"Детей своих, рабски порой любя.
Мы их превращаем в своих мучителей.
Когда же родители любят себя,
То дети молятся на родителей".
Э. Асадов.
"Характеры и душевные расстройства — лишь ориентиры, помогающие постепенно проникнуться своим, свойственным своей природе смыслом существования, своим неповторимым, уникальным "Я". Это переживание своего неповторимого в душе, поступках — есть основа творчества и само творчество. Это есть то, что освещает, поднимает душу, наполняет творческим вдохновением".
М.Е. Бурно.
"Никогда не поздно иметь счастливое детство".
Зисси Фрошмайер.
В этой статье я описала свой опыт применения метода ТТСБ(ХК) в консультировании семей с родителями и детьми.
На протяжении более чем десяти лет работы в семейном консультировании по детско-родительской тематике, я часто отмечала ярко проявляющуюся взаимосвязь между подходом родителей к воспитанию детей и особенностями характера родителей и детей. Опыт работы в гештальт-терапии помог мне увидеть связь между особенностями контакта родителей с детьми и их поведенческими паттернами ("не может попросить", "несамостоятельный", "слишком навязчивый", "не понимает ограничений", "не может себя защитить", "агрессивный").
Тревожные, неуверенные в себе родители часто жаловались, что теряются рядом с эмоционально возбудимыми, подвижными детьми — их поведение раздражает, вызывает напряжённое состояние, утомление от постоянных попыток "уконтролировать", "устаканить", "привести в норму" дитя. Или, наоборот, родители ощущали собственную беспомощность и никчёмность рядом с таким ребёнком, что усиливало родительские страхи и тревогу.
Если же у тревожного родителя ребёнок тоже был тревожным, то, видя себя, как в зеркале, многие расстраивались или пугались — трудности социализации ребёнка, особенности его поведения тоже вызывали недовольство: были ожидания, "чтоб перестал быть нытиком-капризулей", "научился уверенности" и стал "более активным" — и своей тревогой усиливали у ребёнка тревожность.
В результате, такие родители в отношениях или много контролировали детей, "захватывали заботой" из своей тревоги, или, растерявшись, теряли родительскую позицию: "Я всё равно ничего не могу" — и предоставляли ребёнку жить по своему усмотрению, не обучая его обозначать и удерживать границы в отношениях. А это усиливало в ребёнке невротизацию, тревожность или социопатическую безбрежность.
Недефензивные родители, наоборот, часто были очень настойчивы в желании проявить свою власть, родительскую волю в отношениях, при этом игнорируя потребности ребёнка, его самостоятельные проявления. Они предъявляли претензии к своим детям, раздражаясь на их сверхчувствительность, ранимость, неспособность быстро адаптироваться к ситуации, или же приходили в состоянии войны с сопротивляющимся чадом. Они тоже выбирали как стилем воспитания — контроль, часто — тотальный, без прояснения и договорённости, в отношениях это проявлялось как давление, нарушение границ ребёнка.
Был случай, когда авторитарно-напряжённый отец в грубой форме отзывался о своём сыне, приведя его на консультирование: "Размазня, девчонка". Они всей семьёй после конфликта пришли на консультацию, "чтоб найти общий язык". Ожиданиями отца было: "Жду мужской помощи, что займётся, наконец, мужскими делами, начнёт помогать по хозяйству". Мама при этом молча глотала слёзы, а мальчик из последних сил держал удар, говоря, что его права нарушают, и он готов помогать, но физическая и грубая работа его не привлекают и тяжелы. А поговорить с отцом, поддержать его душевно он готов. И интересны ему книги и компьютер.
Казалось бы, прозаичные ситуации. Но что за ними?
Желание, чтоб ребёнок "каким-то стал"… Изменился и стал похожим на… Преодолел то, что сам родитель когда-то не смог… А ещё приходили с приёмными детьми, которых понять было порой сложно, и не с кем было в семье сравнить по характеру…
Таким образом, общаясь с некоторыми семьями с детьми, я отмечала непонимание или непринятие родителями особенностей своего ребёнка: "Он какая-то тютя", "Он постоянно агрессирует, воюет со всеми", "Он раздражает своей беготнёй, не может быть спокойным, как младший (старший) ребёнок". Как следствие, такие претензии к детям сопровождались жалобами на проблемы их социализации, а у самих детей наблюдались невротические, иногда и психопатические симптомы в поведении, что, конечно, влияло и на состояние самих детей, и на климат в семье, и на отношения детей в социуме.
Не всегда, но очень часто, разговор с родителями об особенностях ребёнка, природе его характера помогал им посмотреть на ребёнка, себя и ситуацию в целом другими глазами. Эффективным было возвращение родителей в их детство — я или просила их нарисовать свои яркие детские воспоминания (особенно про несправедливость, обиду, одиночество), или мы просто в беседе вспоминали моменты, которые запечатлелись как травматичные или, наоборот, помогающие, поддерживающие. После этого возможен был разговор с родителями о чувствах их собственного ребёнка в подобных ситуациях.
Например, был случай, когда на консультации одна мама жаловалась, что "сын плаксивый и трусливый и не может никого ударить в школе, если обижают". В ходе работы по прояснению маминого запроса, трудности, с которой она пришла с ребёнком, я рассказала ей об агрессивности и дефензивности, как противоположной ей природной защите — в мире животных. А потом я предложила маме и сыну нарисовать, каждому — в виде животных — членов своей семьи, и потом мы вместе рассматривали рисунки. Какие были открытия — наполненные светом понимания и узнавания! Когда оба — и мама, и сын нарисовали себя и другого: один — зайчиками, другая — мышками, а папа у них медведь! И мама увидела в сыне себя, вспомнила свои детские переживания, когда не могла ответить обидчику: "Да и сейчас-то не всегда умею!". И появилась почва для разговора о характерах, особенностях их проявления в разных стрессовых ситуациях, способах защиты и ограничениях в определённых ситуациях. А мальчик рассказал о своей трудности, что "ему жалко ударить человека — ведь ему же больно!". Но зато он может поговорить с обидчиками, пусть над ним и смеются.
Позже я предложила прочитать этой маме книгу "Детские годы Багрова — внука" — о детстве Аксакова, о его матери, сумевшей помочь сыну тем, что поддержала, отозвалась на его детский зов, не проявила жёсткость давления, и это было самой лучшей для мальчика поддержкой, чтоб справиться с трудностями отделения от семьи и адаптации в школе [с. 244]. Потом мы поговорили о стратегиях родителей, которые могут стать не только непомогающими для детей, но и травмирующими их своим посланием: "Я не принимаю тебя таким, какой ты есть!".
Этот случай определил мою направленность в работе с семьями с детьми — с родителями, переживающими трудности принятия себя как родителя, своего ребёнка, заинтересованными в творческой работе; с детьми, нуждающимися в поддержке, обретении внутренней опоры в себе, сообразно своему характеру.
Цель семейного консультирования в этих случаях — помощь в понимании, узнавании себя, своих близких, исходя из природных особенностей, для обретения внутренней опоры, поиска созвучий в отношениях, творчества в родительстве.
В основе моей работы с семьями с детьми — ХК (характерологическая креатология) как ТТСБ для здоровых, содержание которой составляет главное положение метода — школы, описанное М.Е. Бурно: "Познай себя и других, проникнись тем, что для каждого своё, и обрети себя в своём творчестве, сообразно своей природе". [2, с.14].
В консультировании я стала не просто опираться на знания о характерах, чтоб понять, с кем я сейчас нахожусь, каковы особенности мироощущения человека, пришедшего ко мне, какова его природа, что ему важно из его природы для обретения опоры в жизни, в отношениях. Мне было интересно рассматривать родительство как творческий процесс, в котором природа характера проявлялась в своей индивидуальности.
Когда человек задаётся вопросом для себя — хорош он или плох, как родитель, верный ли он выбрал путь в отношениях с ребёнком, каковы его желания, мечты и цели в воспитании, и какова его природная "сила" и "слабость" как родителя, да и просто как человека, тогда есть возможность говорить о родительстве, как о творческом процессе, в основе которого:
- принятие и понимание индивидуальности ребёнка, себя как родителя и человека;
- способность изменяться, расти вместе с ребёнком; присутствовать рядом с ним;
- возможность слышать его потребности; учитывать его и свои особенности, исходя из природы характера;
- возможность помогать себе и ребёнку преодолевать то, что преодолеть трудно, сообразно характеру, принимать то, что является неизменяемой природной уникальностью;
- осознавать цели своего родительства, уметь быть гибким в их достижении.
Работая с семьями, я провожу как совместные (дети и родители), так и раздельные консультации. На совместных происходит диагностика особенностей взаимоотношений родителей и детей, особенностей контакта со мной — в беседе, совместно организованной игре. Родители обозначают трудности и проблемные зоны отношений с детьми, в совместной деятельности проявляются модели этих отношений.
В индивидуальном консультировании мы говорим с родителями об особенностях детей, опираясь на их творчество, высказывания о видении, ощущение ими мира, переживания по поводу отношения к героям прочитанных книг (например, "Винни Пух и все-все-все" или "Дети капитана Гранта"), наблюдение за детьми в их игре и многое другое.
Знакомство с особенностями проявления характеров в жизни, в детско-родительских отношениях происходило на примере биографий известных людей, на собственном творчестве клиентов (рисунки, рассказы, воспоминания, фото и т.д.).
С детьми я знакомлюсь с их характерологическими особенностями в непосредственном контакте — через игру или разговор про их рисунки, через беседы на разные, интересующие их темы или творческие задания.
Разговор об индивидуальном подходе к ребёнку сообразно его природным особенностям становится возможным, когда родители начинают видеть эти особенности, как некую данность, обусловленную наследственностью, которую воспитанием можно обогатить или же обеднить.
Каждый из нас видит этот мир по-своему. По-своему, из своей природы, из своего опыта мы ощущаем, чувствуем, понимаем, знаем, что есть родительская любовь. Но не всегда осознаём результаты её воздействия на самых наших близких — детей. Забота, тревога и контроль, авторитарность и властность, желание защитить и направить, поддержать и наставить — всё это произрастает из родительской любви. Но каковы цели этой любви, в чё результат воспитания этой любовью? Ответ на этот вопрос бывает важен родителям, когда они приходят на консультирование по детско-родительским проблемам.
Если уникальность видения своего в родительстве соединяется с пониманием — проживанием, что так же по-своему этот мир видит и ребёнок, то это открытие становится основой новых отношений. И это — родительское творчество, процесс не только развития и воспитания ребёнка, но и созидания совместности, взаиморазвития и, конечно, любви.
Список литературы:
- Бурно М.Е. О характерах людей (психотерапевтическая книга). — Изд. 3-е, испр, и доп. — М.: Академический Проект; Фонд "Мир", 2008. — 639 с., ил.
- Психотерапия здоровых. Психотерапия России. Практическое руководство по Характерологической характерологии/ сост. и отв. ред. Г.Ю. Канарш; общ.ред. М.Е. Бурно. — М.: Институт консультирования и системных решений, 2015. — 744 с.
