Часть 1. Контроль
Если простым языком, не углубляясь в терминологию, то психосоматика — это состояние, когда причиной появления симптома или заболевания является психологическое напряжение, как следствие нерешённого психологического конфликта. Таким образом, проблема переходит с психического уровня на телесный уровень и приобретает очевидные черты и границы. Не стоит это принимать как истину в последней инстанции, это просто ещё один взгляд на природу заболевания человека. Практически любую болезнь можно рассмотреть с этой точки зрения. Однако ни в коем случае не надо ставить под сомнение необходимость медицинского лечения.
А теперь вернёмся к специфике психосоматики бесплодия.
Первое, на что я хочу обратить внимание, это контроль. Одна из главных особенностей репродуктивной системы состоит в том, что она поддаётся контролю со стороны сознания, как никакая другая в организме человека. К сознательным средствам контроля можно отнести: прерванный половой акт, аборт, использование противозачаточных средств, вспомогательные технологии (ЭКО, ИКСИ, инсеминация), суррогатное материнство. То есть человек имеет возможность напрямую вмешиваться и управлять работой системы, исходя из своих потребностей и целей.
Дело в том, что высокий самоконтроль — одна из типичных черт клиенток, которые переживают бесплодие, это их привычный способ жизни. С момента, как у девочки наступают месячные, заботливые родители рассказывают о методах контрацепции, а заодно и пугают. Потому что случайная беременность в их глазах практически катастрофа, разрушающая все надежды и чаяния. Так "хорошие девочки" учатся жить с мыслью, что всё должно быть по плану и вовремя. И когда, как им кажется, момент для материнства настал, они отменяют контрацепцию и воодушевлённые ждут наступления беременности, но, увы. Затем начинается хождение по врачам, анализы, и в итоге диагноз — бесплодие.
Что такое бесплодие? Это невозможность зачать, когда что-то работает неправильно и мешает наступлению беременности или прерывает её. По такому же принципу действуют распространённые методы контрацепции — они влияют на функциональность репродуктивной системы и препятствуют зачатию. То есть бесплодие — это, по сути, и есть способ контрацепции, только бессознательный, это способ контроля на уровне подсознания.
Причём совершенно неважно, что на первый взгляд является причиной бесплодия, какое-то функциональное нарушение или так называемое идиопатическое бесплодие (неясной причины), важно другое — контроль сознательный переходит в бессознательный, который реализуется через телесный симптом (бесплодие).
Тело таким способом решает проблему, которую сознательно человек решить не в силах. Здесь следует задать себе вопрос — зачем мне такая защита, почему моё тело и моя психика выбирают такую контрацепцию? От чего это меня защищает на самом деле? Что для меня такого опасного в родительстве, к которому я так стремлюсь и желаю всем сердцем?
Это первый шаг — посмотреть на бесплодие, как на внутренний контроль. Следующий шаг — разглядеть симптом как часть себя.
Часть 2. Симптом не враг мне
Есть физиологические нарушения репродуктивной системы, а есть функциональные. Это значит — всё нормально, все органы на месте, но функция одного или нескольких органов системы нарушена. Бесплодие — это зачастую и есть функциональные нарушения.
Однако женщина в ситуации длительного лечения, стресса и отчаяния склонна негативно относиться к своим симптомам бесплодия. Она воспринимает это как личную трагедию, как собственную несостоятельность и все силы тратит, чтобы устранить болезнь. К слову, современная медицина предлагает широкий спектр манипуляций и лечений, выдержали бы нервы и кошелёк.
Я предлагаю посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, где бесплодие — это не сбой, который мешает жить, не трагедия, а наоборот, это сложная программа выживания. Собственно, все другие методы контрацепции, препятствующие зачатию, женщина воспринимает как помощь, которая сейчас её защищает от нежелательной беременности. К бесплодию следует относиться так же — это помощь, это важная информация, на которую я всегда смотрю как на творческое приспособление тела. Это как запасная программа работы организма, аварийная, как план "Б" на случай войны.
Более того, я учу своих клиенток смотреть на симптом с благодарностью и уважением, как на часть себя, часть своего организма. Это не всегда сразу очевидно, но возникновение симптома, по сути, является помощью или защитой. Другой вопрос, в чём эта помощь, для чего такой затратный и сложный способ защиты?
Надо отметить, что такая позиция как будто идёт вразрез с назначениями врачей и ставит женщину в тупик, потому что не понятно, что же делать дальше. Как можно принять и полюбить то, что до недавнего времени было врагом номер один?! Как отказаться от уже привычного ритма жизни — врачи, анализы, самоконтроль и страх, что завтра уже будет поздно?! Всё это трудно принять и больно осознать, как далеко уже успела зайти, как много уже потрачено сил и денег.
В этой точке, как правило, наступает переломный момент в терапии — идти дальше, набраться смелости, заглянуть страху в глаза или пойти проторённой дорожкой, пеняя на судьбу.
Что касается медицинского лечения бесплодия, то здесь я всегда на стороне врачебной практики. Особенно, если между клиентом и врачом сложился хороший рабочий альянс. Психологическая помощь в этом случае будет мощной поддержкой лечению, назначенному грамотным специалистом. Более того, я сама сотрудничаю с медиками в своей работе (провожу семинары, веду группы) и с большим уважением отношусь к их труду.
Часть 3. Скрытый смысл симптома
С теми, кто смелее, идём дальше. Если тело запускает такой аварийный план, значит, беременность сейчас не возможна, и, с точки зрения психики, она является нежелательной. То есть переход в родительство сейчас не приемлем для меня лично, для моей психологической устойчивости. А, возможно, наступление беременности даже опасно и чревато мощным коллапсом, сулит настолько серьёзные изменения, с которыми я не справлюсь. Более того, ущерб, в случае бесплодия и его лечения, для психики представляется меньшим, чем тот, что возможен вследствие наступления родительства.
Чем может угрожать беременность или являться нежелательной сейчас? Этот вопрос следует задавать не с позиции здравого смысла и привычной логики, а с позиции чувств и глубинных переживаний. На сознательном уровне эти опасения не так очевидны. Кажется, что всё подходит для рождения малыша, и женщина рассуждает — я люблю детей и давно готова стать мамой, готов муж, готов быт (квартира, дача, машина), на работе подходящее время уйти в декрет.
Но для психики это всё не важно. На уровне тела, на бессознательном уровне, важно другое, там работают другие законы. Эти страхи могут быть как реальными, так и иррациональными. Страх потери здоровья может быть реальным, если женщина не совсем здорова. А, может быть, иррациональным просто потому, что она знает семейную историю, например, смерти бабушки в родах, и тогда беременность становится иррациональным страхом смерти. Многих пугают перспективы потери красоты, личной свободы, профессии, денег, партнёра и прочее. Подобные опасения есть почти у каждой, они индивидуальны, и не всегда женщина может правильно оценить силу этих страхов и степень их влияния на свою жизнь.
В итоге, что мы имеем — формируется внутренний конфликт между тем, что на сознательном уровне я как бы готова к материнству, а на бессознательном — я боюсь идти в родительство. Напряжение от этого конфликта нарастает, и тогда запускается механизм его разрешения, который реализуется через разрушение работы репродуктивной функции.
Симптом, с точки зрения психосоматики, это символическая точка, в которой встречаются две разнонаправленные потребности, когда невозможно выбрать ни ту, ни другую сторону. Внутри симптома бесплодия встречаются две потребности "хочу ребёнка" и "не хочу ребёнка". Тенденция "хочу" реализуется в стремлении женщины вылечиться, в решимости пить любые таблетки и терпеть любые процедуры своим телом, она готова пожертвовать всем ради материнства. Тенденция "не хочу" реализуется в настойчивом сопротивлении на уровне тела — внезапные опухоли, воспаления, гормональные сбои, прекращение овуляции, снижение овариального резерва, остановка менструации, замершая беременность, выкидыш и прочее.
Таким образом, одновременно сохраняется моё желание иметь ребёнка и невозможность реализации этого — и волки сыты, и овцы целы. Такой вот кривой способ, аварийный, как я его называю. Репродуктивная функция отличается от остальных тем, что она не первична, как, например, функция почек или сердечно-сосудистой системы, без репродуктивной функции жизнь человека возможна. Поэтому психика спокойно жертвует этой функцией ради общего блага организма.
В заключении скажу, что бесплодие — это, конечно, испытание не для слабых. Это экзамен, в ходе которого женщина перерождается, обретая мудрость, личностную зрелость, чувствительность к себе и своим душевным процессам. И, видимо, будущему поколению нужны именно такие, преображённые мамы.
