В последние годы мы всё чаще слышим и читаем это слово — медитация. Множество людей в наше время практикуют разные формы медитации, и каждый по-своему трактует значение этого слова. Одни считают медитацию успокоением для ума, другие — концентрацией мыслей. Третьи воспринимают как остановку мыслительных процессов. Некоторые говорят, что это переживания смерти, а кто-то определяет медитацию как путь к просветлению. Вот мой молодой и не по годам мудрый друг сказал, что медитация — это жизнь… Сколько людей — столько мнений, и нет желания спорить с кем бы то ни было…
Мы всегда, как дети, ждём "чуда", каким его рисует наш ум. А эти чудеса, стоит им только появится в обычной жизни, быстро станут простой обыденностью. Самое великое чудо — сама эта жизнь, со всеми своими проявлениями. Очень мне понравилось высказывание Ошо: "Если вы представили золотого крылатого коня, летящего по небу, то ничего сверхфантастического в этом нет. Потому как реально существует конь, крылья птиц, золото и небо. Ваш ум просто совместил, спроецировал их вместе…". Действительно, нас давно перестали удивлять телевидение, интернет, космические корабли и сотовые телефоны. А если перенести в наш мир древнего человека, какова будет его реакция, окажись он в современном городе? С течением времени пришёл бы конец и его удивлениям. А на самом деле этот мир, самые маленькие его проявления, каждая травинка, букашка — великое чудо, творческий акт Вселенной.
Только в состоянии медитации человек способен осознавать каждый миг нашей реальной обыденной жизни как чудо. Но что такое медитация? Лучше давайте разберёмся, что, на мой взгляд, не является медитацией. Некоторые люди считают, что медитация и концентрация — это одно и то же. Концентрация — это когда ум фиксируется на определённом объекте и, становясь острым, проникает в суть этого предмета. Но ум, охваченный изучением конкретного, теряет бдительность. Одним из условий медитации ума является пассивная бдительность, то есть ум пассивный и спокойный, но не упускает из виду малейшие изменения и осознаёт движение жизни во вне и внутри.
Очень простой тест для исследования медитативности использовали дзен-буддийские монахи. Они резким окриком пытались привести в замешательство сидящих в медитации учеников. Если человек слишком охвачен конкретным процессом, он обычно вздрагивает от внезапного шума. Человек, находясь в гневе, тоже охвачен водоворотом своих эмоций и, не владея собой, теряет бдительность. Потеря бдительности — уже не медитация.
Может быть, медитация — это самогипноз или аутотренинг? В повседневной жизни обычный человек, даже очень умный, похож на глаз, который видит всё, только себя не может видеть; на меч, который режет всё — себя не может резать. Человек может помнить огромное количество информации, анализировать, осваивать сложнейшие технологии, но никогда даже не представляет себе, что можно исследовать своё сознание. Аутотренинг, самогипноз — это шаг в сторону исследования себя, потому что погружение сознания в этом есть. Но всё дело в том, что когда мы уговариваем свой ум успокоится, используя формулы и методы, то ум, как маленький ребёнок, делает всё наоборот. Эти формулы, которые мы пытаемся навязать своему уму, созданы тем же интеллектуальным умом. Через эти известные образы вряд ли можно достичь сердцевины своего сознания…
Если концентрация сужает сознание до одной маленькой точки, то в медитации сознание расширяется и становится всеобъемлющим. Сознание становится открытым и не останавливается ни на чём-то одном, не цепляется за прошлые воспоминания, за будущее или страхи. Не проецирует модели ума на белый экран сознания, ничего не ждёт заранее и находится в состоянии пассивной бдительности. Означает ли это отсутствие всякой мысли? Возможно, но это удел немногих людей. То, что во время медитации мысли посещают ум, это нормально. Но промежуток, когда рассуждающий и болтающий ум на время умолкает, в начале не большой, а потом естественно увеличивается, и впоследствии это состояние можно распространить и в повседневную жизнь.
Мой юный друг действительно оказался прав в том, что медитация — это и есть жизнь. Многие мастера считают, что нужно практиковать медитацию полчаса утром, полчаса вечером и 24 часа в сутки. Пускай читателя не пугают такие слова. Ничего не нужно менять, и вести аскетический образ жизни тоже не нужно. Достаточно просто осознавать каждую точку любых действий: работая, отдыхая и даже принимая пищу. Еда тоже может стать медитацией.
Конечно, вначале нужно уделить время для практики специальных техник. Они могут быть очень различны по форме, по положению тела и самому процессу. Главное, чтобы эти техники способствовали осознаванию, а впоследствии погружению.
Мой первый опыт медитации был связан с занятиями карате. Мы всегда практиковали медитацию в начале и в конце занятий в позе на коленях. Вначале мне никак не удавалось погружаться, но когда я начал делать это, осознавая своё дыхание, то впервые почувствовал погружение сознания. Это был метод, используемый в дзенских монастырях. Следующий опыт мне удалось получить, занимаясь у мастера Ли Цзунде. Тогда я впервые начал заниматься тайцзицюань, стилем Ян. Многих принципов я тогда не понимал, но одно знаю определённо, что погружение происходило автоматически. Мы занимались по 3 часа, и я испытывал удивительное ощущение: казалось, что какой-то неведомый поток уносил меня, качая на волнах. Чтобы продлить эту радость, я шёл близлежащий парк, где мог ещё спокойно заниматься. Мы тогда разучивали 108 форм, их я повторял по 20 раз в сутки. Домой я возвращался уставший, но очень радостный.
Спустя некоторое время я начал заниматься стилем Чэнь тайцзицюань. Кроме того мы стали практиковать чжань чжуан гун (одна из техник работы с внутренней энергией — Ред.) и исполнение форм стало ещё более осознанным. Начав учиться в школе мастера Фэнг Чжицяна, я очень чётко осознавал две вещи. Первое: в арсенале этого искусства имеется большое разнообразие практик: тайцзи цигун, чансы гун, исполнение технических форм, работа с оружием, туй шоу. Второе: все эти формы, помимо наработки боевых навыков, являются прекрасными формами медитации. Не будучи медитативным, вряд ли можно добиться настоящего мастерства.
Каким же образом практика тайцзицюань способствует медитативности? Самое первое, исполнение любых комплексов требует сложной координированной работы всего тела целиком. Во время исполнения приходится осознавать все части тела, от макушки до пят. Это способствует приобретению пассивной бдительности. Как только одна из частей тела упускается из виду, то теряется уравновешенность позиций.
Мягкие и округлые движения успокаивают сознание, постепенно погружая его в особое состояние. Когда сливаются воедино движение, взгляд, дыхание и сознание — это усиливает эффект погружения. В парных упражнениях тайцзи туй шой, юн фа, сань шоу, помимо всего прочего, есть элемент неожиданности. От практикующего требуется расслабленная, но неусыпная бдительность. Если в исполнении таолу можно как-то обмануть себя, то с партнёром это не пройдёт, и любая невнимательность станет заметна.
Тайцзицюань, в первую очередь, боевое искусство. Думаю, что одной из важных составляющих высшего мастерства является медитативность, а также наличие "внутренней силы". Чтобы наработать эти качества, требуется серьёзная практика нэйгун ("внутренней работы" — Ред.). А чтобы осознано подходить к практике нейгун, нужно понимание философских принципов тайцзицюань.
