Клавдия лежала. Она лежала с книгой, фильмом, но чаще она лежала в инсте. Уперев могучие плечи в обширную подушку, девушка пролистывала бесконечную ленту с фотографиями. На них были молодые изящные девочки в купальниках, подчёркивающих их осиную талию. Девочки фоткались с милыми котятами, няшными щенками и молодыми парнями, которые хвастастались мускулистыми бицепсами и подтянутыми торсами.
— Ну и ладно. А я буду есть. Есть и лежать, и пусть всем им будет тошно! — Клава грузно повернулась на другой бок к изящной стеклянной мисочке с профитролями и эклерами.
Она уже давно махнула на себя рукой, и это был её уже не первый приступ лежания. Прошлый произошёл, когда ей изменил Коля, а сейчас от неё сбежал любимый кот.
— К кошкам своим ведь сбежал, негодяй!
Клава не понимала, что с ней происходит. Вернее, она знала, что она всегда так делает, когда плохо. А потом, спустя некоторое время, когда становится невмоготу, её вдруг отпускает, и тогда можно сначала на четвереньках, а потом шаг за шагом выбраться из кровати на улицу. Но на прямой вопрос, "а почему ей надо лежать, когда плохо", девушка втягивала голову в плечи и выдавливала из себя — "не знаю" или "у меня "прокрастинация"".
Так в чём же решение этой загадки? Простая "лень" или что-то более глубокое?
У Клавы большая семья. Когда мама и папа поженились, две семьи вообще решили съехаться. Родители были очень рады, когда Клава появилась на свет. Она была очень крупным ребёнком, и всё младенчество прошло под девизом — "счастья много не бывает" и "хорошего человека должно быть много". Когда же ей стукнуло лет шесть, и врачи в садике, разглядывая весы под девочкой, начали хмурить брови и качать головами, многочисленные родственники пришли в ужас.
— Кто-то очень много ест! — говорила мама, буквально изо рта Клавы вынимая очередную вкусняшку.
— Не выученные уроки — это повод остаться без ужина, — витийствовал папа, не пуская дочь за стол, добавляя: "Для тебя лишний раз не поесть, ну, только на пользу".
— Ну как так можно! Теперь точно без завтрака! — ругалась мама, обнаружив в комнате дочери тщательно спрятанную почти полную коробку с печеньем.
Это время своей жизни она вспоминала с особой болью и гневом. Единственным "светом в окошке" была бабушка, которая всегда выслушивала многочисленные обидки и успокаивала, приглаживая тёплыми ладонями растрепавшиеся волосы. А ещё она пекла изумительные пирожные на заварном креме.
Наша психика устроена таким образом, что наши привычки действительно "вторая натура". В ситуации стресса, особенно потери, человек будет сначала всё отрицать, а потом накатывает гнев, протест. Агрессия. И, если, например, человек привык ещё в детстве бороться с помощью "ничегонеделания" с тотальным контролем назойливых родителей, то именно этот вариант поведения и всплывёт наружу.
"Я буду есть, лежать, и никто мне ничего не сделает! Вот!" — таков протест Клавы против негодяя кота и дурака Коли. Да и против всех остальных тоже. Всех, кто пытался подорвать чувство автономности Я девушки и её самостоятельности. Например, отвергая её. "Вы всё равно не получите меня такую, какую хотите, будет только так, как хочу я. Или никак".
Вот и получается диван, пирожные и кот. Хотя нет, кот уже сбежал. Да и лежать надоело, да что делать?
Что делать?
Я думаю, что первое, на что стоит обратить внимание — это мир вокруг. Это ведь можно прямо на диване. Приглядеться. Ведь мир совсем не чёрно-белый. В нём нет ничего однозначного. Вот тот же Кот решит свои весенние вопросы и… О, вот, уже лезет в окно и орёт. И в тяжёлую для себя годину в первую очередь уже вернул себя хозяйке. Что же касается мужчин, то что будет, если взять телефон и позвонить? Это ведь тоже можно сделать не вставая. Позвонить и честно сказать о том, чего хочешь от человека. Не борясь с ним за это, а попросить. Ведь иногда просьба бывает стократ сильней любой победы. Да, она, Клава, другая, не такая, как иные девушки. Но и ведь Коля появился рядом неслучайно.
— А почему я тогда решила, что он ей изменил? — подумала Клава, распрямляя плечи и направляясь на кухню ловить мокрого, драного и голодного Кота.
