Ниже старый мой рассказ. А пока ровно два слова. Тема любви является одной из самых сложных для понимания. Слово это в наши дни по большей части имеет дурное или неверное значение. А ведь известно, что ни одна способность, ни один шедевр или просто истинный успех и ни одна истинная воинская доблесть без любви не могут создавать того эффекта, который обычно сравнивается с чудом.
Можно сказать так: всё, что без любви — третьесортно или вообще не существует. Любовь — это способность. Я так это называю потому, что знаю не понаслышке, что любить — это отдавать. И как же нелегко это делать в наше время, особенно, когда прыгаешь в бизнес или политику. Ниже мой любимый рассказ, Я его написал ещё в 2007 году. Но он не был написан, как в том мультфильме "Фильм, фильм, фильм". Моя история была со странностями и чудом одновременно. Как-нибудь расскажу отдельно. А пока я вот, что хотел (а то уводит всё в романтику): любовь — это способность, а не просто чувство. С помощью этой способности можно творить чудеса.
Есть такая шкала — "шкала любви", которая является некой сокрытой от людей формулой жизни. Способность повышать вибрации любви преподавалась не только в высших кастовых школах, но и исходит из Православия, а также известного учения Гаутамы Сиддхартхи (Будда). Учение о повышении частот любви связано с этой шкалой. Это работающая штука, у которой эффект по мощи своей можно сравнить разве что с атомной бомбой. Ниже обещанная шкала любви. Каждое деление на шкале — это, по сути, уровень способности.
- Дружелюбие (любящая заинтересованность);
- забота;
- радость счастью других людей;
- проникновение;
- готовность пожертвовать собой ради другого человека.
Обратите пожалуйста внимание! Все эти состояния ничего общего не имеют с эмоциями. Последние традиционно рассматриваются как отклик эндокринной системы — реакцию на воздействие внешней (физической) и внутренней (ментальной) среды. Любовь же — это то, что не имеет длинны волны, не находится во времени и не имеет места положения. Наверное, поэтому настоящую любовь нельзя передать словами и измерить.
Письмо через вечность. Прогулка по ночному городу… музыка, пустынные улицы и старые, почти разбитые, фонари. От них веяло чем-то до боли безумно тёплым. Иногда мы едем быстро, иногда очень быстро. Чаще медленно, разговаривая и болтая о всякой всячине. Мы познакомились несколько часов назад. Но было такое ощущение, что это целая вечность. Я ехал аккуратно, но только позже я понял, что не давал себе отчёт, куда я ехал. Вряд ли ты об этом догадывалась. Но твоё спокойствие и уверенность только усиливало тот исход, к которому мы шли, сами того не понимая…
Как-то неожиданно возле нас оказался старый заброшенный домик. И только шум прибоя подсказывал, что мы — у моря. Кто именно из нас первым решил дотронуться до ручки двери, так мы и не вспомнили никогда. Ты говорила, что это был я, а я, улыбаясь, спорил. Мы всю жизнь потом вспоминали эти мгновения. Камин, вино, раннее утро, в котором зарево восхода переплелось с железной чашкой кофе. "Тебе горячо, милый", — сказала ты тогда и протянула свои руки ко мне. Я стоял, смотрел на тебя и так проник в твои глаза, что разделить себя и тебя было бы уже просто невозможно. Я держал эту горячую, железную и единственную в этом заброшенном домике чашку и не понимал, почему мне не больно.
Теперь я знаю — я просто не помнил, в какой момент ты её взяла из моих рук. Этот запах до сих пор остаётся в памяти. И общение… Это не был разговор. Это был шелест утренних звёзд. Это было что-то, что можно только чувствовать. Мы всю жизнь вспоминали эти мгновения, но так и не вспомнили, кто же решился открыть эту дверь. И ещё… ты всё время меня спрашивала о том старике, а я шутя уходил от этого вопроса, неся какую-то чепуху. Мы, конечно, понимали, что дверь открылась сама. Когда мы тихо и с опаской заходили в домик, лунный свет был таким ярким, что, казалось, луна собирается к нам в гости. Сразу у входа находилась лестница, ведущая на второй этаж. Лестница была такая же деревянная, как и всё, что было в комнате. Только камин отделял всё. Но охапка дров, которая лежала рядом с камином, возвращала опять в ощущение какого-то сказочного царства. Почему камин, подумал я? Он как-то не очень вписывался во всё это, где явно должна была быть простая буржуйка.
Мы молча, держась за руки, поднимались по лестнице. Она не скрипела. Я зашёл первым, а ты ещё поднималась. Мы только и смогли увидеть кровать и луну, которая почти лежала на ней, потому что вдруг, неожиданно скрипнула дверь. Мы не испугались. Просто было какое-то удивление. На пороге, через который мы только что прошли, стоял старик. Седой и красивый. Он как-то очень необычно смотрел на нас: очень серьёзно, но по-доброму. И было такое ощущение, что это не старец, а мой дедушка из моего детства. Мой дедушка! Дедушка, который приходил ко мне перед сном и рассказывал мою любимую сказку про сильного и доброго воина, который искал по всему свету счастье, а обнаружил его, когда вернулся домой.
Не сказав ни слова, он как-то нарочито странно прошёл мимо тебя и подошёл ко мне. То, что он сказал мне, ты до сих пор не знаешь. Я никогда тебе об этом не говорил. Я только знаю, что эти слова проняли меня так, что мороз по коже прошёл. Я панически испугался, что ты их можешь услышать. Я никогда тебе об этом не говорил. Но я знаю, что то, что ты бы однажды могла сделать, ты сделала бы точно так, как сказал тогда мне этот старец. Самые первые слова старца я не расслышал. Или я их просто не запомнил потому, что то, что он спросил, было жутким. "Можешь ли ты отдать прямо сейчас… мне… свою жизнь за неё?", — спросил старик. Я молчал. Старик смотрел на меня, прищурившись. И я понимал, что он не шутит. Я молчал недолго, но это казалось вечностью. Потом как выронил: "Да". Старик опять посмотрел на меня и добавил: "Учти, она об этом никогда не узнает. Она никогда не узнает, что ты отдал свою жизнь за неё. Она проснётся "завтра", и тебя "там не было". Всё, что сегодня произошло, останется для неё серой встречей, в которой какой-то мужчина подвозил её домой". Я подумал: "Нет, я, наверно, не смогу так". И в этот момент старик молча развернулся и пошёл прочь.
Тут я обомлел. Я хотел кинуться за ним, но ноги просто онемели. Я хотел крикнуть: "Да, да, да. Забирай, забирай мою жизнь". Но я как будто умер. Я не мог проронить ни слова. А он уходил, и только лестница почему-то очень сильно скрипела. Я метнулся за ним. Открывая дверь, через которую мы заходили, я уже понимал, что его не увижу. Но я не мог остановиться и бежал куда-то, где он должен был всё-таки быть. Неожиданно я вдруг встал как вкопанный. Старик стоял рядом. Он посмотрел на меня также прищурившись и спросил: "Зачем бежишь за мной?". Я ответил: "Я готов, я готов отдать тебе свою жизнь за неё". Старик улыбнулся и сказал: "Я знаю. Тебе не обязательно нужно было для этого бежать за мной. Это твой выбор, а не моё условие. Но запомни, как только ты перестанешь хотеть это сделать, уходи от неё. Ей не нужна будет эта ложь. Я пришёл сегодня к тебе не для тебя, а из-за неё. Я её ангел-хранитель. Она одна такая осталась на этой жестокой планете. И я её берегу". Я молчал и слушал. Через какое-то мгновенье спросил: "А какая она?". Ответ остался в воздухе. Старик исчез. И только его слова, которые он сказал мне в самом начале, когда я так сильно испугался, вдруг впечатались в моё помутневшее сознание.
Я услышал: "Любовь — это…". Стоп! Прости меня. Я обещал, что не скажу про эти слова никогда. Я уже знаю, что такое любовь. Но я никогда не скажу тебе об этом. Любить и говорить…
Как я вернулся, я не помню. В домике было тихо. Мне удалось в старом комоде, что стоял рядом с камином, раздобыть железную кружку, и прямо в ней я сварил кофе. Луна ушла, и медленно наступал рассвет. Я поднялся по лестнице и увидел её на постели спящей. Она лежала, скрутившись клубочком, обхватив подушку руками. Я подошёл к ней совсем близко и просто смотрел на неё. На её лице вдруг появилась улыбка. Не открывая глаз, она протянула ко мне руки и сказала: "Тебе горячо, милый?"
