Жить с родителями. Зачем?
Проблемы совместного проживания с родителями — частая причина обращения к психологу. Попробуем выделить несколько типичных ситуаций и описать их.
По современной психологической моде, жизнь с родителями приравнивается к незавершённой сепарации и означает застревание на определённом этапе психического взросления. Птичка должна вылететь из гнезда, и точка. Уверена, что существует много семей, где дети и родители отлично уживаются вместе, делят обязанности и уважают пространство друг друга. Не очень много знаю таких семей, но допускаю их существование. И — да, они не обращаются к психологу по этому поводу.
А кто обращается? Судя по моей личной практике, могу выделить типичных три варианта.
Вариант А: Жизнь за царя
Взрослые дети живут с родителями, потому что находятся с ними в созависимых, часто болезненных отношениях. Созависимые отношения возникают тогда, когда ребёнок выполняет настолько важную функцию для родителей, что они не могут и не хотят его отпустить. Например, в семьях, где есть отец-алкоголик, взрослый ребёнок может надолго застрять, потому что его психологическая функция — приглядывать за ситуацией, беречь мать, спасти всех в критической ситуации. Очень часто это младший ребёнок (последний), родители его как бы оставляют "для себя".
Типичным является то, что такой ребёнок вынужден жить в комнате с одним из родителей после того, как родители перестали временно или постоянно жить в одной комнате или спать в одной кровати. По опыту, совместное проживание далеко не всегда связано с плохим материальным положением семьи, существуют варианты разъезда, но они не используются.
В детстве такому ребёнку казалось, что он действительно влияет на отношения родителей (останавливает разъярённого отца, требует прекратить ссору и т.д.). Да, дети, конечно, способны влиять, но все без исключения преувеличивают степень этого влияния. Им кажется, что без него буквально всё рухнет, мать погибнет, отец умрёт и т.д. Ситуация хронифицируется на долгие годы.
И даже, если взрослому ребёнку удаётся уйти из такой семьи, его будет преследовать чувство вины, тревоги, чувство, что он плохой ребёнок. Когда приходит горькое осознание, что он был использован для обслуживания интересов родителей, наступает стадия гнева, отрицания, злости на психолога и т.д.
Защитой от этих чувств служит мораль/идея/заповедь/норма о том, что служение родителям — главное в жизни, потому что родители — самые близкие люди. Если смотреть с точки зрения биологии, то у такого ребёнка мало шансов на создание собственной семьи, он был рождён для другого.
Если в семье есть старшие сёстры-братья, то они, как правило, имеют детей, и продолжение рода у младшего ребёнка — некритично. Такой вариант семейной конструкции — отголосок прежнего устройства семьи, когда функциональность каждого члена семьи была нормальным естественным способом жизни.
Не обязательно иметь отца-алкоголика, чтобы оказаться в созависимых отношениях. Матери-одиночки, вдовы тоже часто и рожают "для себя", и не отпускают своих выросших детей. Их не волнует ни продолжение рода, ни счастье детей, только собственные интересы.
Они смертельно боятся быть брошенными и удерживают детей изо всех сил, манипулируя и калеча психически своего ребёнка, организуя с ним нездоровые, эмоционально насыщенные драматические отношения.
Если говорить о норме, то рискну утверждать, что на данный момент человеческой истории такое родительское поведение не является нормативным, дети-рабы — это больше не норма.
Выросшему ребёнку отпустить себя на волю очень сложно, так же сложно, как избавиться от тяжёлой наркотической зависимости.
Приходиться признать несколько неприятных реальностей:
- твои родители или один родитель ставят свои интересы выше твоих интересов,
- это невозможно изменить,
- компенсации никогда не будет.
На этапе ожидания компенсации люди застревают на годы, совершенно безнадёжно, точно так же, как и в попытке установить с родителями "нормальные" отношения, объяснить им, что такая ситуация "ненормальная", что есть "человеческие отношения" и т.д.
Это сложный момент признания безнадёжности ситуации — попробуйте объяснить гадюке, что не стоит кусаться или грому, чтобы он не гремел. У родителей другая логика, она просто устарела с точки зрения современности.
Вариант Б: Семья-крепость
Взрослые дети живут с родителями, потому что с ними хорошо, удобно, безопасно и экономически выгодно.
Тут другой дизайн ситуации. Как правило, это хорошие крепкие семьи, с развитой системой взаимоподдержки, традициями и т.д. Нет видимых следов гиперопеки или контроля. Взрослые дети имеют своё личное пространство, семейный голос и т.д. Все вместе ездят на дачу, к бабушке и т.д. Очень часто дети — это состоявшиеся профессионалы, заточенные на самореализацию и социальный успех. В основном, женщины. В чём же проблема?
К психологу обращаются, как правило, с трудностями в личных взаимоотношениях. Тридцать лет, а перспективы семейной жизни туманны. И что самое страшное, не очень-то и хочется. И вообще сложно себе представить. Жизнь налажена, денег хватает на многое, жизнь с родителями комфортна — и накормят, и напоят, и пожалеют, и можно не знать, что такое МФЦ.
Интересная вещь обнаруживается в работе с психологом. При общей благоустроенности жизни наблюдается выраженное нарушение так называемого базового доверия к миру. Это выражено в тотальном недоверии в близких отношениях, в чрезвычайно болезненном переживании отвержения и неопределённости.
Родительская семья в этом случает служит единственным местом, где можно расслабиться и чувствовать себя в безопасности. То есть, как бы то ни было, но "свои" не бросят в беде, не отвергнут и т.д. Иногда это подкрепляется семейной идеологией — "чужим доверять не стоит". Такой семейный опыт, как правило, не из пустого места растёт, в семейной истории могут быть и непростые переезды с насиженных мест, тяжёлые времена, социальное давление и т.д. Семья превращается в крепость.
Очень недоверчивой девушке сложно найти партнёра, соответствующего идеалам семейного доверия. Он будет всё время проигрывать. Сочетание индивидуального чувства небезопасности (шизоидная проблематика) и семьи-крепости создаёт очень устойчивую конструкцию, из которой выйти также сложно, как и в первом варианте.
По большому счёту, такой вариант — тоже осколок патриархальности, при котором семья должна найти жениха для дочери и гарантировать её невинность, приданное и т.д. Но так больше никто не делает.
В обоих случаях придётся научиться выдерживать эмоциональные атаки страха и вины, если принято решение двигаться в сторону сепарации, в чём психотерапия может помочь. Как правило, если человек пришёл в терапию, решение принято, дальше вопрос времени.
Однако следует подробно исследовать и другую возможность — сознательный выбор поддерживать вариант жизни с родителями, будучи уже не жертвой обстоятельств, а выбирая такой вариант как подходящий по жизни. Тогда речь идёт уже от избавления от давления психологической нормы — обязательной сепарации от родителей.
Варимант В — Семья-инкубатор
Есть ещё ситуация, когда выросшие дети заводят собственные семьи и остаются жить с детьми или переезжают к родителям после появления детей. В больших городах это всёреже встречающаяся ситуация, всё же практика идёт по другому пути. Но иногда такое случается, и инициатором служит, как правило, женщина из семьи-крепости. Когда она заводит собственную семью и детей, тревога и недоверие никуда не девается, в некоторых случаях только возрастает.
Такая женщина часто не чувствует себя достаточно компетентной в вопросах материнства и полностью доверяет своей матери. Вообще мать продолжает играть для такой женщины роль главного гаранта безопасности всю жизнь, они лучшие друзья. Нет реакции ревности, нормативной конкурентности с матерью за воспитание ребёнка. Мать знает лучше.
Муж такой женщины не всегда находит место в такой семье, он становится немного лишним, если не встраивается в систему подчинения старшему поколению. Если он ей противостоит, то семья идёт к своему разрушению, но безопасность важнее, поэтому женщина с детьми скорее всего останется в инкубаторе.
