Тысячи девушек и женщин ломают головы над этим вопросом, читают статьи, книжки, накачивают женственность и women power, выполняют рекомендованные пункты в отношениях, пробуют по-всякому: давят/не давят с этим вопросом, манипулируют сексом/не манипулируют сексом, но вопрос остаётся без ответа, повисает в экзистенциальном вакууме и не отвеченный вызывает злость, разочарование, чувство униженности и отвергнутости.
Попробуем разобраться.
Во-первых, многие мужчины хотят и семью и детей. Вокруг полно сумасшедших папаш, разбирающихся в пелёнках не хуже женщин. И не было в моём детстве в парках мужчин с колясками, а сейчас — это привычная картинка.
Во-вторых, брачный возраст и для мужчин, и для женщин сильно сдвинулся за последние сорок лет на 5–7 лет вперёд. Если раньше браки заключались в среднем на 4–5 курсах института, там же находились брачные партнёры, то сейчас такое очень редко происходит в больших городах. Современной девушке сейчас важно выйти замуж до 30, мужчине до 33–35.
Временной сдвиг имеет свои последствия.
С одной стороны, люди успевают закончить институт и начинают сами себя обеспечивать, и это вроде бы хорошо, к моменту создания семьи они уже крепко стоят на ногах. С другой стороны, пропускается естественный биологический возраст, когда создание пары и рождение детей происходит более спонтанно, под влиянием сексуального влечения. Пропускается естественное время для налаживания брачных отношений. Чем старше человеческий организм, тем сложнее ему с кем-то жить. Человек просто привыкает жить либо с родителями, либо один. Человек кропотливо создаёт свой личный комфорт, который сложно с кем-то разделить. Разные комфорты. Кроме этого, как правило, к этому возрасту и мужчины, и женщины имеют опыт отношений и не одних, часто он разочаровывающий, болезненный, приводящий к гипотезе или выводу, что все отношения рано или поздно заканчиваются, а стабильность и верность — иллюзия.
Основное последствие временной подвижки брачного возраста — потеря спонтанного размножения, увеличение осознанности, индивидуальных практик жизни, накопление разочарований и усталости от отношений.
Мужчины и женщины под 30 уже не находятся так сильно под влиянием инстинктов, они принимают ответственные решения, и в этом месте начинается персональный ад. Мощный психологический вирус — страх ответственности и принятия решений жестоко терзает нашего современника. Никогда прежде людям не приходилось столько решать! Женщины и мужчины, вынужденные самостоятельно принимать решение о размножении и не привыкшие к этому, склонны решаться годами.
У женщин складывается ощущение, что мужчины вообще не хотят детей. Получается странное противостояние, когда женщинам это нужно, а мужчинам — нет, и женщина чувствует себя в одиночестве. И в этом одиночестве начинает мужественно всё решать. Такой раскол между полами наблюдается в этом месте.
Женщинам всё же немного проще — страх остаться вообще без детей в какой-то момент начинает продвигать процесс, и инстинкт включается, часто сопровождающийся невротическими реакциями ("выйти замуж и родить я должна в этом году, я так решила"). И мужчин, это, кстати, пугает, потому что логики в этом никакой нет. Почему в этом, а не в следующем? Почему нельзя просто подождать, когда всё получится само собой, а не заниматься сексом по графику овуляций? Контроль вносит много дополнительных сложностей в отношениях, срывает с них романтическую вуаль, которая мужчинам на самом деле нужнее, чем женщинам.
Мужчины теоретически лет до 50 могут вообще не размножаться, поэтому их время не так пугает, и на свадьбах друзей их переживания зависти слабее. Как правило, мужчины не осознают, что рождение детей после 35 заставит их находиться в рабочей форме дольше лет на десять. Может, бессознательно они этого и хотят? Просто жить подольше. В нашей стране мужчины ужасно рано умирают, и никто не понимает — почему. Умирают не только алкоголики, вовсе нет.
Большой вклад в мужской страх перед женитьбой и детьми вносят и женщины. К тому моменту, когда женщина "созрела", обычно она уже выстроила чёткую картинку, как всё должно выглядеть (пышная свадьба — чтобы подружки завидовали, дорогая коляска — не ездить же ребёнку в дешёвой развалюхе, и т.д.). Женщина начинает реализовывать свой невроз, потому что ей тоже страшно — она тридцать лет жила в своё удовольствие без детей. И женщина надеется/требует, что мужчина её от этого страха избавит, пока она будет приносить свои жертвы (впадёт от него в финансовую зависимость, рискнёт карьерой или потеряет её, потеряет сексуальную привлекательность и не сможет наслаждаться как раньше). Женщина предлагает мужчине довольно жёсткий детский контракт.
Привычка жить, удовлетворяя свои желания в стремлении в комфорте, играет здесь злую шутку. Но мужчины не могут и не хотят избавить женщину от её страха. Им тоже очень страшно. Мужчины боятся не "потянуть" все эти необходимые вещи. Они, элементарно, ужасно боятся не справиться финансово и психологически и тянут до последнего. А женский напор и манипуляция только ухудшает ситуацию. Потому что с момента, когда женщина "созрела и решила", мужчине предлагается незавидная роль семейного раба. Женщина будет великую миссию исполнять (становиться матерью), а мужчине роль обслуживающего персонала предлагается. А на самом деле мужчина не очень хочет быть ресурсом и собственностью. Почему?
Точнее, многие хотят, и для них это и есть мужская роль, а многие нет. Не хотят и борются с женщинами те, кто с детства не видел уважения матери к отцу. Уважение в данном случает транслируется через удовлетворённость мамы папой (довольная женщина). Он не видел и довольного папу. В описаниях клиентов такой папа часто похож на не очень обязательного забытого персонажа, живущего какой-то очень неинтересной жизнью, в сарае или гараже, без мечты и стремлений. В глубине этих описаний обнаруживается глубокое презрение.
При этом, когда начинаешь разбираться, выясняется, что это был достаточно хороший отец, который для семьи вроде бы всё делал (на работу ходил, с детьми уроки делал, квартиру выбил, не пил), но был подкаблучником, и его никто особо не уважал, а подвиги не обсуждались. Не было у него подвигов. Очень популярный сценарий российской семьи послевоенного поколения — активная решительная женщина и муж, актёр второго плана, который так и не дотянул до главной сцены. Мальчику не хочется быть на такого отца похожим, он вырастет, начинает пытаться понять: а он-то какой, и чего он сам хочет. Это долго, сложно и всё равно непонятно, а пока нужно воевать за свободу, чтобы не стать таким, как отец, и откладывать реализацию семейного сценария. Или другой вариант, где отец совсем плохой (предатель/алкоголик/бабник/ничтожество). С ним вообще идентифицироваться нет шансов.
И если молодые мужчины, идеалистически настроенные и желающие доказать, что они "настоящие мужчины", готовы ещё под влиянием инстинкта взять на себя эту роль, то мужчины постарше уже знают, что риск, что женщина всё равно будет чем-то не удовлетворена, очень высок, и они потерпят фиаско как их отец. Семья сознательно или бессознательно рассматривается как заведомо провальный проект. Годы идут, отношения сменяют друг друга, накапливается разочарование и страх неудачи. Зачем впрягаться в заведомый провал? А чем больше женщина давит (ты не любишь/ нерешительный неудачник/не мужчина), тем сильнее желание убежать из этой ситуации или оттянуть её на неопределённый срок. Страх гуляет по кругу и вносит кучу напряжения и психологических защит, разрушающих хорошие отношения.
Самое глупое, что можно делать, это спрашивать у мужчины, хочет ли он детей, и обижаться, если он не вопит "Да!" очень убедительно. Если не вопит, женщина часто решает — значит, он меня не любит. Но это вовсе не так, вы же тоже не сразу согласились принять его "благословенное семя"
, а сначала долго думали, и никто на вас не обижался.
Мужчина не знает и хочет теоретически, а здесь и сейчас — не очень-то. В практике я обнаружила, что очень редко мужчины знают ответ на этот вопрос. Наверное, они всё же устроены отвечать на него непосредственно в процессе, приводящем к размножению. И моё глубокое убеждение — именно в процессе и надо это решать, иначе невроз ответственности очень мешает. А осознание этого желания часто недоступно. Осознание нежелания иметь детей от конкретной женщины, что тоже нередко бывает, вообще очень мучительно.
Наверняка есть ещё влияние более глобальных, "полевых" процессов, которые нами пока не осознаются — невообразимое увеличение человеческой популяции не может не влиять на желание размножаться. И оно влияет, усложняя и замедляя этот процесс.
Напомню, что фактически только пара поколений вынуждена брать на себя ответственность за этот вопрос. Миллионы лет дело было по-другому. Таким образом, только признание естественного права за мужчинами на желание и нежелание иметь детей и семью подобно тому, как эта работа ведётся для женщин, может расшить ситуацию и лишить её болезненности, открыв перспективы для современной пары к более детальным договорённостям и открытому диалогу.
