Я смотрю на неё, и она меня бесит. Вроде ничего мне не сделала, а я уже повесила на неё ярлык "Дура"!
Знакомая история? Мне — точно да. Откидывать на другого отщеплённые части себя, а потом осуждать, воевать с ним гораздо легче, чем присваивать вытесненное себе.
Ведь если я обнаружу, что это я — Дура, то не дай Б-г, мне придётся иметь с этим дело. Как-то считаться, что-то менять. А это неприятно. Больно. Сложно. Затратно.
Куда проще инвестировать себя в войну и осуждение! Ррраз, и я хорошенькая, беленькая, имеющая право судить. Или пострадавшая, ущемлённая, несправедливо обиженная. В этом много энергии, праведного гнева. А ещё слепоты. Нежелания видеть себя целого, живого. И отказа платить за живое в себе.
Мол, хочу осуждать других, смотреть на них свысока, но чтоб они при этом не роптали. Только другие почему-то не желают подыгрывать, сопротивляются, атакуют мою реальность, не понимают. Если в этом месте продолжить настаивать на своём однобоком мирке, то можно заиграться и стать рабом своей обиды. Несправедливо обиженной жертвой в мире, где всякие Дуры получают то, что тебе почему-то недоступно.
Такое тёплое, но болото. Соблазнительно в нём остаться. Можно же ничего не менять, всё глубже погружаясь в топь высокомерной обиды на несправедливость жизни. Только миру и этим Дурам до обиды этой никакого дела нет. И жизнь-то мне жить.
Я боюсь завязнуть в таком болоте. Обиженная на мир жертва очень жадная. Безжалостно пожирает отношения, связи, ресурсы, разум. Так что не платить не получится. Я боюсь однажды очнуться и обнаружить себя одну на пепелище своего праведного гнева. Мне очень важно оставаться зрячей. С ясным рассудком.
Мне важно быть чувствительной к своей вдруг возникшей злости или отвращению к другому. Смотреть через него в себя. Возвращать себе отщеплённое, непризнанное. Я ценю и уважаю силу своей злости, чтобы не махать ей бездумно, слепо, быть обезьяной с гранатой. А для этого надо уметь отделять свой материал от реальной угрозы. Чтоб сослепу не порубить себя и других.
