как ребёнок, мы не можем это увидеть, пока мы в лояльности к матери, но, взрослея, приобретая личный опыт отношений в паре, мы начинаем видеть как всё не однозначно, как по-разному можно видеть одну и ту же ситуацию, слышать одни и те же слова. И тогда, возможно, выученная в детстве фраза "папа нас бросил" сейчас зазвучит иначе — "они расстались, но у него не было намерения расставаться со мной".
- "Могу ли я замечать, что никто не учил его быть хорошим отцом, и многое он делал так, как умел, как его научили? Могу ли я признать, что жестокими мы не рождаемся, но жестокости можно только научиться?"
У любого ребёнка есть вагон ожиданий от родителя. Чтобы он никогда не ругался, не расстраивался, не ограничивал, не бросал и даже никогда не умирал. Но если смотреть взрослыми глазами, то можно заметить, что большинство этих ожиданий не реалистичны. Для ребёнка родитель почти Бог, но затем мы осознаём, что родители всего лишь люди, не всесильные и не идеальные. Девочки учатся быть заботливыми материями, на уровне навыка, в игровом формате "дочки-матери" — купать, гулять, кормить, укладывать спать, готовить, убираться. Чему учатся мальчики? Учатся ли они быть хорошими отцами? Были ли у них достаточные примеры в жизни? И чему они их научили?
- "Могу ли я взять то, что он мне дал, даже если это только жизнь? Могу ли я взять свою жизнь из его рук и присвоить этот подарок без упрёка и обиды?"
Иногда отец передал только жизнь ребёнку. Иногда это только одна ночь, одна встреча или совсем не большой период их, с мамой, совместной жизни. Но нам, конечно же, хочется большего — объятий, нежного отцовского взгляда, слов, присутствия, напутствий, благословения. И если всего этого не было, тогда, будто жизнь невозможно взять — всё или ничего. Но жизнь, ваша жизнь, это уже очень много. И пусть она пришла к вам через эти руки, о которых вы так мало знаете, или знаете что-то плохое. Какая-то большая сила притянула их друг к другу, маму и папу, какая-то большая сила решила за них. Мы не можем знать целиком этой силы и её намерений, но мы можем взять свою жизнь, которая пришла к нам этим путём, каким бы он ни был.
- "Могу ли я взять те подарки от отца, которые он мне передал? Даже если это были его страхи, и он воспитывал меня, чтобы я избежала его ошибок?"
Иногда подарки от родителей, от отца, не совсем как подарки, не радуют нас своим появлением, не приходят в красивой обёртке. И тогда мы не присваиваем их, не принимаем, отказываясь от отцовского опыта, посланий, обижаемся на то, как это было в отношении нас. Увидеть за ворохом обид и жестокости подарок, пожелание лучшей жизни, не просто. Обиды нужно прожить, ущербы оплакать, и тогда появится маленькая тропинка к тому, что называется любовью, даже если её нам пытались дать таким кривым путём, через одно место (ну, вы понимаете, что я хочу сказать).
- "Могу ли я взять подарки от отца, даже если мама против? И когда она с негодованием говорит — "ты вся в отца!", могу ли я сказать себе — хорошо быть как Папа?"
Сложно взять подарки от отца, его черты характера, его взгляды, его стремления, когда мама смотрит на них с презрением. Как будто надо выбрать — или мама, или папа. Чтобы быть с мамой, от всего папиного надо отказаться. Но это как отказаться от части себя, потому что ребёнок всегда наполовину от отца и наполовину от матери. Важно не выбирать. Отказаться вбирать. Я беру всё целиком, как есть — и от мамы и от папы, это уже во мне, уже в моём теле — и я с этим соглашаюсь, как оно есть.
- "Могу ли я сделать шаг к отцу как взрослая? Не пытаясь примирить его с мамой, не пытаясь его простить вместо матери, а просто, как взрослая дочь, любить его таким, какой он есть? Даже если его уже нет в живых, или нет возможности с ним встретиться".
Слияние с матерью моет быть так велико, что, делая шаг в сторону отца, даже на уровне сердца, нам словно надо сделать это вместе с мамой, словно держа её за руку. Позвольте себе с делать этот шаг самостоятельно, как взрослая. Оставьте то тяжёлое, что было между ними, им. Это не ваша задача их примирить, ваша — примирить две части себя внутри, отцовскую часть и материнскую часть. И этого достаточно. Делая шаг к отцу, вы делаете шаг на встречу к себе, к той себе, что от отца. И в этом смысле не так уже важна личная встреча, особенно если она уже не возможна. Вы делаете это для себя.
- "Могу ли я смотреть на его лимиты с уважением, как "я дочь своего отца"? Взять всё как есть, без оценки, и сделать с этим что-то хорошее в своей жизни? И, может быть, даже в его честь".
Когда мы смотрим на судьбу родителей, на судьбу отца, нам хотелось бы видеть её великой, чтобы взять что-то хорошее. И мы не хотим замечать их лимиты, их ограничения, их ошибки. Словно если они были не идеальны, то и ничего не могут нам передать путного. Но успех всегда начинается с чего-то простого, великое начинается с малого. Всегда есть что-то, что можно взять и сделать как-то иначе, изменить, взрастить, приумножить.
"Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня".
Жан-Поль Сартр.
- "Могу ли я продолжать жить свою хорошую жизнь, даже если раны, нанесённые им, не исчезнут никогда? Даже если его вина размером с его судьбу, и не мне прощать его?"
Так бывает, что родитель для ребёнка становится самым жестоким человеком на свете. Это всегда очень жаль, и всегда невосполнимый ущерб. Но я так же знаю, что с этим возможно работать, чтобы можно было жить свою хорошую жизнь. Потому что жизнь всегда больше, чем то, что с нами случается. И она может даже нас подождать, пока мы отвернулись от неё от того, что она не такая, как бы нам хотелось. И она всегда ждёт.
Ваша хорошая жизнь вас точно ждёт. И, может быть, даже за углом, совсем неподалёку.
