"Я странник. Странствую престранно
В своих режимах бытия.
Меня зовут с собой туманы,
Влечёт вращением Земля,
Меня укачивают вьюги
И укрывает звездопад,
И дни мои, как птицы к югу
Летят…".
Поскольку большая часть моей жизни уже прожита и неустанными трудами накоплен немалый запас знаний, передо мной, как и перед каждым практикующим психологом встаёт вопрос о том как, каким образом, какими силами и средствами я могу передавать эти знания окружающему миру.
Вообще-то, профанировать работу по гармонизации личности в социальном пространстве до уровня примитивного тренерства — это большое искушение. Почему? Потому, что тренер в принципе не несёт внутренней ответственности за то, что становится с его учениками в их динамическом развитии. Здесь арифметика проста до чрезвычайности: хочешь, можешь — тренируйся, пожалуйста; не получается, не смог — ну и не надо. "Адью", — как говориться. Тренер профессионально владеет внешней стороной обучения ученика, он ориентирован на быстрый и видимый результат. То же, что происходит в глубине, то, что скрыто от посторонних глаз, то, что принесёт свои всходы не сегодня и не завтра, а может быть через многие годы, обычно не входит в сферу его деятельности.
Меня же, в общении и работе со слушателями, учениками и пациентами интересуют совершенно другие, более тонкие, незаметные, глубинные аспекты воздействия на человеческую личность. Будучи практикующим врачом, я чётко усвоила для себя, что без базовых понятий: "Врач, излечится сам…", и "сытый голодного не разумеет", любая помощь, любое благое деяние вряд ли может принести нуждающемуся, какую-нибудь ощутимую пользу. Коню понятно, что если ты берёшься воздействовать на другого человека с целью ли лечения, или с целью каким-то образом упростить, улучшить и гармонизировать его жизнь, то ты вторгаешься в его внутреннюю сущность, в скрытые, глубинные процессы чужой психики. И вполне понятно, что, позволяя себе совершать столь тонкие и интимные воздействия, ты не имеешь права лезть в это дело, так сказать, с пустыми руками, без багажа собственных выявленных, диагностированных и излеченных проблем. В этом, кстати, состоит различие между классической медициной и так называемыми нетрадиционными воздействиями на человека. К примеру, врачу дерматовенерологу совершенно не обязательно переболеть, предположим, гонореей, чтобы научится правильно её диагностировать и лечить, а инфекционисту для успешной борьбы с вирусным гепатитом нет необходимости самому желтеть кожей, глазами и страдать болями в печени. В традиционной медицине достаточно один раз выучить, несколько раз увидеть своими глазами, затем пару раз ошибиться, желательно под присмотром старших товарищей, заново всё выучить и, пожалуйста! — специалист готов.
В более тонких областях, в том, что связанно с проблемами миропонимания, мироощущения и, по возможности, гармоничного расположения человека в окружающей социальной среде, подобный подход — прочитал, изучил, посмотрел, вылечил — работает далеко не всегда. Здесь, тот, кто считает себя вправе помогать другим людям, давать им разнообразные советы и учить (именно учить, а не тренировать), просто обязан практически все, что он преподаёт своим ученикам, опробовать на себе. В любом случае, для того, чтобы начать задаваться определёнными вопросами и искать на них ответы у специалистов подобного рода, человек, должен дойти до этого состояния, иначе говоря — для это нужно достаточно настрадаться.
Обычно, если у нас всё хорошо, если жизнь течёт размеренно и приятно, если нас не гложут тяжёлые душевные переживания и житейские несчастья, мы, до определённого возраста предпочитаем, что называется, плыть по течению, считая, что всё, что с нами происходит, происходит само по себе и не требует от нас ни усилий, ни вмешательства. Правда, человек тем и отличается от животного, что когда у него все хорошо, ему становится очень плохо. Пресытившись благополучной жизнью, граждане начинают "лезть на стену", подрывать общественные устои, "чумиться", как говорит молодёжь, крушить все подряд, в общем, с виду благополучный и нормальный человек, прикладывает все усилия для того, чтобы ему наконец-то стало плохо. В цивилизованном мире этот вопрос стоит достаточно остро. В исключительно социально благополучных странах, таких, например, как скандинавские, большое количество людей предпринимают суицидальные попытки с исходом различной степени тяжести. Кажется, ну какого рожна им, благополучным скандинавам, не хватает. Живи и радуйся в спокойной, продуманной, разграфлённой и размеренной жизни. Так нет, там, у них, за "коварным рубежом", этот вопрос стоит, если не на первом месте, то, во всяком случае, в первой десятке социальных проблем.
У нас же, наоборот, с благополучием все "благополучно". В нашей стране скучно, тоскливо, однообразно и до тошноты предсказуемо не бывает никогда. Дня не проходит, чтобы на закалённые российские головы не обрушились бы какие-нибудь новые социальные катаклизмы, которые дают дееспособному населению небывалый заряд бодрости. Наши проблемы иные: не скука, а чувство загнанности в тупик, не мировая печаль, а неуверенность в завтрашнем дне, не "аглицкий сплин", а злость, беспомощность и ненависть. Россияне лезут в петлю не от необходимости жить в удушающем однообразии, а от того, что просто кончаются силы на борьбу, в которой не видно конца. Кроме того, на тяжёлом социальном фоне исключительно трудно переживаются и личные проблемы, так как действительной, глубокой, укрепляющей дух и поддерживающей в жизни религиозности, у нас почти сто лет не было. К сожалению, исторические события складываются так, что сейчас православная церковь не смогла занять серьёзного места в обществе как духовный наставник, пастырь и утешитель. Население вынуждено или оплачивать услуги профессиональных психотерапевтов, различной степени подготовленности, или обращаться, к более чем сомнительным услугам экстрасенсов и колдунов.
