Ключевые слова: супервизия, психотерапия, личная терапия, психотерапевт, консультант, профессиональное и эмоциональное "выгорание", профессиональная идентичность, супервизионные отношения, фокусы супервизии, идентификация, интерпретация, фасилитация, параллелизм.
О терминологии и трудностях.
"Настоящий терапевт — это тот, кто наряду с владением техниками достиг метавзгляда на терапию и психологию. Тот же, кто ещё не достиг обобщённого, мировоззренческого понимания, пока не может называться настоящим терапевтом. Терапевт сам по себе тонкий, сложный, очень чувствительный и ранимый инструмент терапии. Самое важное и дорогое, что есть в терапии. Дорогое, как в переносном так и в прямом смысле. И важно обращаться с самим собой, как с бесценным ресурсом" (Макаров В.В., 2006 г.).
Супервизия (от supervidere — обозревать сверху) — это не только один из методов теоретического и практического повышения квалификации специалистов в области психотерапии в форме их профессионального консультирования и анализа целесообразности и качества используемых практических подходов и методов психотерапии, но и один из методов ментальной экологии психотерапевта. Эта работа профилактирует, предупреждает профессиональное и эмоциональное "выгорание" специалиста.
И это особый вид психологической работы. Сам термин супервизия, как "надзор", "наставничество" предполагает параллельный трансформационный процесс. Собственно у супервизии, прежде всего, есть две основные задачи: повышение личной эффективности специалиста в оказании помощи и рост его профессиональных навыков.
Как отмечают многие исследователи, именно проблемы отношений и личностные проблемы, влияющие на терапию, обусловливают больше критических инцидентов, ведущих к изменению терапевтической эффективности, чем какие-либо иные факторы. И способность специалиста обращаться за поддержкой и принимать помощь — одно из важнейших профессиональных качеств. А миф о том, что психолог это человек, который уже решил все свои проблемы и поэтому может консультировать других — всего лишь миф.
Когда обучающиеся получают профессиональное образование и начинают практику им обязательно предписывается прохождение супервизии. Но, предписанная обязательность супервизии не означает готовность специалиста к супервизии. И уязвимость супервизируемого терапевта скорее всего определяется изначально присутствующим страхом оценивания со стороны более опытного профессионала, возможной ограниченностью профессионального опыта, сомнениями по поводу своей компетентности в работе с теми или иными клиентами, неадекватным, чрезмерно тревожным отношением к возможным терапевтическим ошибкам и их последствиям. А страх оказаться профессионально неэффективным в силу своих личностных особенностей, получить негативную оценку своей работы от авторитетных профессионалов многими специалистами переживается болезненней, чем личностное несовершенство, наличие нерешённых личностных проблем. Это может вызывать затруднение в обращении за супервизией. И, возможно, проблема, прежде всего в том, что для многих специалистов супервизия воспринимается именно в первую очередь, действительно как личная психотерапия. А в некоторых случаях — и как "клинический разбор".
О сходстве и отличиях супервизии и психотерапии
Супервизия и психотерапия отличаются целями и задачами.
Супервизия — это прежде всего, сотрудничество двух профессионалов, в ходе которого терапевт может описать и проанализировать свою работу в условиях конфиденциальности. И основная её цель — помочь ему наилучшим образом ответить на потребности клиента. Чтобы у начинающего терапевта не возникало сложностей, супервизор должен знать его работу, сильные и слабые стороны, уровень межличностных взаимодействий, индивидуальный стиль работы, области его гибкости, ригидности, уровень зрелости, набор навыков. Участие в супервизии позволяет консультанту поделиться своими чувствами, выявить и обозначить затруднения, возникшие в работе с клиентом, получить обратную связь, проанализировать причины своих затруднений, намечать стратегию и пути дальнейшей работы с клиентом. Таким образом, в процессе супервизии консультант развивает и совершенствует своё профессиональное мастерство, а основной мишенью — является конкретный случай работы с клиентом.
Психотерапия — система психологического воздействия на психику, а через неё — на весь организм с целью лечения или профилактики заболеваний и состояний дезадаптации, развития здоровья или достижения других целей (Макаров В.В., 2006). Но психотерапия также решает проблемы связанные не только с нарушенными функциями человеческого организма, но и с различными проблемными ситуациями — межличностные отношения, профессиональные проблемы, экзистенциальные проблемы, так называемые проблемы "личностного роста".
Внешне супервизия отражает в первую очередь "ремесленный аспект" работы консультанта. Опытный "эксперт по межличностным отношениям" помогает начинающему психотерапевту системно видеть, осознавать, понимать и анализировать свои профессиональные действия и своё профессиональное поведение. Сложности, возникающие в процессе профессиональной деятельности, только стимулируют внутренний конфликт психотерапевта и механизмы его психологической защиты и совладания.
Однако лукавить не будем. По мнению Гесса (1980 г.), если бы супервизоры обладали чёткой моделью проведения супервизии, их интервенции в терапевтическом духе на супервизии имели бы меньше шансов оказаться неуместными. Бёрнс и Холлоуэй (1989) проверили эту идею и нашли в литературе квалифицированное подтверждение эффективности "консультирования" в супервизировании. Подобные интервенции считаются эффективными тогда, когда они непосредственно связаны с рассматриваемым случаем или с проблемами, непосредственно влияющими на профессиональное развитие терапевта.
Исходя из этого супервизия, наряду с обучением, включает элемент психологического развития специалистов. А развитие предполагает личностную трансформацию, которой способствует "взгляд", предлагаемый обучаемому и позволяющий ему вновь увидеть процесс, в который он вовлечён. Но это не навязанный ему взгляд супервизора. "Клиническая мудрость — это не то, что можно иметь; это состояние, к которому можно стремиться. Это то, чего мы, в конечном счёте, хотим для своих супервизируемых, и то, в чем нуждаемся сами как клиницисты и супервизоры" (Э Уильямс, 1995 г.). Это достигается с помощью супервизорских ролей, супервизорского фокуса, визуальных и активных техник. Эти методы позволяют так представить терапевтическую систему (терапевт-клиент), что она может быть воспринята вся одновременно.
И супервизия — это прежде всего терапия терапии, а не терапевта, это "лечение" процесса лечения, а не процесс лечения терапевта. В этом главное отличие супервизии от личной психотерапии. Супервизия может помочь обозначить личные проблемы консультанта, которые являются причиной его затруднений в работе с клиентом, но работа с этими проблемами должна быть отнесена к другому пространству" (Соловейчик М.Я, 2002 г.).Если супервизируемый имеет проблемы мешающие обучению или работе, то такие блокады или контрпереносные явления — это как раз и есть "зерно для мельницы супервизора" (Abroms, G.M., 1977 г.).
Супервидение находится за пределами личных предпочтений или отрицаний, приятий или неприятий супервизора и супервизируемого. И многие супервизируемые определяют "ценность" супервизии в способности супервизора "работать состоянием", в способности одновременно "обнулять" основания для положительных и отрицательных переносов, являющихся причиной сомнения и тревожности самого психотерапевта. И в способности делиться своим пониманием происходящего в терапии, своими предположительными действиями в тех или иных терапевтических ситуациях, своими эмоциональными состояниями, чувственными ощущениями в ходе самого процесса супервизии, интерпретациями и даже некоторой конфронтацией.
Супервизор может выступать в роли консультанта, эксперта супервизируемому. Но, становясь ему терапевтом и действуя вне контекста его взаимоотношений с пациентом, супервизор вмешивается в личную жизнь своего подопечного и превышает свои полномочия. Если внутренние конфликты начинающего терапевта таковы, что с ними нельзя справиться в процессе обучения и, они не ориентированы на инсайты в супервизии, "…то он должен быть отослан на личную терапию, желательно к тому терапевту, кто не участвует в процессе его обучения. Таким образом, "супервизия и терапия — параллельные процессы" (Abroms, G.M. 1977 г.). Цель супервизии — превратить молодого специалиста в опытного психотерапевта, а не в опытного клиента. Если начинающий психотерапевт нуждается в психотерапии, то её следует проводить другому профессионалу, а не супервизору.
Супервизия и психотерапия являются параллельными категориями, связанными между собой в единую систему. Эта связь обеспечивается благодаря психодинамическому пространству созданному в супервизионной сессии и формированию положительного переноса, частью которого является бессознательная идентификация и подражание. И хотя супервизия может оказывать лечебное воздействие, а супервизор может быть великолепным психотерапевтом, она не является психотерапией. Если супервизор использует супервизию как вариант психотерапии, то он становится психотерапевтом, а супервизируемый — клиентом. И тогда при смешении этих двух функций возникает проблема двойственных отношений, которая может серьёзно нивелировать все ценности самого процесса супервизии. А при наличии достаточно преобладающего психотерапевтического компонента — даже активно включать защитные механизмы супервизируемого.
Об особенностях процесса.
"Параллелизм" супервизии и терапии обусловлен спецификой супервизии — параллельно — последовательным, синхронизированным психодинамическим процессом в контексте взаимоотношений психотерапевт-клиент. И каждому моменту времени процесса супервизии, соответствует характерологически-определённое, индивидуально-личностное психологическое состояние супервизора и супервизируемого. Созданное алгоритмом супервизии психодинамическое пространство способствует реализации переносных и контрпереносных импульсов, являющихся триггерами различных психических состояний супервизора и супервизируемого. Особый феномен супервизионной сессии достигается в соблюдении именно такой параллельности процесса и "ожидании" эффектов обусловленных структурой супервизии.
В случае "прояснения" у супервизируемого, или "отреагировании, завершения эмоциональных процессов", (например, в вариантах супервизии с использованием активных техник, гештальт или системно-феноменологической, драматической, ролевой компоненты супервизии) можно говорить о явной психотерапевтической составляющей процесса. Коммуникация в супервизии сама предполагает психологическую интервенцию. Однако, последняя должна в первую очередь, служить целям супервизии, а не психотерапии.
Супервизор должен осознавать "где он и где супервизируемый находятся сейчас, и чувствовать границы своей ответственности в каждый момент супервизии. И тогда мы различаем, что есть и терапия самой терапии и терапия терапевта в контексте его взаимоотношений с клиентом. В таком случае легко разрешается супервизорское затруднение: "вылечить" процесс лечения, "вылечив" консультанта, и тогда стать психотерапевтом супервизируемому, или помочь ему самому осознать проблемы мешающие оказать эффективную помощь клиенту, используя только стимулирующие и помогающие роли фасилитатора, консультанта и эксперта.
Многие условия, оговорённые в супервизионном контракте при групповой и индивидуальной работе: намерения, роли, границы, способы работы, уровни супервизии, использование времени, приоритеты, не только формирут супервизионные отношения, но и способствуют соблюдению границ супервизии и психотерапии. И именно заявленные уровни, компетентность ведущего в процессе супервизии осторожно, бережно регулируют глубину воздействий в процессе супервизии и помогают избежать фундаментальных ошибок взаимодействия: ошибок в подходе, в анализе и интерпретации. Очень важно, чтобы супервизор почувствовал уровень запроса. Если начинающего терапевта больше беспокоят вопросы типа: "Смогу ли я..?", "Следует ли мне…? "Как лучше…?", то у специалиста имеющего больший профессиональный опыт и уверенность уже возможен запрос: "Что происходит со мной в процессе консультирования…?", "Как влияет это на качество терапии?", "Какая степень самораскрытия необходима в процессе супервизии?".
Глубинный уровень супервизионной сессии определяется самой её спецификой, её структурой, которая собственно соответствует структуре терапевтической (консультативной) сессии. "Как и в консультативной сессии, при супервизии необходимо соблюдать структуру сессии, от установления контакта до заземления, использовать навыки консультирования и соблюдать принципы обратной связи. Таким образом, супервизорская сессия имеет определённый формат и именно в этом её специфика, именно этим определяется её отличие, например, от дружеской беседы коллег на профессиональные темы…" (Соловейчик М.Я., 2001 г.).
Контракт, конфиденциальность, взаимоуважение, информативность, конкретность, наблюдение, концентрация внимания на поведении, а не на личности, что человек делает, а не каким по нашему мнению он является, описательность и отсутствие утверждений и оценок, использование в речи глаголов действия, а не прилагательных, которые предполагают характеристику качеств, и обеспечивают качество такой глубинной работы. И минимизируют психотерапевтические интервенции.
Акцентирование внимание только на деталях заявленного случая, "ремесле" терапии, не способствовует полному осознаванию личных "препятствий" для профессиональной реализации консультанта, и в свою очередь, максимально эффективной супервизии. Излишне идентифицируясь, придерживаясь разговоров исключительно о клиентах и случае, супервизоры бывают даже не в состоянии разобраться, почему знания, суждения и интуиция их супервизируемого оказываются неэффективными. Они замкнуты в роли дидактического учителя, причём даже внутри этой роли действуют ригидно, к великому огорчению и фрустрации их обучаемых. Чем глубже уровень супервизии, тем глубиннее работа с self супервизируемого, тем лучше достигается основная цель самой супервизии: и терапия процесса терапии и помощь терапевту в развитии его профессиональной идентичности в контексте индивидуально-личностных изменений.
Терапия внутри супервизии приводит к некоторому размыванию границ и может ухудшить ситуацию в системе "терапевт — клиент". Если супервизируемый испытывает тревогу относительно своего функционирования как терапевта, то работа на эту тему, ориентированная на инсайт, может усугубить его беспокойство. Тем не менее, иногда помощь супервизируемым в их терапевтической работе, связанная с их личными чувствами на сессиях, необходима и уместна. Это может быть помощь в понимании собственных стереотипов, способов концептуализации, "неразрешённых проблем", которые могут влиять на ход сессий; в осознании того, что препятствует и что способствует осуществлению терапевтических интервенций с конкретным клиентом и как поддержать в себе интерес к экспериментированию, то есть отход от стереотипов. Некоторые попытки "вызволить" обучаемого из его тупика могут включать в себя процессы, внешне напоминающие терапию; в подобных беседах существенны их длительность и интенции, на которых они основаны.
Если эти процессы принимают систематический характер, супервизор рискует превратиться в терапевта, а его супервизируемый в клиента. "Цель супервизии — сделать начинающих терапевтов опытными терапевтами, а не опытными клиентами. Прохождение терапии — не способ научиться проводить ее". Можно ещё добавить: "А тем более — прохождение терапии в супервизии" (Mead, E. 1990 г.).
Некоторые убеждения и мифы о супервизии.
Работа психолога и психотерапевта подразумевает супервизию на протяжении всей профессиональной деятельности. Тому, кто только начинает практику, супервизионная поддержка необходима как воздух. Мы коснёмся наиболее часто встречающихся убеждений и мифов, которые попросту мешают нам осознать ценность этого процесса и стать его неотъемлимой частью.
- Зачем мне туда ходить, если я сам психолог. Неужели я сам не разберусь в своей работе?
Можете и не ходить … Может и разберётесь…Самоанализ никто не отменял. Однако логика происходящего не всегда видна изнутри. В особенности, когда вы имеете дело с непростым случаем. Взгляд супервизора со стороны, мнение и поддержка группы могут помочь вовремя распознать суть конфликта, проблемы, вам станет яснее природа ваших отношений с клиентом.
Часто психологу приходится сталкиваться с прямыми эмоциональными реакциями клиента на себя, и далеко не всегда эти реакции позитивны для специалиста. Очень часто это проекция негативных чувств от клиента в связи с его психологической проблемой и психологической позицией или ролью. Это может быть агрессия (прямая и косвенная), выражение негативных аффектов, критика и угрозы и т д. Уже ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что необходимость осознания контрпереносных чувств жизненнно необходимо для профилактики и разрешения негативных профессиональных изменений в во взаимоотношениях терапевт- клиент. Однако распознать и расшифровать природу и суть этих чувства в одиночку бывает крайне непросто, риск запутаться, упустить из виду нечто крайне важное для процесса слишком велик.
- Я никогда не участвовал в супервизиях, не хочу показаться некомпетентным в глазах других специалистов.
Страх показаться некомпетентным, желание соответствовать определённому уровню присуще многим специалистам. "Вдруг я сделал что-то не так, и все в группе об этом узнают?".
Супервизия призвана помочь, а не оценивать вашу компетентность и уровень профессионализма. Вынося свой случай на рассмотрение, вы имеете полное право определить, чего хотите от супервизии. Вы сами формируете свой запрос от группы и экспертов. Правило "стоп", позволяющее прервать обсуждение в любой момент или не отвечать на вопросы, вызывающие у вас неприятие по тем или иным причинам, защишает от лишней информации.
- Я и так мало получаю, у меня нет денег на супервизию.
Традиционная проблема начинающих специалистов — нехватка денег на супервизию. Посещение личного супервизора, действительно, требует определённых материальных затрат. Именно поэтому работа в супервизионной группе может стать альтернативой работы с личным супервизорам, если вы пока не можете себе позволить личного наставника.
Многие специалисты предпочитают "разговор на кухне" с коллегами во время обеденного перерыва. Однако, этот вариант имеет свои недостатки. Условия сохранения конфиденциальности здесь довольно условны. Бесплатное обсуждение рискует перейти в обыкновенный дружеский разговор по душам. А иной раз, после таких разговоров, супервизия или личная терапия требуются как скорая помощь. За профессиональную работу в группе надо всё-таки платить, хотя и меньше, чем за индивидуальную.
- Что мне даст посещение супервизии?
Хочется подчеркнуть, что супервизия особенно необходима, когда специалист только начинает свою практику или имеет небольшой опыт работы. Ошибки и трудности, возникающие в процессе работы рискуют стать закономерными и системными, если вовремя не обратиться за помощью к профессионалам. В супервизиях мы учимся не только лучше, эффективнее работать, они также становятся для нас значимым источником получения необходимой профессиональной поддержки. Это особенно ценно для начинающих терапевтов, так как супервизорская поддержка позволяет терапевту разделить ответственность с супервизором за отдельные аспекты работы с клиентами.
В процессе прохождения супервизий вы имеете возможность научиться:
- Лучше понимать своих клиентов.
- Осознавать собственные чувства по отношению к клиентам и свои реакции на них.
- Путём анализа происходящего между терапевтом и клиентом в процессе терапии и происходящего между супервизором и супервизируемым разбираться в тонких оттенках терапевтических отношений.
- Оценить степень эффективности использования собственных терапевтических интервенций, насколько они применяются своевременно, в подходящем месте и подходящим образом, какое влияние оказывают на терапевтические отношения и продвижение клиента к намеченным целям.
- Структурировать терапевтические взаимодействия, как в течении отдельной сессии, так и в процессе терапевтической работы в целом.
- Находить и лучше использовать свои потенциальные возможности в терапии (Hawkins и Shohet, 1989 г.).
Профессиональная изоляция ещё никому не облегчала работу. Участие же в супервизионной группе призвано спасти терапевта от профессионального одиночества Как говорят, Hawkins и Shohet (1989 г.) супервизия даёт шанс подняться и оглядеться, отказаться от лёгкого пути обвинения других клиентов, коллег, организации, "общества", и даже самого себя; она может дать нам шанс начать поиск новых возможностей, открыть знания, рождающиеся из самых трудных ситуаций.
- Что такое мультимодальня супервизионная группа?
Название говорит само за себя. Мультимодальная супервизионная группа предполагает участие представителей различных школ, направлений и модальностей. Преимущество такой группы состоит именно в многообразии вглядов и мнений специалистов. Даже профессионал высокого уровня не может владеть всеми техниками и направлениями, впрочем, пожалуй, этого не нужно. Но возможность взглянуть с разных сторон через призму различных направлений и взглядов психотерапии зачастую имеет неоценимое значение для супервизируемого.
Супервизии помогают терапевтам перестать делать одни и те же ошибки в своей работе, называя иногда это частью своего индивидуального стиля терапии. Допущение взгляда со стороны на терапевтическую практику, её прозрачность для других профессионалов делает более профессиональной работу в целом, а клиентов — более защищёнными от ошибок терапевтов.
