— Говорят в тридцать пора бы гордиться:
Достижениями, домом, детьми,
Ну или хотя бы серьёзно влюбиться…
— А у тебя что?
— У меня всё ещё впереди!
Этот короткий стишок я написала за пару дней до своего тридцатилетия в 2014 году. В нём большая доля сарказма. Тридцатилетие — черта, разделяющая юность и зрелость. Черта, под которой выстраивается всё достигнутое за последний десяток лет. Если в двадцать всё как у всех — детсад, школа, институт, первая работа, первая любовь и большие надежды на будущее, то в тридцать — всё иначе.
В тридцать срабатывает внутренний спусковой механизм переоценки ценностей: сравниваешь себя с общепризнанными нормами тридцатилетних (семья, дети, карьера, достижения и достаток), со своими друзьями и коллегами, и самое страшное — со своими мечтами о себе самом. И если это сравнение где-то не удовлетворяет, то наступает дремучая тоска, подкреплённая лесом собственных ошибок. Начинаются мысли о том, что если бы я поступила тогда иначе, то сегодня был бы другой результат. Помимо этого, тридцатилетие меня сильно отрезвило: я вдруг заметила, как много времени прошло, и как мало я успела, а что самое ужасное — осталось времени тоже немного. Я почувствовала тревогу за своё будущее — если я так мало успела и поняла про жизнь до тридцати, то что же со мной будет в сорок? Я чувствовала, что ничем не удовлетворена в своей жизни: ни работой, ни суммой заработка, ни качеством отношений, ни количеством имущества (точнее, его отсутствием). Эти размышления, начавшаяся холодная осень и ощущение того, что по всем параметрам у меня нулевой результат, привело меня к депрессии, затянувшейся на несколько месяцев.
Параллельно с кризисом тридцати лет я проживала кризис в профессии психолога, который начался немногим раньше. Это был кризис внутренней веры в то, что психолог вообще как-то способен кому-то помочь. Я тогда не занималась психологией, продала все книги и решила, что это занятие не моё (несмотря на то, что хотела работать психологом с 15 лет).
Во время депрессии я ничем не занималась, кроме как в периодических заметках описывала свою жизнь, вспоминая всё от и до. Благодаря этим заметкам я стала лучше понимать причинно-следственные связи своих поступков, включая те, о которых сожалела. Мне стало понятней, что я за человек: почему совершаю какие-то выборы, что люблю и что нет, за что мне стыдно, и чем горжусь. На душе становилось легче от того, что я стала лучше понимать себя.
В феврале 2015 года на конференцию по гештальт-терапии в Москву приехала моя подруга и коллега Таня. Увидев меня в депрессии, она сказала: "Настя, так нельзя! Надо же что-то делать". Я не очень представляла, что именно надо делать, и только разводила руками. Вернувшись в Киев, Таня предложила сделать совместный проект, на что я согласилась, и мы стали вести вебинары. Эти вебинары оказались для меня очень терапевтичными. Я увидела, что Таня в меня верит, что у меня всё вполне получается, что психолог даже в формате вебинаров может помочь, и почувствовала свой незаслуженно забытый, но не утраченный, интерес к психологии и желание продолжать развиваться в этом направлении. Благодаря мягкому вмешательству Тани в мою жизнь, я стала снова читать книги и начала писать первые психологические заметки. Интерес к психологит пробудил во мне интерес к жизни вместе с первым дыханием весны 2015 года.
Однажды я составила список из 100 целей, которые хочу осуществить в своей жизни. Я писала их очень искренне: когда нечего терять, почему бы не написать правду о том, чего хочешь от жизни на самом деле. К тому моменту, я уже пришла к внутреннему пониманию — каждый сам творец своей судьбы и кузнец своего счастья. Я перестала ждать того, кто придёт и сделает мою жизнь лучше. Да, я верю в то, что можно идти с кем-то рука об руку, но я знаю, что нести меня на руках никто не будет. Есть в жизни каждого человека такая работа, которую он делает самостоятельно. Долгие зимние месяцы глубокого одиночества принесли свои плоды, а именно чёткое понимание того, что или я сделаю свою жизнь такой, как хочу, или я просто умру в своём нуле. Поэтому я взяла ответственность за свою жизнь в одну руку, 100 целей — в другую, и стала думать, как мне всё это исполнить.
Оглядываясь назад, я видела уже не руины собственной жизни, а — опыт. Извлекала из него то, что сможет мне пригодиться в достижении целей. Я написала резюме и начала искать работу. Она мне была нужна не потому, что всем в моём возрасте положено работать, а для достижения моих личных целей жизни. В мае я продолжила работать по первой специальности. Свой 31-й день рождения отметила в крупной компании, в которой сейчас по независящим от меня обстоятельствам я не работаю, но часто вспоминаю своих коллег с большим теплом и рада, что со многими из них мы поддерживаем отношения. В июне того же года я немного неожиданно для себя начала вести постоянную частную практику, но ведь верно говорят — клиент приходит тогда, когда готов терапевт. Примерно тогда же я возобновила личную терапию и супервизию, а осенью продолжила обучение в Московском Гештальт Институте на специализации по работе с психологическими травмами.
Я очень хорошо знаю, зачем каждое утро встаю с постели. Сегодня у меня есть постоянная работа, которую я очень люблю и ценю, и очень надеюсь, что моя компания будет расти и развиваться. Я продолжаю вести частную практику, продолжаю учиться и развиваться в области психологии. Я занимаюсь своим здоровьем, исследую тему личных отношений, ищу баланс в жизни. Иногда всё это даётся не просто, я устаю или расстраиваюсь, но помню, что всё это я делаю ради себя. Поэтому стараюсь больше заботиться о себе, не ныть и продолжаю идти в выбранном направлении, ведь другого у меня нет.
Ещё я хочу сказать о том, что непременно что-то упускаю в жизни. Иногда упускаю несколько часов приятной вечеринки, потому что устала и хочу спать. Иногда пропускаю показ интересного фильма, потому что учусь или работаю терапевтом в этот вечер. Иногда пропускаю тёплые солнечные деньки, потому что днём работаю в офисе. И знаете, я не очень жалею об этом, потому что эти упущения не столько воля случая, сколько мой осознанный выбор. Я выбираю то, что ведёт к моей цели, и соглашаюсь упустить то, что не ведёт. Иногда мне бывает грустно, но я знаю, что упущенное — всего лишь плата за мой выбор.
Вот так я прожила кризис тридцати лет и начала путешествие по той жизни, которая мне интересна. Не все ещё задачи решены, далеко не все цели выполнены, есть личные ребусы, которые я разгадываю. Благодаря кризису тридцати лет я очень хорошо понимаю — что для меня сейчас важно и нужно. У меня гораздо меньше тревоги за своё будущее, чем три года назад, потому что помимо знания об ограниченности времени жизни у меня есть знание о том, как я хочу этим временем распорядиться. У меня есть карта, и я продолжаю своё путешествие. Иногда я продвигаюсь ужасно медленно, но главное — продолжать идти.
