Успех = индивидуация?

Современная культура побуждает человека стремиться к успеху — достигать и зарабатывать как можно больше, занимать высокое социальное положение, демонстрировать свои успехи окружающим. С такими запросами клиенты часто приходят к психологу — "помогите мне успешно завершить проект", "хочу наладить продажи", "хочу открыть своё дело", "хочу достичь финансового успеха". И эти запросы хороши для коучинга, однако в юнгианской психологии понятие успеха, скорее, относится к эго, а не к области бессознательного, к Персоне, а не к Самости.

Итак, чем же индивидуация отличается от успеха? Успех — процесс внешний, и он зависит от критериев успеха, которые приняты в конкретном социуме или культуре. В одних обществах успехом считается что-то одно, в других — другое. Для кого-то успех — это свой бизнес, большие деньги и материальные достижения, а для кого-то другого — научные публикации, открытия, степени и звания. Индивидуация же — процесс внутренний. Это процесс внутреннего развития человека, достижения им внутренней гармонии. В юнгианской психологии понятие индивидуации тесно связано с Самостью, а архетип Самости надличностен, он не может быть сведён к нарциссическим стремлениям эго. Не измеряется он и количеством, т.к. для Самости нет "лучше" или "хуже", нет "больше" или "меньше". Для Самости есть то, что в гармонии с глубинной основой личности человека или в диссонансе с ней. Именно поэтому достижение успеха может отдалять человека от Самости. Иногда ради успеха он приносит в жертву самого себя, отказываясь от своей внутренней гармонии, от естественного для себя места в мире.

К успеху, как правило, человек обращён в первой половине жизни, когда ему важно пройти путь героя, т.к. выстроить своё эго, выиграть конкуренцию, кому-то что-то доказать и утвердиться в мире. К Самости и индивидуации человек обращается во второй половине жизни, когда успех уже достигнут, не за горами кризис середины жизни, и пора подумать о чём-то для души, позаботиться о себе в плане гармонии с самим собой. И иногда на пути к Самости человек понимает, что жил не своей жизнью, зря угробил годы своей жизни на мифический успех, а в итоге лишь отдалился от встречи со своим подлинным "я".

За всепоглощающим стремлением к успеху часто стоит невроз и самообман. Например, таким способом человек пытается компенсировать свои детские травмы или обиды. Может быть, когда-то он чувствовал себя хуже всех, переживал токсичный стыд, а теперь хочет подняться и доказать другим и самому себе, чего он стоит на самом деле, т.е. утвердить свою ценность вопреки. В некоторых случаях этот ресурс компенсации даёт внешние плоды, и человек действительно достигает успеха, но не всегда этот успех приносит чувство внутреннего удовлетворения. Когда этот успех был достигнут ценой принесения в жертву своих истинных душевных устремлений, после достижения успеха человек переживает тяжёлый кризис, выгорание и опустошение.

На пути к Самости, напротив, невозможно отдалиться от самого себя. Можно погрузиться в глубины себя, пережить серьёзный кризис, испугаться столкновения с самим собой, но этот путь, в любом случае, ведёт к очищению от внешнего и наносного и к тому, чтобы встретиться с чем-то живым и настоящим в глубине своей души. А в душе человека могут таиться совершенно разные стремления. Выстраивая контакт с Самостью, мы можем обнаружить, что вовсе никогда не хотели чего-то, что было навязано нам извне — культурой, социумом, родителями, средствами массовой информации… Так, женщина, которая обошла всех психологов для решения проблемы замужества, может обнаружить, что ей хорошо и в одиночестве, наедине с собой, и она именно потому не может выйти замуж, что какая-то часть её души бережёт это уединение. В иных случаях человек может обнаружить, что ему вовсе не нужен бизнес или большие деньги, а, обращаясь к психологам с запросом на увеличение доходов он лишь обманывал себя и делал это не для себя.

Путь к Самости индивидуален, и мы не можем точно предсказать его исход. Именно поэтому юнгианский аналитик обычно настороженно относится к запросам на успех и увеличение чего бы то ни было. Заранее мы не можем знать, что именно скрывается в бессознательном клиента и как оно проявит себя в анализе. Аналитик — проводник на пути к Самости, но в каждом аналитическом процессе вместе с клиентом он проходит этот путь впервые. Поэтому, как правило, юнгианские психологи предупреждают клиента, что запрос на успех может стать точкой входа в анализ, но далеко не факт, что сам запрос не начнёт меняться в анализе. Как глубинный процесс работы с материалом бессознательного, в отличие от коучинга, юнгианский анализ не может гарантировать, что успех будет достигнут. Но, отталкиваясь от запроса, в аналитическом процессе клиент может наблюдать за собой и познавать самого себя через сны, образы, видения и метафоры. И иногда это, действительно, помогает достичь успеха, если это стремление было подлинным и глубинным. А иногда, открываясь себе-настоящему, человек признаётся себе в том, что, на самом деле, хотел бы чего-то иного, за пределами успехов и неудач, побед и поражений, а именно — аутентичности и контакта с самим собой.