Иди крепко, руби честно
Первый раз я взял в руки меч, когда мне было 17 лет, это был короткий сувенирный, но всё же достаточно тяжёлый по весу, классический европейский меч. С этого самого дня я пропитался к нему особого рода чувством, для которого даже слова как-то подбираются с трудом. Это не любовь, всё-таки нельзя любить неодушевлённый предмет, это и не уважение, хотя оно в данном чувстве, конечно же, присутствует. Короче я забирался на крышу своей пятиэтажки и там махал этим мечом в своё удовольствие. Обращаю ваше внимание на то, что в те далёкие советские времена фильмов про маклаудов, самураев ещё и в помине не было. Всё как-то само собой подучалось. А ещё покупал алюминиевые значки "Олимпиада 80" и вытачивал из них напильником мечи, шлифовал, покрывал краской эфес и вешал на лацкан пиджака, — получалось красиво. Зачем я всё это делал, одному Богу известно, просто мне хотелось так делать.
Вторая встреча с мечом у меня произошла 12 лет спустя, в немецком психотерапевтическом центре Экзистенциальной терапии, в Тоодмос-Рютте на Юго-западе Германии, в предгорьях Альп. Это был боккен — деревянная (обычно дубовая или буковая) копия длинного японского меча. И хотя этот меч был деревянным, встреча с ним оказалась ещё более глубокой и удивительной. А ещё там, в Германии, был учитель, Томас Шинделин, который глядя на твои движения с мечом, мог рассказывать тебе всё про твою жизнь, какая она у тебя, и какой ты есть на самом деле. И это было удивительно, потому что подобной работы с мечом я не встречал нигде и никогда. Есть разные школы работы с европейскими мечами, с японскими мечами (кендо и кендзюцу), но в них меч — это боевое искусство, а вот чтобы с помощью меча лечить жизнь, — это было впервые. Оказалось, что буквально несколько простых движений с мечом, выполняемых индивидуально или в паре, способны рассказать о человеке больше чем несколько психотерапевтических сессий. Очень важно, что при работе с мечом включается не только голова, но и тело. Да и сам характер меча, его бескомпромиссная сущность не дают пациенту обмануть терапевта и самого себя. Меч — это всегда либо "Да", либо "Нет". Помните: "Рубить правду матку"?
Экзистенциальные терапевты, привыкшие работать преимущественно путём проговаривания, могут возразить, что при психотерапевтической работе важно не только, чтобы пациент чётко осознал свою ситуацию, важно, чтобы он её ещё и принял, примирился с ней. И здесь бескомпромиссность меча также приходит на помощь: я могу сколь угодно долго уверять себя, что я принял свою ситуацию и способен с ней совладать, но моё слабое неуверенное движение или не способность адекватно среагировать на выпад или удар оппонента, быстро расставят все точки над "и". Меч не позволяет пациенту себя обмануть. Следующий момент, очень важный в экзистенциальной терапии, это побуждение пациента к решительным действиям.
