Собирался он нарочито медленно. Смотрел в зеркало, поправлял свитер, медленно завязывал шнурки. Они должны были пересечься при входе и выходе. Зачем всё это спрашивал он себя, что ты хочешь? Очередную порцию равнодушного взгляда прикрываемого лёгкой улыбкой? "Привет — пока" — и горячую волну отчаяния, исходящего откуда-то изнутри, сметающею остатки соображения и адекватности, зачем? Но он не мог ничего поделать, ноги не подчинялись, непреодолимое желание увидеть её подчинило себе тело и волю. Он спустился по лестнице, постоял на промежуточной площадке несколько минут. Наверное, она сегодня не придёт. Но на пустой лестнице снизу послышались шаги. Их взгляды встретились. Он не успел понять, что выражали её глаза, то ли потому, что привычная эмоция захватила, то ли потому, что её холодность очень уж не хотелось видеть. Пауза, он не знал, о чём говорить. Несколько пустых фраз, снова пауза. "Ладно, я пошла". Она уже сделала шаг и вдруг вернулась, подожди, дай обниму. Теплота этого объятия на мгновение согрела сердце, но оно было слишком коротким, чтобы растопить корку льда, уже образовавшиюся внутри тысячами мыслей о расставании.
Он вышел на улицу, не очень понимая, куда идёт. Зашёл в кафе, сразу вышел. Как будто всё это происходило с кем-то другим, а он наблюдал со стороны, переживая за главного героя. Он испытал облегчение и теперь старался понять, что это было. Так алкоголик, выпивая свою похмельную дозу, испытывает освобождение от реактивной тяги к привычному состоянию, когда реальность становится не такой обжигающе беспощадной. Вернулась ясность мысли. Это была моя доза, спрашивал он себя. Он не мог без того, чтобы не видеть её хоть иногда, даже её машина на привычном месте успокаивала. Стоило ли это времени, сил, эмоций, которые он бросал в топку придуманного наратива ещё недавних отношений? Если честно, то она не виновата. Эта мысль пришла к нему в промежутке между захлестами ревности. Он давно не хотел замечать бесчисленных звоночков, даже колоколов, звонивших о том, что того, что было, больше нет. Расставание уже было очевидно. Но как с этим смириться? Он придумал себе красивый уютный мир для двоих, там было много света, теплоты и искренности. Так не хотелось со всем этим расставаться. Он тешил себя тем, что всё ещё будет, что надо просто постараться, что это временные трудности. Его иллюзия всё дальше расходилась с действительностью, словно две дороги, одна из которых ведёт в никуда. Он шёл по ней и теперь в тупике. Чем дольше длится иллюзия, тем тяжелее встреча с реальностью. Останавливаться надо вовремя, иначе энергия разрыва становится угрожающей. Осколки самоценности разлетаются со свистом. Эмоциональная воронка засасывает беспощадно.
Всё когда-нибудь кончается. Отношения и цивилизации, дома, когда-то наполненные детским смехом, оказываются заброшенными, взгляд, наполненный любовью, однажды становится другим, мимолётным и холодным. И с этим ничего нельзя сделать. Нельзя? Можно! Человек может быть свободным, чтобы принять это. Оглянись… Яркое весеннее солнце заливало отмытые от пыли после дождя улицы. Люди спешили по своим делам. Почему женщины весной становятся такими красивыми?
Он вдруг представил себя свободным. Не надо ждать и надеяться, не надо всё время думать о ней, пытаться быть в тонусе, на высоте, соответствовать собой же установленным стандартам. Можно быть открытым к новому, просто прислушиваться к собственным ощущениям и радоваться. Мир даст всё, что ты хочешь, если ты открыт, не заморочен… Ощущение, пришедшее с этой мыслью, поразило. Вау! А ведь так можно! Он медленно шёл по улице и вдруг увидел на мысленном экране Её, уходящую своей красивой лёгкой походкой куда-то вдаль, а чуть поодаль её нового парня. Он тоже уходил. Сейчас, в этот момент, он был этому рад. Странно, вдруг возникло чувство благодарности к ней за то, что она встряхнула его, позволила ощутить внутреннюю свободу. Он отпускал её, освобождая себя от оков зависимости и самоистязания, от которых бесконечно устал. Это было непривычно. Щемящая грусть, но без боли. Что-то тёплое наполняло его израненную душу. Теперь он был уверен, что справится, он уже справился. Он знал, даже если боль вернётся, она уйдёт, как ушла Она. "Всё проходит, и это пройдёт…" Он наблюдал собственное освобождение, внутренне радуясь этому процессу. Жизнь — это гораздо больше!
