Один из моих клиентов как-то сказал: "И чего вы с этим внутренним ребёнком возитесь? Эпидемия внутренних детей какая-то". И я подумала, что хочу прояснить ситуацию, рассказав про внутреннего ребёнка, родителя и взрослого на своём примере.
Все мы были детьми. И наша внутренняя детская часть помнит печали, радости, спонтанность, обиды, страхи, открытия, удивления. Как проявляется "здоровый" внутренний ребёнок в нас? Он проявляется спонтанностью, креативностью, творческим самовыражением, открытостью к этому миру, радостью к мелочам, способностью прямо выражать свои хотелки, плакать, когда что-то не нравится. И это прекрасно. Однако если внутренний ребёнок травмирован, во взрослом возрасте это может проявляться подозрительностью, тревожностью, страхами, неспособностью выражать потребности и защищать границы.
У всех нас в детстве были родители или значимые авторитетные люди. Для ребёнка они боги. И если, например, мама с папой разводятся, или у них плохое настроение — ребёнок винит себя. Родители хвалили вас только за какие-то заслуги? Если да, то сформируется установка, что "меня нельзя любить просто так, я должен что-то сделать". Или другие установки: не кричи, дружи со всеми, радуй других, будь сильным, терпи, заработать можно только невероятным трудом, деньги к деньгам, а мы бедные, и так далее. Так вот эти установки и живут в нашей голове всю жизнь. И даже когда родители не с нами, их послания повторяет внутренний родитель. Он следит, чтобы внутренний ребёнок не нарушал запреты.
Есть ещё внутренний взрослый. Когда он развит, человек зрелый. Эта наша часть абсолютно безоценочна и мыслит конструктивно. Наш взрослый может успокоить ребёнка.
Например, я иду по парку. И мне безумно захотелось набрать листьев и с криком "ура" разбросать их. Это желание моего внутреннего ребёнка. Но родитель говорит: "Что ещё за глупости? Ты испачкаешься, да и людей рассмешишь, займись серьёзным делом". И тут начинает говорить взрослый: "Если испачкаешься от листьев, то постираешь одежду. Даже если люди посмеются, нас с тобой это не касается".
Бывает, что голос травмированного ребёнка и контролирующего родителя настолько силён, что взрослую нашу часть практически не слышно. И тогда мы продолжаем во взрослом возрасте делать то, что говорили родители. Часто это называют инфантильностью. У инфантильных людей ребёнок настолько запуган запретами родителя, что просто не способен трезво оценить ситуацию и подойти к её рассмотрению конструктивно.
Раньше я очень боялась спонтанности. Я все планировала до мелочей, и, если среди моего списка дел появлялось что-то непредвиденное, меня пожирала тревога. Почему? Потому что мой внутренний родитель повторял: "Сначала выполни всё запланированное, будь хорошей девочкой. Всё спонтанное мешает тебе". А потом я сказала стоп. Это случилось после момента, когда все мои планы были нарушены, и я была в истерике. Но я проработала травму с психологом. И теперь слышу голос взрослого: "В любых спонтанностях есть новые возможности". Потому сейчас я спокойно отношусь к переменам в планах и чувствую себя свободной.
Чтобы слышать себя и свои потребности, нужно, чтобы ребёнок чувствовал себя счастливым, родитель его оберегал и любил просто так, а взрослый мог конструктивно разговаривать с этими двумя.
