Жила-была монахиня, и ей было очень одиноко… Она чуралась денег и не хотела лжи, но жила в ней, так как не позволяла себе быть счастливой.
И даже не признавала и не видела этого — была уверена в своей непогрешимости и усталости, а значит, — святости.
Однажды она повстречала на своём пути отшельника, и стали они спорить о том: кто из них более свят.
— Я, — сказала Папесса — держу во время молитвы в руках ящичек с горящими свечами и благовониями, чтобы отчаяние ушло из жизни людей — каждый четверг, от утра до утра! А в субботу молюсь трижды в день по пять часов кряду! А ещё я умею хорошо считать и использую свой дар на благо нищим и убогим, когда они просят об этом — никогда не отказываю, даже если это может причинить ущерб мне! Если так пойдёт и дальше — то стану святой, которую будут все почитать!
— А вот я, — ответил отшельник — перейду сейчас через реку и "только меня и видели"! Никому себя не дам в обиду и делаю, что хочу и когда хочу! Вот так вот. Не употребляю алкоголь, люблю себя, не целуюсь и даже не прикасаюсь ни к кому — не трачу свою драгоценную божественную благодать на всяких разных неучей и прохвостов, так стало быть — я самый святой и есть уже сейчас, и не надо мне ничего доказывать.
Тут встрепенулась золотая рыбка на дне океана — она подслушала разговор двух странников, подплыла к ним (отшельник с Папессой стояли у самой кромки воды моря) и произнесла мелодичным голосом:
— Что вы спорите о неоспоримом? Хотите, я помогу вам разрешить спор? Я точно знаю правильный ответ!
Святошам стало любопытно, тем более, что никаких условий не было предъявлено; они согласились — всё равно же ничего не теряют!
Они сели на немного влажный песочек, отряхнули одежду по привычке справа налево и слева направо, а потом ушли в свои переживания:
"А вдруг я действительно выиграю, — думала Папесса, — то, что же, мне придётся нести такую большую ответственность — всегда быть высокоморальной в чистоте помыслов, речи и поступков! Никогда уже больше не расслабиться. Раньше я и так всё выполняла, но знала, что могу повернуть назад, в любое время согрешить, а теперь уже всё, что ли?".
Далее последовали чувства и переживания у обоих, которые уже сложно передать словами, но в любом случае, что можно с уверенностью сказать — оба испытывали страх и примерно из-за одного и того же…
— Так вот, — сказала рыбка, — если вы вернётесь сегодня к полудню — отшельник с любимой женщиной, а Папесса с любимым мужчиной, да в придачу с большими деньгами, то кто из вас так сможет сделать — тот и свят, так как у святых исполняется любое намерение, а указ рыбки — пусть станет на это утро вашим намерением (было около шести утра). Всего лишь на это утро. Если же вы не сможете так поступить, выполнить мой указ, значит, боитесь стать самыми святыми. Я это точно знаю, вот доказательство, — и рыбка рассказала им о неких секретах, о которых могут знать только те, кто точно всё знает!
Поэтому мужчина и женщина согласились с условиями. Тем более, что надо исполнить только на утро, а потом опять вернуться к аскезе.
Конечно, ничего у них не получилось — ведь они даже забыли, что значит любить человека противоположного пола и как с ним знакомиться и общаться, и знание о деньгах также было утрачено. Но, ничего, они решили обхитрить рыбку, хотя бы по первому пункту — они же есть друг у друга "под рукой", и могут, значит, друг в друга влюбиться. Так и порешили. Начали целоваться для начала. Потом нюхать друг друга. Потом поняли, что не нравятся друг другу — совсем невзрачные какие-то оба… Ну, что делать. "Я должна влюбиться! Я должна полюбить!" — сказала себе Папесса, — что же, я вообще ни на что не способна!".
Она зашла домой, разожгла очаг, искупалась, согрелась, намазалась благовониями, которые прикупила по дороге подешёвке, накрасилась, расчесала волосы, принарядилась — для этого сожгла рубище почти вдвое (не было даже ножниц), распушила края у платьица с помощью палочки, сплела две косички, уложила их, скрутив кокетливо на затылке тоже с помощью палочек, только более длинных и прочных; и вышла навстречу мужчине.
Он остолбенел: "Неужели это она — Папесса? Не может быть! Но это она…" — и отшельник неожиданно влюбился. Он, кстати, тоже принарядился, насколько возможно — подстригся и расчесался, помылся, уложил волосы маслом для бритья (одолжил у соседа), в общем, изменения были налицо, только одежду не поменял (неоткуда было взять), но даже и в своей, мужчина совершенно преобразился.
"Да будет так!" — сказали они оба, гладя друг другу в глаза и больше уже никогда и ничего не спрашивали ни у рыбки, ни у святых писаний!..
Они выложили весь свой "священный" хлам, продали, что можно, или обменяли на более простые и насущные предметы, например, вазу для цветов; хорошо, что женщине было где жить — они поселились вначале у неё (пока он не приобрёл более достойное жильё); затем устроились на работу: он — за прилавок в бакалейную лавку, а она — прачкой, но достаточно быстро сменили род деятельности на более приятный для них: он сам стал хозяином своей маленькой, ещё пока не лавочки, а всего лишь торговой ниши на базаре (благо, климат достаточно тёплый), а она увлеклась — шитьём; женщина и раньше хорошо шила, но не знала как лучше продавать — почти никто не хотел покупать её изделия, но, когда она стала жить с мужчиной, который оказался сильным, любящим и надёжным, и потому она перестала переживать за завтрашний день, то клиенты почему-то сами стали находиться и наперебой просили что-нибудь сшить или вышить.
Естественно, парочка ещё и другими делами занималась по интересу, пока ещё не зарабатывая денег, а воспринимая всего лишь как хобби, например, игру на гармонике, но жизнь ведь длинная и интересная, и каждый день в ней — новое приключение!
