Совсем недавно я писал статью, где речь шла о событиях в Керчи и были рассмотрены его механизмы. Законы бессознательного, способные заставить молодого человека взяться за оружие и пойти убивать мир, который он видел через стекло гнева. Как формируются, вырастает в человеке боль, толкающая на совершение немыслимого.
Прошло меньше года, и прогремела Казань. Это был жутко. И жутко не только от того, что массовый расстрел — это само по себе за рамками добра и зла. Жутко от того, что события, их причины и механизмы были воспроизведены с ювелирной точностью.
А, значит, есть система. И очень важно, как люди на неё реагируют. Как они пытаются ей противостоять. И я начал собирать информацию. Высказывания в СМИ, заявления властей, мысли, замечания, мнения. И мне стало очень страшно. Страшно от того, что ничего, абсолютно ничего не было про причины явления. Про то, как их устранить, как предотвратить повтор. Разрушить систему. Шли разговоры о вреде компьютерных игр. Об ужасах киберспорта. О детях, сидящих в социальных сетях. Мол, именно это причина. И у неё есть простое решение — нужно взять и запретить. Родители должны контролировать, что делают в компьютере их дети. Играют или уроками занимаются.
Я вспоминаю рассказы родителей о том, как в СССР появились печатные машинки. Тогда это было новшество, и первое, с чем столкнулись власти — это вал напечатанных анонимок. Милиция захлёбывалась в бюрократии, а безнадзорный бумажный поток только рос. Тогда придумали брать с каждой машинки образец и фиксировать его в архиве МВД. Текст любого заявления позволял быстро вычислить автора. Решило ли это проблему с анонимками и самиздатом? Нет.
Можно точно также ставить на учёт в органы и компьютеры с телефонами. Как думаете, это решит проблему?
Сюжет про игры и интернет — это история про то, как люди пытаются настоящую проблему "замести под ковёр", а на этом месте устроить показательную борьбу с её проявлениями. Это понятно — по-настоящему заглянуть в этот ужас всем страшно.
Но приведёт ли такая тактика к решению? Сомневаюсь.
А это значит, что это появление подобных сошедших с ума от ненависти терминаторов с надписью "ненависть" на груди и "я бог" на спине будет происходить всё чаще. Станет системой. И неминуемо наступит тот миг, когда подобный ослепший окажется на нашем пороге.
Что же дальше?
И вот, листая собранные материалы, я натолкнулся на высказывание одного старого педагога, которое сказало о многом. "Раньше в СССР была мечта. Идея". А теперь её нет.
Знаете, когда был самый крупный "школьный расстрел". В США в Техасе. Было убито 44 человека. Фермер сначала убил свою жену, спалил ферму, а потом взорвал школу. Это было 1927 году. А в 1966 году "Техасский снайпер" полтора часа расстреливал людей на улице. Были в эти годы в ходу компьютерные игры, смартфоны и социальные сети?
А вот главного чего не было и нет в Америке, но было в Империи и СССР — это идея. И идея сплачивала. Она давала людям общность. Даже в 80-х когда мысли о близком коммунизме вызывали улыбки, оставалось "Мы". Общность. Это очень важно для человека — чувствовать свою принадлежность. Это даёт опору, уверенность в том, что ты нужен и востребован. Это сильнейшее притяжение, управляющее не только толпой, но и вообще социумом. Это наши инстинкты. Потребность нашей древней "ящерицы", живущей в глубинах мозга.
Почему разумные, рассудительные немцы вдруг массово пошли за Гитлером, которого они сами называли бесновантым и сумасшедшим? Не потому, что в условиях катастрофы поражения в первой мировой людям срочно требовалась опора в виде новой общности. Да, общность была людоедская, фашистская, но бессознательное, рептилоидный мозг, увы, не понимает морали. Поэтому эта жуть работала.
Человеку, чтобы вырастить опору внутри, вначале нужна опора вовне. Ребёнку, который только пытается разобраться в окружаем мире, нужны Родители.
Это люди, которые не грузят детей своими проблемами, поруганными любовями и неоправданными надеждами, требуя от несовершеннолетнего физической и эмоциональной заботы к своей персоне. Не устраивают "дедовщину", по примеру бабушек и дедушек. Это люди, которые дают опору. Помогают разобраться в новом, манящем и опасном мире.
Попытка же воспитывать окриком, углом и ремнём порождает не "настоящих людей", а школьных терминаторов.
Тихих застенчивых исполнительных мальчиков и девочек, которые в один прекрасный момент приходят к простой мысли: "Я замкнутый одинокий человек. Я бог. Все остальные — мои рабы и считаются "биомусором". Все они должны делать, что я захочу", — просто, потому что ничего другого у ребёнка не остаётся. Он в углу. У него нет иных опор, нет ориентиров.
Второй важный момент. Идея. Тот огонь, что зажигает и сплачивает людей. Если его нет, человек ищет, как восполнить этот дефицит. Ведь одиночество, брошенность — это травма. Человек социален. И психике нужно найти объяснение происходящему. Если ребёнок брошен, идея "Я бог" — ничем не хуже других. Или, может, ему удастся найти компанию, где идеи уже будут готовыми, и так удовлетворить своё одиночество и врождённую потребность в принадлежности?
Увы, уже нет Империи, а государственные идеи России только формируются. Нет ещё нового комсомола и пионерии. Школа пока бессильна в этом вопросе. Тогда может быть лучше, если родители сами дадут идею? Это может быть всё угодно. Главное, чтобы вам самим было близко: клан, семья, религия, скауты, наука, любое общее дело, общность, в которую только можно поверить.
