В сердце нет гордыни. Она лишь в уме. От гордыни сердце умирает, а миражи ума расцветают.
Существует две ветви, два ствола гордыни — это самоуничижительная гордыня и превозносящая гордыня. Они закладывают разные модели поведения в общении с окружающими людьми.
Обладателю первой гордыни кажется, что он хуже других. Обладателю другой гордыни кажется, что он лучше других. И первый, и второй тип полны суждений. Один осуждает себя, другой осуждает других. Так, оба далеки от простой формулы — возлюби ближнего, как самого себя. Первый — не любит себя, второй — не любит других.
Однако невозможно любить других, если не любишь себя. Как и невозможно любить себя, если не любишь других. Всё потому, что нет разницы между собой и другими. И если нам кажется, что эта разница есть, то только потому, что мы поддаёмся промыслу гордыни. А подлинная любовь (о которой мы и говорим) выше этого разделения людей на "себя" и "остальных".
Если человек любит себя, но не других, то ему лишь кажется, что он любит себя. На самом деле, он любит свою гордыню, то есть самость. А гордыня — не есть человек. Что же есть человек?
Лишённый всего ложного и наносного, человек — это осознанная душа (остановимся на этом определении в рамках этой заметки, хотя можно определять и по-другому).
Если же человек отрицает себя, но любит других, то ему лишь кажется, что он любит. Ведь невозможно, отрицая себя, то есть свою душу, полюбить кого-либо — не гордыня и не самость источники любви. Душа человека — вот источник любви.
А откуда любовь в Душе? От Бога. Стало быть, душа в состоянии богоприятия или богонаполненности является источником любви.
Если же человек отрицает себя потому, что у него самая отвратительная самость, то он также ещё далёк от любви, поскольку самость не следует отрицать. Над ней надо работать и трудиться. Тут нет места самоуничижениям. Самоуничижения — это роскошь, которую практикующий человек не может себе позволить.
Лишь когда самость капитулирует, человек начинает обретать любовь. Однако прежде всего он находит любовь в себе (при путешествии сознания из Ума к Сердцу), а уж потом направляет её к другим. А как иначе?
Есть ещё два варианта человеческих увечий — одни не любят ни себя, ни других; другие любят и себя, и других. Первые носят чёрные очки, вторые — розовые. В общем, ничего особенного в этих случаях нет — это тоже проявления гордыни.
Чтобы видеть в себе гордыню, нужен интеллект и анализ. В других разглядеть гордыню нам гораздо проще, но это не имеет никакой ценности. Это не заслуга, скорее, наоборот, наше проклятье. От этого мы лишь превозносимся в нашем самолюбовании либо в нашем самоуничижении. А кто превозносится — тот превозносится не к Богу, а к Сатане.
Бог сам превознесёт кого надо, если на то будет у него план. Поэтому не стоит беспокоиться о своём превознесении, если вы анонсируете преданность практике. Лучше честно сказать себе, что на 80% я предан Сатане — поэтому я осуждаю себя и других, поэтому моя жизнь полна неправильных поступков, эмоций, мыслей, желаний, пустых слов. Это будет более правильно и честно, нежели чем анонсировать преданность практике или Богу, а самому действовать, потакая самости, то есть в угоду Сатане.
Возможно, кто-то скажет, что Сатаны не существует, а есть лишь Бог один. В этой заметке вы можете заменить слово "Сатана" на слово "Заблуждения" — смысл не изменится. Как это явление не назови, оно от этого не изменит своей сути — прельщать, заманивать и делать из человека слабоосознанное существо.
Трезвая оценка преданности практике позволит не питать ложных иллюзий относительно собственной лучезарности или собственной ничтожности.
Возможно, такая аналитическая оценка позволит некоторым практикующим начать наконец-то работать над собой. Именно над собой, а не над другими. Работу над другими оставим Богу, а то нашими усердными стараниями ему станет совсем нечего делать.
Ещё гордыня собственной ничтожности коварна тем, что человеку начинает казаться, будто он находится в состоянии раскаяния — то есть в состоянии полного признания своей греховности и одновременно личной беспомощности перед Взором Божьим.
Однако состояние раскаяния не имеет ничего общего с состоянием самоуничижения или сожаления.
Самоуничижение происходит в состоянии отдалённости и отдельности от Бога. Это промысел самости, а поэтому истоки такого поведения надо искать внутри человека — в его прошлых травмах. Это сродни комплексу вины, обильно описанному в психологии самых разных направлений.
Раскаяние же всегда сопутствует процессу богоприятия. Именно в единении с богом, в свете божьем, человек глубоко начинает осознавать не только природу и смысл своих грехов, но и невозможность искоренения зерна гордыни внутри себя без принятия внешней помощи Создателя. В голову приходит образ барона Мюнхгаузена, который вытащил себя из болота за волосы, — однако это был исключительный случай. Поэтому для нас, простых смертных, не должно быть зазорным осознанно принимать помощь или даже просить о ней в делах нашего возвращения Домой. Эта помощь всё равно присутствует, и только глупость нашего ума не позволяет её воспринимать как есть. Если же эта помощь будет нами осознанна и воспринята с великой благодарностью, она будет в сто крат эффективнее и тверже.
Человек может достигнуть высокой степени чистоты и своими усилиями, однако эта чистота всё равно не будет равна чистоте Бога. И только Бог может доделать эту работу до конца в случае, если человек повернётся к Нему лицом, то есть доверится Ему и примет Его научение. Сделать это можно лишь в состоянии Смирения — в признании своей беспомощности и скудности сознания.
(Отрывок из статьи "У дерева гордыни два ствола".)
