Прошло более 100 лет с того момента, как отец психоанализа Зигмунд Фрейд назвал сны "королевской дорогой в бессознательное". В 1900 г. этот тезис звучал революционно. К сегодняшнему дню он стал основанием для многих концепций психотерапевтической работы со сновидениями, и по большей части они далеко ушли от метода свободных ассоциаций самого Фрейда. Основатель архетипической психологии Джеймс Хиллман предлагает исследовать сновидения методом активного воображения, выходя на архетипы коллективного бессознательного, движущие каждым конкретным сном.
В приведённой ниже терапевтической сессии использован метод архетипического исследования сновидений (В. Лебедько, Е. Найдёнов), который сочетает:
- перепроживание сна;
- использование активного воображения;
- вживание в образы сновидений и диалог с ними;
- методику фокусировки архетипа из бессознательного клиента;
- специфическую телесно-ориентированную работу, направленную на окончательную интеграцию поднятого пласта переживаний.
Описанная терапевтическая сессия примечательна тем, что практически с первых минут сновидческое пространство унесло Сновидицу не в ту сторону, которую можно было ожидать из содержания сна, послужившего запросом для работы. Применяя методику активного воображения, я, как Ведущая, шла за Сновидицей в перепроживании её сна. Предложенный сон был богат символикой, но переживание, всплывшее в ходе терапевтического сеанса, казалось бы, не имело с содержанием сна видимой связи. Однако при этом терапевтическая сессия оказалась наполненной по энергетике и катарсичной по форме, а результатом имела не только осознанное эмоциональное проживание табуированной проблематики, но и выход на глубокие телесные блокировки и их мощную проработку.
Подтверждение подобной практики можно найти у К.Г. Юнга: "Я всегда говорил ученикам: "Научитесь всему, что известно о символичности, и забудьте об этом при анализе конкретного сновидения". Этот совет настолько полезен и практичен, что я взял за правило напоминать самому себе, что я никогда не пойму чужой сон настолько, чтобы верно его истолковать".
Чуткость к многоуровневым процессам клиента и смелый контакт с образами помогут терапевту сделать сон воистину "королевской дорогой" в бессознательное, а терапевтический сеанс — исцеляющим душу актом.
Примечателен ещё один момент. У Сновидицы не было опыта использования архетипических технологий, и при обращении за помощью она не знала, какого рода работа ей может быть предложена. Обратилась она ко мне, потому что ей приснилось, что я провожу ей некий сеанс. Меня сразу заинтересовало, что само сновидение содержало прямые намёки именно на архетипическую работу:
- присутствие во сне "каких-то сил";
- некий дух, который говорит голосом чужим и неуправляемым через уста Сновидицы;
- обращение Ведущей во сне к своему "внутреннему голосу";
- ощущение Бога в завершении сюжета.
Фактически, во сне были увидены приёмы архетипической работы. Это говорило мне о том, что динамика бессознательных процессов Сновидицы такова, что еле сдерживаемые архетипические силы прорываются в сознание и кричат о необходимости идти к ним навстречу. Поэтому я и предложила Сновидице не рационализировать по поводу содержания этого яркого сна, а сразу же перепрожить сон и практически поработать с его посланием. Предстояло расшифровать, что это за силы и какие созревшие глубинные переживания они выносят на свет осознания.
Вот что из этого вышло.
Отчёт Наташи о сновидении
Я уже проснулась около часов 5, не открывая глаз и находясь в полудрёме, вспоминаю сон.
- Снится Ольга Мазур. Мы ищем место, чтобы провести сеанс, какой — точно не вспомню… Мы в чьём-то доме. В доме не совсем чисто, много разбросанных вещей. Нас трое человек: я, Ольга и ещё незнакомая мне девочка. Я жду, когда Ольга закончит свои дела, слоняюсь бесцельно.
- Второй эпизод. Мы на улице. Заболоченное поле. В ямках стоит вода. Ходим по полю, ищем сухое место, чтобы мне можно было лечь, чтобы провести сеанс. Не находим. Смотрю на небо. Там летят два грифа. Грифы вызывают интерес. Потом смотрю, летит волк. Позже понимаю, что это гриф несёт волка в клюве. Ещё один гриф в клюве несёт белого лебедя.
- Третий эпизод. Мы на кухне. Маленькая грязная кухня. Ольга начинает проводить мне сеанс, но что-то не проходит. Воткнула только две иголки мне в область переносицы. Дальше какая-то сила не даёт. Руки не слушаются, как будто ими тоже управляет какая-то сила. Здесь же на кухне тот волк, который был в клюве грифа. Живой, но измождённый. Ольга хочет его погладить — он не даётся, огрызается. Некоторое взаимодействие Ольги и волка, волк убегает. Возвращаемся к сеансу. Ольга хочет воткнуть иголки в область внешних уголков глаз, не получается, руки не слушаются. Очень боюсь, как бы иголки мне не попали в глаза и не повредили их. Ольга хочет помыть руки, здесь же, в мойке. Струя льётся, руки не попадают под струю. Ольга смотрит на меня и говорит: "Смотри!" и показывает на руки. Садимся за стол друг напротив друга. Ольга говорит: "Давай выясним, что этот дух от нас хочет!". Из меня говорит грубый голос басом, которым я не управляю: "Давай, выясняй!". Внутренний голос говорит Ольге: "Не трогай ее, у неё младенец". "Какой младенец?". Голос говорит: "57 сантиметров". Когда Ольга мне передаёт информацию, я понимаю, что речь идёт о не рождённом ребёнке, мой аборт в 16 лет. Вдруг я вижу рядом с собой мальчика, светловолосого, возраст около 7 лет. Я смотрю на него. У меня мысль "Никита?". Он мне отвечает: "Да, я Никита!". Вдруг мальчик начинает плакать. У меня панический страх, что тот дух меня накажет. Я обнимаю его и говорю, что "Мы придумаем, что сделать, чтобы всем было хорошо. Ладно?". Он перестаёт плакать, улыбается, кивает головой. Мы вместе смотрим в окно, там на горизонте яркий бело-жёлтый слепящий свет, как нимб. Понимаю, что это — Бог.
Более всего сновидицу волновало обещание "сделать так, чтобы всем было хорошо", которое она дала во сне. Именно оно и было главным стимулом для обращения.
От момента сна до проведения терапевтической работы прошла неделя.
Ход терапевтического сеанса
Погружаемся в точку начала сна.
Ведущая.: — Где ты находишься?
Сновидица.: — Какая-то кухня, тёмный коридор… Рядом Ольга, она передвигается, что-то делает… на кухне свет…
В.: — Что ты чувствуешь?
С.: — Волнение в теле, в животе нарастает.
В.: — Будь в контакте с этим ощущением. Усиль его.
С.: — Когда я обращаю на него внимание, оно прячется.
В.: — Можешь что-то сделать, чтобы уплотнить контакт с этим ощущением? То, что оно прячется, как раз и означает, что за ним — какое-то вытесненное переживание.
С.: — Нет, оно совсем исчезает, не хочет внимания к себе.
В.: — Хорошо, оставь его сейчас и верни внимание в пространство сновидения.
С.: — Я в коридоре. Тут темно. На кухне свет. Странно, но я узнаю, где я — это квартира моего отца.
В.: — Чувствуешь ли ты присутствие отца?
С.: — Да. Он на кухне. Строгает деревяшку.
В.: — Сколько тебе сейчас лет? Посмотри на своё тело, в каком ты сейчас теле? Сколько тебе лет?
С.: — Шесть… я понимаю, куда ведёт этот сон…
В.: — Иди туда.
С.: — Я захожу на кухню. Подхожу к отцу. Отец не обращает внимания на меня, он строгает свою деревяшку. Мне хочется его внимания (плачет). Я не могу обратиться к нему. Не могу попросить его внимания. У меня вернулось то ощущение в животе.
В.: — На что это ощущение похоже? Каково оно?
С.: — Это пластина, как резина, белая, липкая.
В.: — Пластина, что ты делаешь в Наташином теле?
С.: — Защищаю от боли.
В.: — А вместе с болью — от других эмоций?
С.: — Похоже, что да. Я хочу её выкинуть (берётся руками, пытается вытащить, живот спазмируется). Не получается!
В.: — Спроси пластину, что она хочет, чтобы ты с ней сделала.
С.: — Чтобы не выкидывала, а растворила в себе.
В.: — Можешь это сделать?
С.: — Для этого нужна жидкость… хотя бы немного жидкости.
В.: — Где ты можешь её взять? Она есть рядом?
С.: — Эта жидкость должна быть внутри меня, а не снаружи.
В.: — Что за качество символизирует для тебя жидкость?
С.: — Мягкость…, податливость… — это слёзы. Нужны слёзы… Этот эпизод — это когда отец пытался меня в возрасте шести лет изнасиловать (продолжает плакать). Странно, слёзы — снаружи, но что-то меняется внутри, будто они подтачивают эту пластину… очень медленно и постепенно что-то происходит, трансформация.
В.: — Слёзы — как океан. В них есть качество большой стихии, океан, который всё может поглотить, растворить, принять, и останется океаном. Попробуй ощутить это качество океана в своих слёзах и наблюдай, как растворяется пластина, которая сдерживает течение энергии в твоём теле.
С.: — Мне хочется лечь (ложится, у сновидицы меняется дыхание, становится глубоким, по телу словно идут волны. Несколько минут телесной работы с помощью Ведущей, со спазмами, слёзами и криком. Потом происходит ещё одно изменение дыхания и позы — знак перехода переживания в другую стадию).
В.: — Где ты сейчас?
С.: — Я в резиновой лодке. Я знаю, где я. Это другой эпизод. Мне десять лет. Я вижу отца. Он достаёт член и мастурбирует.
В.: — Что ты чувствуешь?
С.: — Лодка вращается, её захватывает буря. Меня тошнит, мне плохо. Мне хочется выйти из этой ситуации, уйти, туда, где мне будет спокойно.
В.: — А что случится, если ты отдашься буре?
С.: — При этом вопросе всё стихло. Я ничего не чувствую. Буря где-то рядом, она не ушла, но она меня не касается. Ни эмоционально, ни в теле — я ничего не чувствую.
В.: — Похоже, что ты попала в эпицентр смерча — глаз, где царит полное затишье. Это не отсутствие переживания, а пик твоего переживания — ключевая точка, в которой всё собрано, или стержень пирамидки. Давай позовём архетип Посейдона, который стоит за этой стихией.
Ведущая применяет архетипическую технологию — сгущает архетип бога Посейдона в Сновидице.
В.: — Посейдон, ты здесь?
Посейдон: — Да.
В.: — Здравствуй, Посейдон.
П.: — Здравствуй.
В.: — Посейдон, твоей энергией Наташа блокирует течение чувств?
П.: — Да.
В.: — Может сейчас Наташа отдать тебе этот долг?
П.: — Пусть отдаёт.
Сновидица вслед за Ведущей произносит стандартную формулу отдачи долга архетипу. Отдаёт энергию блока и принимает обратный поток. Однако энергия не проходит в нижнюю часть тела. Сновидица ложится на спину, делает с помощью Ведущей телесную работу, энергия всё ещё не проходит.
В.: — Посейдон, что Наташе нужно сделать, чтобы наполнить энергией нижнюю часть тела?
П.: — Отрезать ноги!
В. (Сновидице): — Отрезай ноги! — Сновидица резким жестом отрезает себе ноги. — А теперь отправь свои ноги в океан в дар Посейдону. Отдай их ему как подношение!
С.: — Вижу, как они встали и ушли в воду, сами.
В.: — Отпусти их — у них там будет другая жизнь, они превратятся в красивых тюленей и будут жить, как им будет хорошо. Где ты сейчас и что с тобой?
С.: — (Обессилено) Я лежу на берегу. Без ног. А из правого бедра пробивается маленький зелёный росток. Рядом лежат другие ноги, готовые. Пробую их приладить. Нет, не подходят!
В.: — Чужие не подойдут, надо вырастить свои.
С.: — Я не знаю, как это сделать.
В.: — Посейдон, как Наташе вырастить новые ноги?
П: — Нужна вода, чтобы полить…
В.: — Поливай!
С.: — Я боюсь, что вырастет хвост.
В.: — Спроси у Посейдона.
С.: — Он смеётся, говорит: "Русалкой будешь!". Я подползаю к океану, ложусь в волны. И что-то происходит с телом в воде. Вот появились кости. Красивые белые кости. Постепенно нарастают связки, мышцы, кожа. У меня новые ноги. Я их чувствую. У меня новое сильное тело. Я лежу на берегу на траве, рядом — дерево. Наполняюсь энергией. Чувствую свои новые ноги! Энергия проходит в ноги из верхней части тела, циркулирует свободно.
В.: — Посейдон, процесс окончен?
П.: — Да, на сегодня окончен. Пока не хватает осознания, окончательное преобразование завершится через полгода.
В.: — Что нужно Наташе сделать, чтобы поддержать процесс энергетического преобразования?
П.: — Пропускать любовь, расслабляться, открываться.
В.: — Посейдон, можно отпустить тебя?
П.: — Да.
В.: — Спасибо, Посейдон! До свидания!
С.: — Я лежу на траве, но мне уже надоело лежать, я хочу встать (встаёт). Я могу идти, у меня есть ноги! Я чувствую наполненность и готовность к изменениям.
Комментарий сновидицы по окончанию сеанса
Я не знала, какого рода работа мне будет предложена, когда обратилась к Ольге с вопросами о послании моего сновидения. Технология и динамика сессии оказались для меня неожиданными. Очень интересным было погружение в сновидческое пространство и контактс архетипом Посейдона — это качественно иное состояние сознания, чем то ИСС, что достигается при помощи дыхательных психотехник. Механизм выхода в эти состояния удивил и пока остался непонятен. Что касается содержания сеанса — у нас в семье по отцовской линии проблемы с ногами. У отца одна нога сейчас ампутирована. Я знаю, что ноги у меня заблокированы, этот блок постоянно проявлялся в ходе телесно-двигательной терапии и дыхательных психотехник, которымия занимаюсь профессионально, однако я никогда ранее не могла пробраться к истокам этого блока и выйти на инструмент, как с этим работать. Проблема поднятого детского переживания тоже актуальна — только полгода назад я вообще позволила себе об этом вспомнить, благодаря курс психоанализа. Но только вспомнить, а не начать реально прорабатывать эту энергетическую блокировку, что так мощно и произошло в ходе этой сессии.
