Какое детство без сказки? Коварная Баба-Яга, злобный Кощей, мудрый Кот и говорящий Конь… Сказочные персонажи хорошо знакомы любому человеку. И родители, конечно, читают своим чадам волшебные сказки, которые кажутся безобидными историями, где добро побеждает зло, а Иван-дурак на деле оказывается Иваном-царевичем. А потом родители вдруг неожиданно узнают, что их детям снятся страшные сны. И пугают их во сне как раз те же самые сказочные персонажи: Баба Яга, Кощей, Змей Горыныч… Почему сказка так сильно воздействует на ребёнка? Психологи научились трактовать эти сны, объясняя детские страхи в первую очередь конфликтами между родителями. [Захаров А.И. Дневные страхи у детей. — СПб., Речь, 2005 — 320с.]. Они считают, что во сне под видом Бабы Яги ребёнка может пугать его не в меру строгая мама, а в образе Кощея появляться раздражительный отец.
В этом есть доля истины, но так ли безобидны сами сказочные персонажи, да и вообще, что мы о них знаем?! Исторические корни волшебных сказок связаны с представлениями наших далёких предков об окружавшем их мире. Люди позднего каменного века, жившие около 15 тыс. лет назад, считали, что человек по достижении зрелого возраста должен пройти специальный обряд. А зрелость в те далёкие времена наступала очень быстро. Да и жили люди в то время в среднем примерно 20–25 лет. Так что взрослый двенадцати-четырнадцатилетний человек уже мог иметь своих детей. Но прежде чем стать взрослыми, и мужчины, и женщины проходили специальные обряды посвящения.
Во время этого, часто достаточно жестокого обряда, неофит должен был символически побывать в царстве мёртвых, а затем возродиться к новой жизни и приобщиться к традиционным знаниям своего рода-племени. Обряд, во время которого происходили все эти превращения, и назывался инициацией. Его до сих пор можно встретить в некоторых индейских или африканских племенах. Обряд посвящения был школой в прямом смысле слова. Посвящаемым рассказывали мифы племени, учили исполнять местные танцы, играть в игры, петь песни племени. Обучали магическим приёмам.
А у нас, "цивилизованных" народов, сохранились только "осколки" этих обрядов, в том числе и в виде волшебных сказок. Много времени прошло с тех пор, смысл этих посвятительных историй практически уже забыт, но эти "осколки" всё равно "работают" и создают сильное состояние, которое вызывает у ребёнка страх. И это не удивительно. Ведь прежде чем быть допущенным к инициации, неофит долго готовился, поскольку ему предстояли такие испытания, которые вполне могли закончиться реальной смертью. Древний мир сильно отличался от современного, и гибель неофита была обычным явлением.
Обряд обычно совершался в особом священном месте. Старшие представители племени, с помощью известных в данном племени психотехнических приёмов (часто это были галлюциногенные вещества и ритуальные танцы под специальную музыку) вводили посвящаемого в особое изменённое состояние сознания. Тогда, собственно, и начинался рассказ — сказка, которую человек переживал словно наяву.
Давайте, и мы совершим небольшое сказочное путешествие, которое поможет нам лучше понять смысл волшебной сказки. А путеводителем в нём будет замечательная книга Владимира Яковлевича Проппа (1895–1970). "Исторические корни волшебной сказки". Написанная в 20-40-е годы и впервые изданная в 1946 г., она не устарела до сих пор.
Любая сказка начинается с завязки. "В некотором царстве, некотором государстве" живёт себе да поживает семья. Это Царь с дочерью, или мужик с сыновьями, или три брата и т.п. Так бы было всё хорошо, да что-то происходит. Или кто-то из старших уходит из дома, или дети нарушают запрет. И в результате случается несчастье.
В прошлом жизнь царей и верховных жрецов регламентировалась социальными правилами, одним из которых было такое: "никогда не покидать дворца". В Китае и Японии это правило соблюдалось вплоть до XIX в. Оно было в древней Мексике и в Африке. Вождь племени обладал магической властью над природой, и от его благополучия зависела жизнь подданных. Поэтому царя надо было тщательно охранять. Часто его нельзя было видеть и даже говорить о нём. Иногда царю запрещено было видеть солнечный свет, а в некоторых племенах царь не должен был касаться земли, и его носили на специальном помосте.
В сказке как раз и сохранились эти запреты, некогда окружавшие царскую семью: запрет солнечного света, обыденной пищи, соприкосновения с землёй, взгляда и общения с людьми. И ещё один запрет — стричь волосы, считавшиеся иногда местонахождением души или магической силы. Запреты возникают из страха, что от контакта с внешним миром произойдёт нечто непредвиденное, и магические силы царя, а вместе с ними и благоденствие народа, иссякнут. Не удивительно, что после нарушения запрета в сказке наступает беда.
Исправить положение должен сказочный герой, и для этого он отправляется в путь в тридесятое царство за тридевять земель. В мифах и сказках практически всех народов иное царство окружает лес, и дорога в иной мир идёт через лес.
Трудна дорога в тридесятое царство, поэтому, собираясь в путь, герой берёт с собой железную палицу (иногда это посох), которой он, впрочем, никогда не пользуется как оружием, железную просфору да железные сапоги. Обувь, посох, хлеб — это предметы, которыми некогда снабжали умерших для странствий в загробном мире. Сколько же надо времени и какой путь пройти, чтобы стоптать железные сапоги или съесть железную просфору? Ох, и долог путь нашего героя!
Итак, путь героя лежит в мир мёртвых, потусторонний мир, на Тот свет. Со временем, каждый человек будет на Том свете, а вот оказаться на Том свете и вернуться оттуда живым — это великое достижение и главная идея инициации.
Обряд посвящения обычно проводился в лесу. Это непременная его черта по всему миру. Там, где не было леса, люди использовали хотя бы кустарник. Так что не удивительно, что идя, "куда глаза глядят", герой попадает в тёмный дремучий лес. Этот лес — символ родового древа человека, его предков. Но это с наших, современных позиций. А для неофита это был совсем не символ. Он "реально" видел лес и ощущал, что идёт по тропе, и вот тут-то и начинаются для него серьёзные испытания. Лес непроницаем, в сказке он играет роль задерживающей преграды.
В двадцатом веке психологи установили, что "человек непроизвольно запоминает те действия, которые способствуют или препятствуют достижению стоящей перед испытуемым целью". Препятствие требует сосредоточения внимания и некоторых действий. Поэтому не удивительно, что в сказке сам путь обычно не описывается.
Важны именно возникающие препятствия, которые вызывают остановку героя в пути. Первое — это избушка на курьих ножках. "Стоит избушка, а дальше никакого хода нету — одна тьма, ничего не видать". Открытой стороной избушка обращена к тридесятому царству, закрытой — к Ивану. Миновать избушку нельзя. Надо обязательно пройти сквозь неё. Сказочный герой должен повернуть избушку. Переворот при выходе в родовое древо — это тайна, которая у всех на виду. Но мало кто из экстрасенсов это знает, ещё меньше тех, кто знает, как этот переворот использовать на практике.
Чтобы управлять избушкой в сказке, надо знать Слово, магическую формулу. Например, "Избушка, встань ко мне передом, к лесу задом". Обитатель избушки современным людям хорошо известен, конечно, это Баба Яга.
"Фу, Фу — русским духом пахнет!", — говорит Яга. То есть он живой в царстве мёртвых. А сама Яга — мертвец.
Волшебный лес навевает неумолимый сон. И герою важно не заснуть. Заснёшь — умрёшь. И здесь тоже просматривается информация, оставшаяся от обрядов инициации. В некоторых вариантах обряда существовал запрет сна. Испытания неофита могли сопровождаться побоями, пытками, голодом, жаждой, темнотой. В пищу ему могли добавлять отраву. Посвящаемый должен был получить состояние, которое считал смертью, но мог впасть в безумие, а то и реально умереть.
Выдержав первые испытания, герой меняется, он получает в дар волшебного помощника: это может быть предмет или животное. Этот дар теперь поможет облегчить дальнейшее странствие в загробном мире. Но обращаться с волшебным помощником надо умеючи, например, если герой хвалится, что для его помощника всякое дело "лишь службишка, не служба", то чудесный предмет может его погубить.
Момент получения героем волшебного помощника — вершина сказки. Теперь героя ждёт переправа через некую реку.
Большинство людей, так или иначе, слышали о некой реке, отделяющей живое от мёртвого. Если "порыться в памяти", на ум приходят воспоминания об Ахероне — мифической реке древней Греции, переправой через которую ведал Харон — старик-перевозчик. Ахерон, что в переводе с греческого означает — "безжизненная", имела ещё и другие названия. Иногда эти названия понимались как её притоки:
- Стикс (греч.) — преграда, вызывающая отвращение, ненависть и печаль;
- Флегетон (греч.) — огненная;
- Коцит (греч) — гневная, побуждающая к плачу;
- Эридан (греч.) — бурная, опасная;
- Алибас (греч.) — не имеющая жизненных соков;
- Лета (греч.) — дарующая забвение.
В древней Индии эта река называлась Вайтарани (Непреодолимая).
У русских река, отделяющая пограничную область от райских кущ, носила несколько имён: Лета, Забыть-река, Сион-река-огненная, хотя самым известным является, пожалуй, река Смородина. Но в древности у славян эта река называлась Смрадина, то есть вонючая. [П.П. Медведьев. Смерть и воинская традиция Спб.: Издательство А. Голода, 2008. — 272с.].
Вот, какая это речка, а мост-то через неё калиновый и переправу охраняет Змей. С ним предстоит битва. Перейти мост можно, но надо убить Змея. Подобно Яге, охраняющей границу, Змей охраняет самый центр тридесятого царства. Здесь снова встречается опасность заснуть, а значит, умереть.
Чаще всего бой со Змеем повторяется трижды. Третий бой — самый страшный, но в решительный момент на сцену выступает чудесный помощник. И Змей повержен.
О Змее проведено много исследований, согласно одному, упоминание Змея в сказках — это информация о доисторических животных.
Но и в наше историческое время встречаются любопытные сведения о "Змее". На карте нашей Родины можно найти немало рек с названием "Ящера". Но стоит задуматься, только ли потому они так названы, что имеют извилистое русло? Согласно данным [Сапунов В.Б. Изыдоша коркодили, журнал "Свет", 1995 №1.] последний раз крокодилообразное существо наблюдалось в 1938 г. близ города Тосно Ленинградской области академиком Ю.А. Вороновым.
Ещё один персонаж, с которым случается сражаться сказочному герою, — это Кощей бессмертный. Само слово "Кощей", возможно, заимствованное из тюркских языков, встречается в древнерусских письменах в значении отрока, младшего княжеского отрока, пленника. Случалось, что после заключения мира друг с другом, князья могли брать к себе в заложники младшего княжеского отрока другого племени. Так сказать, для более прочного мира.
В сказке Герой часто находит Кощея пленённым. Он унижен и слаб, а за своё освобождение обещает герою всякие блага. Наиболее характерный способ освобождения Кощея — накормить и напоить его. Но стоит герою освободить Кощея, как он меняется, проявляет хитрость, вероломство.
Путь к Кощею труден и опасен. В классической сказке он живёт за тридевять земель в недоступном месте. Дворец его полон самоцветных каменьев, алмазов, бирюзы, жемчуга. Отлучается Кощей из дома обычно в дневное время, так что он, вообще-то, не выступает чёрной силой. А вот цель его отлучки обычно не известна. Например: летает по Руси.
Кощей может похищать женщин, но в сказке говорится о том, что похищенные женщины живут у Кощея в благоприятных условиях и пользуются относительной свободой. Они встречают и провожают его, готовят обед, кормят Кощея, ведут хозяйство. Изредка упоминается о тяжёлых работах, например, Кощей заставляет их носить воду.
Кощей воплощает в себе хитрость, коварство, неблагодарность. Однако — это трагический персонаж. Доверившись близкой и любимой женщине и не подозревая с её стороны вероломства, он выдаёт ей тайну своей жизни (игла в яйце) и в последствие гибнет.
Далеко от отцовского дома героя, отделённое непроходимым лесом, морем или пропастью, огненной рекой с мостом, где притаился Змей, за тридевять земель лежит тридесятое царство. Это — "Тот свет". Сказка говорит нам о нём так: "И там свет такой же, как у нас". Сюда герой приходит за молодильными яблоками или за похищенной красавицей. За диковинками, дающими вечную юность и здоровье, за живой и исцеляющей водой.
Однако нет в этом царстве ни леса, ни обработанных полей, где бы колосился хлеб. Зато есть сады, деревья, и эти деревья плодоносят. И построек в этом царстве тоже почти нет. Тут только дворцы, да и то не простые, а золотые. Всё, хоть как-то связанное с тридесятым царством, может принимать золотую окраску. Дворец — золотой, предметы, которые нужно оттуда достать, тоже почти всегда золотые: свинка — золотая щетинка, утка — золотые пёрышки, золоторогий олень, золотогривый и золотохвостый конь. Жар-птица сидит в золотой клетке, а конь имеет золотую узду. Царевне — обитательнице этого царства, тоже присущи золотые атрибуты. Если упоминаются её волосы, то они всегда золотые.
Золото фигурирует так часто и так ярко, что тридесятое царство может быть названо золотым государством. Справедливо и обратное: всё, имеющее золотую окраску, выдаёт свою принадлежность к тридесятому царству. В Апокалипсисе Павла место праведников описывается как золотой город. Золотоносность присуща богам и посвящённым. Может быть, поэтому золото так притягательно для людей?
Хотя "этот" и "тот свет" похожи, но есть и разница. Там никогда не прекращается изобилие. На "том свете" не пашут, не сеют, не жнут, перестают работать. В сказочном тридесятом государстве никогда не производится земледельческих работ. Там только потребляют. Потребление без труда дают сады, вечно плодоносящие. А волшебные средства, приносимые оттуда, могут и в нашем скорбном мире обеспечить возможность вечного потребления. Поэтому, если оттуда принести еду, то она никогда не будет исчерпана. Отсюда скатерть-самобранка или горшочек с кашей, которая никогда не кончается. Человеку понять это трудно, а с другой стороны, идея уж очень привлекательна, поэтому возникают сказочные сюжеты о стране лентяев с молочными реками и кисельными берегами.
Однако герой, несущий с "того света" предмет, обеспечивающий вечное изобилие, обычно сам погибает от этого предмета и до людей, к счастью, его донести не может. Например, герой получает ларчик, который нельзя открывать. Но любопытство оказывается сильнее, и он открывает его. Из ларчика начинает вылезать скот. Скоро весь остров, на котором оказался герой, наполняется скотом, что грозит любопытному герою погибелью.
В тридесятом царстве герой встречается с царевной, своей будущей невестой. Внешний вид царевны обычно точно не описывается, чаще всего упоминаются золотые волосы. Прежде чем получить руку царевны, герой вновь подвергается суровым испытаниям. Он может их выполнить и доказать, что побывал в ином мире, что обладает природой мертвеца. Герой показывает, что управляет солнцем, стихиями, может создавать урожай…
В рамках короткой статьи невозможно рассказать о всех особенностях волшебных сказок, поэтому мы рекомендуем заинтересованному читателю обратить своё внимание на книгу В.Я. Проппа.
Волшебная сказка — это мифическая традиция, отражающая рассказ о тотемных предках, создавших и устроивших мир. Так стоит ли маленьким детям читать на ночь волшебные сказки? Конечно, решать это должны вы — родители. Но теперь вам известно, что такое волшебная сказка, и какие сны могут быть у вашего чада грядущей ночью. Как говорится, "сказка ложь, да в ней намёк…".
