Я постепенно меняю саму архитектуру своих тренингов.
Но не потому, что сейчас модно учиться онлайн. Я 18 лет работаю с группами в зале, а возможность делать программы онлайн появилась для меня далеко не вчера. Лет двенадцать назад это уже было вполне возможно, но тогда я сознательно туда не пошёл. Мне не хотелось просто взять обычный тренинг, перенести лекцию в интернет и объявить, что теперь это новый формат. Я не видел в этом системы, которая меня устраивала.
Зато за эти годы я очень хорошо успел узнать очное обучение. Я знаю, что даёт зал, где он действительно незаменим и почему никакой Zoom его там не заменит. Но я знаю и другую его сторону: сколько дорогого очного времени уходит не на то, ради чего вообще стоит собирать людей вместе.
Человек приезжает на тренинг, иногда из другого города, платит за дорогу, гостиницу, несколько дней своей жизни — и в первый день восемь часов сидит на стуле и слушает то, что совершенно спокойно можно было разобрать в онлайн-формате с вопросами и ответами. Причём вместе с необходимым материалом на него часто сразу вываливают десятки нюансов, которые ему пока совсем не нужны. Он ещё базовое действие нормально не сделал, а ему уже рассказывают, что делать в пятом редком исключении.
И долгое время у этой проблемы для меня не было хорошего решения. Убирать зал нельзя: именно там возникает та интенсивность практики, обратной связи, работы с разными людьми и живой коррекции, которую трудно получить иначе. Просто переносить всё в онлайн — тоже не решение.
Поэтому все эти годы вопрос для меня был не в том, что выбрать — онлайн или зал. Вопрос был в другом: как связать разные способы обучения так, чтобы каждый делал именно ту работу, которую он умеет делать лучше всего.
Похоже, только сейчас эта система действительно начала складываться.
Последние онлайн-тренинги позволили мне проверить то, чего раньше не хватало. Оказалось, что большую часть обязательной теории — модели, механизмы, различения, примеры, разборы — можно не просто полноценно давать онлайн, но и там же проверять понимание, делать упражнения, давать самостоятельную работу, затем снова встречаться, обсуждать результаты, исправлять ошибки и донастраивать человека перед следующим этапом.
И здесь для меня важно одно уточнение. То, что я называю теорией, — это не просто набор сведений, который можно прочитать в книге или пропустить, если кажется, что ты это уже знаешь.
Моя теория — это во многом инженерная сборка привычных вещей. Я связываю отдельные элементы, развожу похожие понятия, задаю последовательность, критерии, переходы, показываю, где один и тот же привычный инструмент начинает работать иначе внутри другой конструкции. Для примера ознакомьтесь с серией статей о Раппорте.
Поэтому онлайн-часть постепенно становится для меня не дополнительным форматом и не вариантом "для тех, кому неудобно приехать".
Это обязательное основание программы.
Сначала человек должен войти в общую конструкцию, понять язык, различения, модели и логику работы. Причём не просто выслушать это, а проверить понимание на упражнениях, самостоятельной работе, обсуждении и обратной связи.
И только после этого появляется следующий выбор.
Кому интересны прежде всего понимание, модели, разборы, собственные наблюдения и самостоятельная работа, тот вполне может остаться только в онлайн-контуре. Не всем вообще нравится приезжать в зал, находиться в большой группе единомышленников, много часов работать в парах и тройках, и это нормально. Такой человек может проходить онлайн-занятия, делать задания, участвовать в обсуждениях, получать обратную связь и брать из программы тот уровень работы, который ему нужен.
А для тех навыков, где нужна интенсивная практика с разными людьми, живая коррекция и много повторений, появляется следующий этап — очная практика.
Но вот обратная конструкция, скорее всего, уже не работает. Нельзя просто сказать:
"Онлайн и вашу теорию я пропущу, а в зал приду попрактиковаться".
Потому что тогда возникает одна из двух проблем. Либо мне приходится в зале заново объяснять человеку всю систему — и мы опять возвращаемся к тем самым часам сидения на стуле. Либо человек начинает делать упражнения, не имея той конструкции, внутри которой они вообще были спроектированы.
Он может знать отдельные техники, может раньше где-то учиться, может быть уверен, что "всё это уже проходил". Но если моя работа построена на другой сборке привычных элементов, то одного знакомства с этими элементами недостаточно.
Поэтому здесь возникает определённая асимметрия.
Онлайн может быть самостоятельной траекторией. А зал — уже не альтернатива онлайну, а следующий этап после него.
И тогда меняется сам смысл зала. Человек приходит туда уже не для того, чтобы впервые услышать материал, не для того, чтобы восемь часов сидеть на стуле и слушать то, что можно было спокойно разобрать дома, и не для того, чтобы заранее загрузить голову нюансами, к которым у него ещё даже нет собственного опыта.
В зал надо приезжать не слушать. В зал надо приезжать делать.
Пробовать, ошибаться, получать обратную связь, переделывать, повторять, работать с разными партнёрами и постепенно превращать понимание в навык. А необходимые нюансы добавлять тогда, когда они действительно понадобились в практике и человеку уже есть к чему их присоединить.
При этом и зал не обязан быть финальной точкой. Сделать что-то на тренинге и начать уверенно пользоваться этим в собственной жизни — разные задачи. Поэтому после очной работы снова могут появляться самостоятельная практика, онлайн-разборы, коррекция и следующий этап.
И здесь постепенно меняется ещё одна вещь. Раньше естественной единицей обучения для меня, как и для большинства тренеров, был сам тренинг: два дня, три дня, определённое количество часов, начало, завершение.
Сейчас мне всё больше кажется, что единицей обучения должен быть не тренинг сам по себе, а маршрут формирования конкретного навыка. А онлайн, самостоятельная работа, обратная связь и зал — это уже разные участки этого маршрута. Потому что понимание модели, выполнение упражнения в учебной ситуации, уверенная работа с разными людьми и использование навыка в собственной жизни — это не одно и то же.
Человек вполне может дойти до того уровня, который ему нужен, и на этом остановиться. А может продолжать дальше, если следующая задача требует уже другой интенсивности работы.
Из-за этого некоторые мои программы, скорее всего, станут длиннее. Не потому, что я хочу растянуть двухдневный тренинг на несколько месяцев, а потому, что мне всё меньше нравится сама идея, будто сложный навык обязан сформироваться за два дня только потому, что в воскресенье вечером заканчивается аренда зала.
Мне вообще становится всё менее интересно обучение по календарю: сегодня первый день, завтра второй, послезавтра выдали сертификат — значит, закончили. Мне гораздо интереснее обучение по критериям: следующий этап начинается не потому, что наступило воскресенье, а потому, что человек действительно готов к следующей работе.
То есть меняется не только способ проведения тренингов. Постепенно меняется сам принцип, по которому я их собираю: не "сколько дней длится программа", а что человек должен уже понимать и уметь, чтобы переход к следующему этапу вообще имел смысл.
И, пожалуй, именно поэтому эта система сложилась у меня только сейчас. Мне понадобились 18 лет работы с группами, понимание сильных и слабых сторон классического тренинга и реальная проверка того, что сегодня можно делать иначе.
Не выбрасывать старое потому, что появилось новое. И не выбрасывать новое только потому, что старое привычно.
Мне интересно такое обучение, в котором онлайн, самостоятельная работа и зал не заменяют друг друга, а продолжают друг друга, где человек может остановиться на том уровне работы, который ему нужен, или продолжить дальше — туда, где уже требуется более глубокая и интенсивная практика.
А главным результатом становится не количество отсиженных часов и не бумажка на стене, а то, что человек действительно умеет делать то, ради чего пришёл учиться.
