То, что мы называем смертью, — это перемещение в другую реальность с этим же контекстом. Мы просто квалифицируем "смерть" ещё по-старому. На самом деле, мы перемешаемся в иную реальность, но называем это смертью. А поскольку в новой реальности находится тот же контекст (родители, супруги, партнёры, дача у речки, мебель, симпатичный мурзик или наша любимая яблоня), мы просто не можем идентифицировать новую реальность как новую. Я сейчас смотрю назад, на лет 15, и понимаю, что сейчас я смотрю на совершенно другого человека. А контекст примерно тот же: родители, город, профессия, мои знакомые, авто. Правительство, по сути, то же. Есть только два вопроса, которые долгое время оставались не до конца прояснёнными. Что происходит, когда уходят наши близкие? И как идентифицировать ту "смерть", о которой я здесь говорю не как о смерти в обычном значении? Как эта "смерть" выглядит? На эти два вопроса есть ответы.
Посмотрите на нашу жизнь. Развод с супругом. Это что? Это "смерть" (старых отношений). Новая квартира — это что? Это смерть старой квартиры. Новая работа, новая профессия — всё это следы "смерти": окончания чего-то и трансформации этого.
Смерть — это не просто трансформация и переход в новую реальность. Вы можете её заметить не просто как условие жизни, но как фактическое правления этой жизни в том смысле, что это (переход в новую реальность) происходит ежесекундно.
Смерть близких — это, по сути, наша "смерть", а не смерть" близкого нам человека. После этого мы просто живём в другой реальности, в которой нет этого человека, а не — в реальности, откуда он якобы ушёл. И, кстати, поэтому мы не можем понять, куда делся этот близкий нам человек (родители, наш пёс или дружба). В новой реальности их (этого) уже нет. Мы ведь перешли в новую реальность. Это мы "умерли". Можно сказать, что мы умираем каждую минуту. И рождаемся каждую минуту. Но увидеть это можем не через собственную смерть, а через наблюдения изменений в окружающей нас жизни. Мы не умираем. Мы переходим в иную реальность. Если представить нашу жизнь в виде экрана в кинотеатре, который мы не осознаём таковым, называя его жизнью, то смерть кого-то — это ничто иное, как голограмма и искусственный набор действий, заложенный в сценарии этого фильма. Хотя он и принимается за реальность. Когда же мы умираем сами, мы не осознаём, что это просто переход в иную реальность, но с тем же контекстом: те же родители, партнёры, только они делают что-то иное принципиально.
Не об этом ли писал Альберт Эйнштейн: "Теперь Besso отошёл от этого странного мира немного раньше меня. Это ничего не значит. Мы… знаем, что различие между прошлым, настоящим и будущим — только стойкая иллюзия". Я помню, как моя мать работала в магазине продавцом, и это было на протяжении чуть ли не всех моих сорока лет жизни. А потом вдруг как-то всё изменилось. Вдруг! Она начала работать в системе здравоохранения агентом по продажам. Скорее всего, в тот момент — я "умер", то есть начал новую жизнь — с той же мамой, но в новом её контексте. Потом были другие женщины, профессии, квартиры, машины, избиратели. Мы не умираем! То, что мы называем смертью, — это голограмма на экране Матрицы, в которую мы верим, и потому делаем смерть реальностью в виде некоего конца.
Смерть — это ведь что? Наше сознание отвечает так: это конец. То есть конец — это концепция, уверование, установка. Если под смертью понимать трансформацию и переход в иную реальность, то такое положение вещей можно считать концепцией из другой реальности. Не более. И тем не менее такая концепция раньше была достоянием лишь некоторых, а сегодня за это даже не сжигают на кострах.
Вывод. Похоже, что многие из нас уже в другой реальности, или — её автор. Хотя вы ведь читаете это. Но отчего мы страдаем, когда уходят наши близкие? От невежества. Мы ещё "дети". Мы не знаем многого. Мы не знаем, что наши близкие — это нужный контекст нашей действующей реальности, который просто ещё продолжается. Известный учёный, профессор и доктор медицины Роберт Ланц говорит: "Нас учили, что мы просто набор клеток и умираем, когда наши тела изнашиваются. И всё! Но длинный список научных экспериментов предполагает, что наша вера в смерть основывается на ложной предпосылке существования мира независимо от нас". "Да, но ведь мы продолжаем испытывать боль", — скажет каждый. "Да, возможно, мы в другой реальности, в которой нет моего любимого человека". И что? "Боль должна была бы отступить, если я в другой реальности", — скажете вы. Ответ здесь, не к радости многих, сложный. Дело в том, что боль — это просто энергия. Если эта энергия не связана с установкой (ярлыком), эта боль переносится не хуже, чем мигрень, которая, хотя сама по себе и весьма и весьма не приятная. Однако такая боль не делает "добавочную стоимость" под названием "потеря".
Нас вводит в ужас не боль, а идея, что мы потеряли, то есть потеряли навсегда. Но ведь это не так. Потеря (некий конец) — это всего лишь концепция. На самом деле, вы, как Я-сознание, в виде некой личности являетесь энергией. Эта энергия не является тем, что можно создать или уничтожить. Она просто перемещается в многочисленных реальностях. Ваш близкий человек находится где-то в одной их них. И, когда у вас возникает такая (новая) концепция, боль сама по себе становится просто энергией, не подпитываемой концепцией "потерял — это конец". Нас мучает не просто боль, а вера в существование "конца". Но ваш близкий человек продолжает существовать! Он не может навсегда кануть, поскольку сознание (энергия) не может исчезнуть. Кануть может тело. А Он (Она) — их сознание, которое является сердцем ваших близких людей, продолжает существовать! Они (их сознание) просто в другой реальности. А ваша печаль — это вера, что их нет. Чтобы вы почувствовали, если бы точно знали, что они не исчезли и продолжают существовать? Вот и всё!
Кто-то может сказать: "Я не хочу чтобы она (он) уходил". Но вы учтите, — вы зритель, а не автор сценария этой жизни. Но зритель вы вечный, поскольку вы есть не тело, но сознание. Истинный вы — это сознание. Юджин Вигнер, лауреат Нобелевской премии по физике, говорит: "Как бы ни развивались пути наших будущих концепций, исследование внешнего мира привело к выводу, что содержание сознания является конечной реальностью". И если вы не хотите терять кого-то или что-то, то это говорит о том, что вы ещё будете вместе. Вот и всё. Но мы не всегда понимаем, что мы просто смотрим на "экран", и видим там привычные эпизоды чужих сценариев, и при этом поддерживаем старую реальность о том, что он или она может навсегда уйти. Но это уже старая реальность! Мы все есмь! Мы все здесь зрители и герои одновременно. Мы купили билет в "кино", чтобы не просто сидеть в кресле, но одеть виртуальный шлем, чтобы войти в "экран"… С нами будет всё хорошо потому, что это предопределено. Тот, кто осознает себя сейчас в этой реальности может увидеть, как он будет продолжать существовать в новой реальности: вот так, как он себя и осознаёт сейчас, только в других контекстах этого же (вместо аптеки — магазин, вместо тёщи Вали — Таня, или вместо профессии таксиста — профессия юриста).
Мы вечны, и это предопределено. Истинные мы вне контекста реальности. Мы просто сёрфим по волнам реальности, где волна — это условие перехода на новую волну, а не то, на чём мы плывём до её угасания. Истинные мы — вне контекста существующей реальности. Истинные мы в каждой этой и новой реальности. Но вы не успокаиваетесь и спрашиваете: "А те люди, которые гибнут где-то под Дебальцево?". Ответ тот же: вы смотрите "кино". И вы, который не был там, смотрите этот фильм так же, как тот, который сказал бы мне сейчас, что он там был — он смотрит свой фильм! Весь вопрос только в одном: какова сила заряда, который вы испытываете при просмотре своего "фильма" (реальности, в который вы её осознаёте). Собственно, вы и смотрите этот "фильм" только для того, чтобы снизить силу этого заряда. И, как только сила этого заряда упала ниже критического уровня, вы перемещаетесь в новую реальность. Это и было "смертью" — новой жизнью!
