"За что вы были бы готовы продать свою душу? Если у вас её нет, и при этом вы её ещё не продавали, представьте, как бы вы поступили, если бы она у вас была". — Такие внешне несерьёзные вопросы в сети всегда собирают большое количество остроумных ответов с отказом продаваться. Это вполне логично: никто из нас в здравом уме не откажется от самого себя. Или нет?
Кто-то работает на ненавистной работе только потому, что его держит там большая зарплата и уверенность в её стабильной и своевременной выплате. Кто-то остаётся в отношениях с холодным, манипулирующим партнёром, чтобы не оказаться одному. Кто-то покупает то, что принято в его окружении, отдыхает там, где "не стыдно", проводит свободное время по негласному стандарту. Мы все "продаём душу", когда не следуем самим себе, своим желаниям и чувствам, интуиции, призванию. Продаём за безопасность, комфорт, удовольствие и многое другое.
С детства мы учимся тому, что такие сделки щедро вознаграждаются: взрослые чувствуют себя с послушным ребёнком спокойно и уютно, в обмен даря тепло и одобрение. Мы стремимся понравиться сначала родителям, потом учителям и друзьям, стараемся быть такими, какими они хотели бы нас видеть, какими мы были бы удобны им. И всячески избегаем конфликта, потому что, если мы займём позицию, мы рискуем быть отвергнутыми, высмеянными, нас могут не одобрить. Мы нарушим контракт и, кажется, всё потеряем.
Мы злимся, но делаем вид, что это не так, чтобы сохранить лицо или статус. Часто мы не говорим "нет", когда стоило бы. Иногда мы чего-то хотим, но даже не пробуем попросить, а убеждаем себя, что нам это не нужно, или что это будет уже слишком. В какой-то момент у нас может появиться отличная идея, но мы отказываемся от её реализации — слишком уж она не вписывается в нашу текущую жизнь. Проявляться такие сделки могут в мелочах, но они всегда имеют накопительный эффект: страдает наша самоценность. Это вполне предсказуемо: чем чаще мы отказываемся от себя, своих желаний и чувств в пользу чего-то, что им не соответствует, тем менее ценными мы переживаем их и себя.
Мы даём другим власть над собой, следуя их видению того, где и кем мы должны работать, с кем общаться, какого партнёра выбрать, где жить. Это может проявляться в мягкой форме: в нашей уверенности, что со стороны или с высоты жизненного опыта виднее, а также в том, что другие "хотят нам лучшего". Так представления и желания других становятся важнее нашего собственного внутреннего голоса. Со временем мы вообще можем перестать его слышать и понимать. То, как мы поступаем, разрушает связь с этим голосом и, как следствие, снижает качество жизни.
В этом процессе мы для себя и искушаемые, и искусители. И в качестве последних предлагаем себе очень тонкие и изящные интерпретации того, что мы делаем. Мы говорим себе, что нужно идти на компромиссы; что не всегда можем получать то, чего хотим; что в отношениях важно прислушиваться к потребностям партнёра — то есть говорим вполне осмысленные вещи. Вот только контекст всегда один и тот же: необходимо отказаться от чего-то своего, чтобы дать быть чему-то другому.
Часто мы можем обнаружить, что сделка того не стоила, только если произойдёт что-то действительно серьёзное: потеря работы, разрыв отношений, смерть близкого. Ужасные события парадоксально становятся для нас чем-то хорошим, если мы через них можем соприкоснуться с собой и услышать голос, который до этого заглушали.
Можно ли это сделать иначе? Людям, которые долгое время не слышали себя, начать это делать очень непросто: такое обхождение с собой совершенно не вписывается в привычную картину мира. Чтобы дать пространство этому внутреннему голосу, может быть важным в качестве первого шага почувствовать внутренний дискомфорт. Он может сказать нам о том, что мы не верны себе, не проявляем себя так, как соответствовало бы нам в большей мере, что выборы, которые мы делаем, — не наши в полной мере. Такой дискомфорт позволяет нам поставить что-то под вопрос, если у нас хватит мужества не отмахиваться от него и не находить ему более удобных причин.
Это очень похоже на то, как мы восстанавливаем отношения с близким человеком после большой ссоры: нужно мужество, чтобы признаться себе и другому в том, что мы сделали не так, открытость в том, чтобы смотреть на свои чувства и на боль другого, и готовность уделять этому столько времени, сколько потребуется.
