На первом занятии аншлаг. Так было и год назад. Сперва я ограничила количество участников 16 людьми, потом добавила ещё двоих, потом ещё… Они звонят, пишут, просятся. Ими движет любопытство и интерес. Первое будет удовлетворено, а вот со вторым сложнее. Если интерес не будет подкреплён практической значимостью, то быстро угаснет. Иными словами, должна быть мотивация. С этим мы и разбираемся на первом занятии.
Я представляюсь и обвожу глазами круг. Знаю, что на второе занятие придут не все, а до конца дойдут немногие. Может быть, половина, может — чуть больше. Группа неоднородна и этим сложна. Улыбаются, смотрят доверчиво и открыто те, с кем я знакома по тренингам и Мастерской. Они знают, что у Шевцовой интересно и полезно. У них остались тёплые воспоминания о прошлых группах, но они уже успели забыть, как тяжело было в начале. Невольно они будут сравнивать прошлое обучение с нынешним, и надо сразу дать им понять, что здесь что-то будет по-другому. Новенькие, кто впервые меня видит, осторожничают — наблюдают, пытаясь понять, куда и к кому они попали, и соответствует ли это их ожиданиям. Я никогда не работаю "на удержание" — пусть люди сами принимают решение. Не самоцель, чтобы они все остались, главное — чтобы сложилась группа. Но я буду работать на то, чтобы всем сегодня, пусть лишь одно занятие, было комфортно и интересно.
Начинаю с истории, а как-же по-другому?! Моя истории — это про открытость и искренность. Тренер всегда "раздевается" первым. И, конечно же, я должна показать, что умею рассказывать истории
.
Потом начинается процесс знакомства. Удивляюсь в очередной раз, какие разные люди приходят на сторителлинг и с какими разными целями! Коллеги, конечно же, говорят о важности истории в консультировании и на тренинге, мол, надо для профессии. Такая же мотивация у людей из бизнеса — необходимо влиять и убеждать,. и, они догадываются, какой мощный это инструмент. Ещё обязательно на группе будет блогер — будущий или настоящий. Я говорю о том, что сторителлинг — это прежде всего рассказывание истории, но они соглашаются — где рассказывание, там и написание (хотя, на мой взгляд, разные всё же процессы). И вот пошли другие запросы — вне профессии.
- Я всегда всех слушаю, хотелось бы, чтобы слушали меня.
- Я умею рассказывать, как мне кажется, но постоянно думаю о том, что это не скромно и, возможно, не интересно.
- Однажды я рассказала подруге историю о себе, а она потом использовала это против меня.
- Завидую тем, кто умеет складно рассказывать. Мне есть о чём, но не знаю — как.
- Очень сильно переживаю, когда не вижу отклика на свою историю. Наверное, поэтому и рассказываю редко.
Я выслушиваю поочерёдно ответ на вопрос — "Зачем мне нужен сторителлинг?", и по ходу на доске появляется длинный список. Каждый пункт его можно обсуждать, выискивая суть проблемы и потребность, которая за ней стоит.
- Потребность в самоуважении.
Рассказывая истории о себе, мы делаем эпизоды своей жизни значимыми. Мы заявляем миру и себе — моя жизнь интересна! Такая заявка требует уверенности и в содержании истории, и в том, что ты её достойно передаёшь. Люди начинают понимать, что поводом для истории являются не только достижения и преодоления, но и вся жизнь во всех её проявления: ошибки, слабости, переживания, разочарования… Да и просто каждодневные сюжеты. От интереса к чужой жизни мы переориентируемся к своей. Перестанем тратить своё время на жизнь тех, кто смотрит на нас с экранов, обложек, чьи голоса мы слышим из динамиков… сместим фокус восприятия. И окажется, что это намного интереснее!
Людмила рассказала, что когда-то её любимым журналом был "Караван истории". Она не только читала его от корки и до корки, но и пересказывала потом своим сослуживцам. И ей казалось, что в ёе жизни нет ничего такого, что достойно пересказу. Я сама очень люблю биографические статьи и книги, но мне интересны связи событий и характера — что откуда берётся и почему. Исследовательский интерес. Почему-то я никогда не имела в своей жизни кумиров. Учителей, уважаемых и интересных людей — да, кумиров — никогда. Наверное потому, что про свою жизни никогда не забывала и считала её не менее интересной.
- Потребность быть принятым.
Как бы мы не чувствовали свою независимость, нам важно, чтобы вокруг нас были люди и относились к нам дружелюбно. И, оказывается, что наша история — это то, без чего принятия не происходит. Не даром политики и все публичные личности так заботятся об этом, часто преподнося мифы и сильно приукрашивая факты. Сторителлинг помогает обойтись без обмана, хотя надо понимать, что любая история субъективна. С целью принятия спикер начинает своё выступление с рассказывания истории. И в купе поезда затеваются разговоры для этого же. Новая сотрудница рассказывает за чаем о своём ребёнке, опоздавший на лекцию преподаватель о больной собаке, бабушка в больничной палате о нерадивой соседке по даче… Да и я начала своё знакомство с группой с истории именно с этой целью.
Нина, девушка выросшая в семье военного, часто меняла место жительства и друзей. И каждый раз, входя в новый класс, с ужасом понимала, что надо начинать всё с начала — знакомиться, рассказывать о себе, пытаться понравиться. Пока однажды не поняла, что устала от всего этого и замкнулась. Появилась привычка уходить, отмалчиваться, предпочитать одиночество. Детство прошло, а замкнутость осталась. И уже нет желания претворяться, что всё хорошо. Совсем не хорошо! Подруга одна и та в другом городе, в институте про неё ходят небылицы, молодые люди сторонятся. Пришла на сторителлинг, чтобы начать опять рассказывать о себе.
- Потребность влияния.
Даже когда мы это отрицаем или не осознаём — публичное рассказывание истории предполагает влияние. Мы хотим вызвать чувства, а они, как известно, являются мотиваторами поведения. По меньшей мере слушателям захочется пересказать эту историю. А в крупных масштабах, история может запустить целую цепочку действий и событий, не всегда благоприятных. Отсюда большая ответственность рассказчика за то, что он говорит. Вернее — зачем он это говорит. Понимание этого делает сторителлинг интересным для всех, кто заинтересован во влиянии — руководителям, публичным людям, политикам, педагогам, наставникам, родителям. Врач, рассказывающий больному историю излечения пациента с таким же диагнозом, вселяет веру в выздоровление (угадайте, что вселяет врач, рассказывающий историю с плохим концом?). Однажды одна женщина написала мне о том, что после моей истории приняла решение взять собаку из приюта. Силу влияния истории нельзя сравнить ни с указанием, ни с лозунгами, ни с угрозами. И мне бы не хотелось, чтобы история стала инструментом манипуляторов. Профилактикой этого является осознавание и искренность.
Самые главные для Ани истории — те, что она рассказывает своим детям. Их трое, все разного возраста и истории для всех разные. Старшую дочь нужно поддержать в переживании безответной любви, а младшего — научить на бояться делать ошибки. Аня не загадывает большие аудитории, ей достаточно семьи. Но когда она рассказывает об этом в группе, становится понятно, что её влияние не только на детей, но и на таких же родителей, как она сама.
- Потребность в получении удовольствия от рассказывания историй.
Рассказывание — такой же естественный процесс, как и другие способы творческого самовыражения — рисование, танец, написание, игра на сцене. Этим с удовольствием занимаются дети. Психологически здоровые дети. Получить травму, когда ты творишь очень просто. Высмеивание, невнимание, жёсткая оценка — и всё, человек отказывается от того, что было в радость. Сторителлинг не является терапевтической группой, если всё очень тяжело и болезненно, я порекомендую такому человеку пойти к терапевту (есть даже целое направление — нарративная психотерапия). Но с последствиями меньшей тяжести справиться можно тем же способом — рассказывая истории и, постепенно, избавляясь от неловкости и страха, замечать спокойствие, расслабление и удовольствие.
Сергею приходится выступать публично. Он учился этому, читал книги и смотрел ролики. И признаёт, что прогресс явно есть — выступления стали лучше. Но вот внутреннее состояние поменялось мало. Приёмы на снятие напряжения помогают, но отчасти. И он решил, что если удастся стать хорошим рассказчиком, он сумеет стать и хорошим оратором. Не только доносить содержание до слушателей, но и понимать, что тебе в кайф видеть глаза людей, улавливать их эмоции, наслаждаться каждой минутой своего выступления.
Можно продолжать список потребностей. Но, главное, надеюсь, вы поняли. Даже если человек говорит, что он хочет научиться рассказывать истории, чтобы знакомиться с девушками, или, чтобы не быть постоянным слушателем, за этим стоит что-то более глобальное. Именно поэтому я, профессиональный психолог, взялась за это дело.
А сейчас хочу привести список запросов участников, которые они озвучили на первом занятии:
- Хочу лучше понять себя. Когда рассказываешь о себе, это непременно случается.
- Хочу, чтобы мне была интересна моя жизнь больше, чем жизнь других людей.
- Хочу использовать истории для решения своих задач.
- Хочу научиться доносить до людей информацию при помощи историй.
- Хочу научиться рассказывать интересно, чтобы любой факт из моей жизни стал историей.
- Хочу быть в центре внимания и получать от этого удовольствие.
Это не полный список. Иногда группа делает "крен" в практическую значимость, иногда — в психологию. Но по факту достигается всё. Даже если пришёл с банальным "истории для бизнеса", позже затянет глубина, и цели могут поменяться. Важно, чтобы они были.
