Действительно — как?
Ведь, по сути, конфликт — это когда стороны агрессируют друг на друга. А тут вдруг — страх.
А вот представьте себе такую ситуацию: в рабочем коллективе — начальник деспот. Или ещё лучше — Деспотша:
Аделаида Семёновна, 37 лет, никакой личной жизни, трудоголичка.
Один же из её подчинённых — деликатнейший человек с заниженной самооценкой: Владимир Всеволодович, счастливо женат, имеет троих детей.
И вот Аделаида Семёновна, видя безропотность Владимира Всеволодовича, именно ему велит то и дело остаться после работы, чтобы оформлять отчёты.
А Владимир Всеволодович боится отказаться, потому что — "а вдруг…".
"А вдруг…" мнение о нём испортится (хотя оно и так не очень, это мнение).
"А вдруг…" премии лишат (хотя несколько последних кварталов и так премию никто не получал).
"А вдруг…" будут косо на него смотреть, и тогда он лишится душевного равновесия (хотя уже года три, как он с этим своим равновесием не встречался, постоянно страшась то того, то этого…).
Итак, Владимир Всеволодович испытывает внутри себя злость каждый раз, когда Аделаида Семеновна оставляет его работать в его свободное время. Но молчит, подавляя свою агрессию. А молчит, потому что страшно сказать.
Поскольку накануне дедлайна оставаться приходится практически каждый день, то сдерживаемая страхом агрессия превращается в непрерывно пульсирующую головную боль.
Казалось бы, чего проще — подойди к начальнице, посмотри ей спокойно и внимательно в глаза, расскажи о трёх ребятишках, которые каждый вечер засыпают, не дождавшись папу с работы. Напомни о трудовом договоре, в соответствии с которым твой рабочий день заканчивается в 18:00.
Улыбнись и скажи, что отныне будешь покидать офис именно в это время.
Ан нет! При одной мысли об этом в солнечном сплетении напрягается камнем страх, парализует язык и волю… И продолжает Владимир Всеволодович безвольной тряпкой полировать офисное кресло.
Долго ли, коротко ли продолжалось всё это… И дальше бы также шло своим чередом, но! Весёлым вихрем ворвался в жизнь отдела повод для корпоратива.
И вот на этом-то празднике всё и произошло.
Выпив пару бокалов горячительных напитков, наш Владимир вдруг ощутил, что сковывавший его страх куда-то улетучился. И что весёлые пузырьки шампанского щекочут язык, подсказывая яркие и остроумные фразы, которыми ему совершенно срочно нужно объясниться с Аделаидой Семёновной!
И вот уже каким-то волшебным образом в руках оказался микрофон, и долго сдерживаемые слова прорвались сквозь весёлый гомон голосов и танцевальную музыку.
…Дальше, думаю, всё понятно: оскорблённая до глубины души "остроумной" речью Владимира начальница попросила руководство компании уволить дерзкого.
Классическая суть конфликта обрела плоть — одновременно были выполнены три условия:
- Один участник конфликта осознанно вредил другому (Владимир прилюдно шутил над начальницей и порицал её).
- Второй участник видел причинённый ему вред и не собирался остаться в долгу.
- Совершив ответное враждебное действие, Аделаида уволила Владимира.
Страх спровоцировал всю эту ситуацию.
Если бы Владимир Всеволодович с самого первого прецедента донёс до Аделаиды Семеновны свою позицию по поводу длины рабочего дня, внёс бы ясность и определённость своего мнения, то — она и не очень была бы довольна, но нашла бы другую "жертву". А его оставила бы в покое, чувствуя его внутреннюю непоколебимость и ощущение "я имею право".
А при умалчивании недовольства в течение долгого времени "взрыв" произойдёт по-любому. Это просто дело времени. И спусковым крючком может послужить не только алкоголь, но и какие-нибудь достаточно безобидные обстоятельства.
Ведь когда чаша терпения переполнена, то и робкий заяц может кинуться в бой.
Но не стоит доводить до этого.
Давайте отслеживать влияние страхов на нашу жизнь. И если в какой-то момент обнаружим, что страх мешает самовыражению, то поблагодарим его за предупреждение. Но прислушиваться будем не к этой эмоции, а к чувству собственного достоинства.
