Эмпирическое подтверждение трансперсональному подходу к пониманию человека дали многолетние исследования Станислава Грофа. Он доказал, что в сфере сознания человека нет чётких пределов и ограничений, тем не менее полезно выделить четыре области психики, лежащие за пределами нашего обычного опыта сознания:
- сенсорный барьер;
- индивидуальное бессознательное;
- уровень рождения и смерти (перинатальные матрицы);
- трансперсональная область.
По мнению С. Грофа, трансперсональные явления обнаруживают связь человека с космосом — взаимоотношение, в настоящее время непостижимое, когда глубокое исследование индивидуального бессознательного становится эмпирическим путешествием по всей Вселенной, когда сознание человека выступает за обычные пределы и преодолевает ограничения времени и пространства.
Эти переживания ясно указывают, что каким-то необъяснимым пока образом каждый из нас имеет информацию обо всей Вселенной, обо всём существующем, каждый имеет потенциальный эмпирический доступ ко всем её частям и в некотором смысле является одновременно всей космической сетью и бесконечно малой её частью, отдельной и незначительной биологической сущностью.
Люди, переживающие трансперсональные проявления сознания, начинают догадываться, что сознание не является продуктом центральной нервной системы, и что оно как таковое присуще не только людям, а является первостепенной характеристикой существования, которую невозможно свести к чему-то ещё или откуда-то ещё извлечь. Человеческая психика по существу соразмерна всей Вселенной и всему существующему.
Хотя это кажется абсурдным и невозможным с точки зрения классической логики, но человеку свойственна странная двойственность: в некоторых случаях людей можно с успехом описать как отдельные материальные объекты, как биологические машины, то есть приравнять человека к его телу и функциям организма. Но в других случаях человек может функционировать как безграничное поле сознания, которое преодолевает ограничения пространства, времени и линейной причинности. Для того чтобы описать человека всесторонним способом, мы должны признать парадоксальный факт, что человек одновременно и материальный объект, и обширное поле сознания. Люди могут осознавать себя самих с помощью двух различных модусов опыта. Первый из этих модусов можно назвать хилотропическим сознанием: он подразумевает знание о себе как о вещественном физическом существе с чёткими границами и ограниченным сенсорным диапазоном времени в мире материальных объектов. Другой эмпирический модус можно назвать холотропическим сознанием: он подразумевает поле сознания без определённых границ, которое имеет неограниченный опытный доступ к различным аспектам реальности без посредства органов чувств.
Рассмотрим более подробно результаты исследований, полученные С. Грофом. Как уже отмечалось, Гроф обнаружил, что когда человек от уровня сознания начинает проникать в область своей бессознательной психики, то встречается со следующими уровнями:
- сенсорный барьер;
- индивидуальное бессознательное;
- уровень рождения и смерти (перинатальные матрицы);
- 4) трансперсональная область.
Большинству людей доступны переживания на всех четырёх уровнях. Переживания эти можно наблюдать во время сеансов с психоделическими препаратами или в современных подходах экспериментальной психотерапии, где используется дыхание, музыка (ребефинг, холотропное погружение), работа с телом. Их переживанию способствуют самые разнообразные религиозные обряды, восточные духовные практики. Много случаев такого рода можно наблюдать во время спонтанных эпизодов неординарных состояний сознания.
Кратко охарактеризуем каждый из этих уровней. Всякая техника, дающая возможность эмпирически, то есть опытным путём, войти в сферу бессознательного, будет вначале активировать органы чувств: разнообразные физические ощущения в теле (физический барьер), безадресные, по-видимому, ранее часто сдерживаемые эмоции (человеку хочется плакать или смеяться без какого-либо конкретного повода — эмоциональный барьер), актуализация зрительных образов (цветные пятна, геометрические формы, какие-либо пейзажи могут мелькать в поле зрения за закрытыми веками — образный барьер), изменения в слуховой зоне могут проявляться как звон в ушах, жужжание, звуки высокой частоты, это может сопровождаться необычными осязательными ощущениями в разных частях тела и т.п. Все эти сенсорные переживания и представляют тот "сенсорный барьер", который необходимо преодолеть, прежде чем начнётся путешествие в бессознательную сферу психики.
Следующая сфера переживаний — область индивидуального бессознательного (биографический уровень) — всё, что угодно, из жизни человека — какой-то неразрешённый конфликт, какое-то вытесненное из памяти и не интегрированное в ней травмирующее переживание может всплыть из бессознательного, любые события или обстоятельства жизни человека с момента рождения до настоящего момента, имеющие высокую эмоциональную значимость переживаний, реально переживаются заново. Воспоминания из биографии проявляются не по отдельности, а образуют динамические сочетания — "системы конденсированного опыта" (СКО). СКО — это динамическое сочетание воспоминаний (с сопутствующими им фантазиями) из различных периодов жизни человека, объединённых сильным эмоциональным зарядом одного и того же качества, интенсивных телесных ощущений одного и того же типа. Психологические и телесные травмы, пережитые человеком в течение жизни, могут быть забыты на сознательном уровне, но хранятся в бессознательной сфере психики и влияют на развитие эмоциональных и психосоматических расстройств — депрессии, тревожности, страхов-фобий, сексуальных нарушений, мигрени, астмы итп. Особенно психотравмы, сопряжённые с опасностью для жизни, оставляют неизгладимый отпечаток в психике. Если на биографическом уровне индивидуального бессознательного с опасными для жизни ситуациями предстоит во время самоисследования встретиться только тем, кто в действительности пережил схватку со смертью, то на следующем уровне бессознательного вопрос смерти универсален для каждого человека, поскольку при рождении каждый находился какое-то мгновение на грани смерти. Хотя полный спектр переживаний, происходящих на этом уровне, нельзя сводить к повторному проживанию биологического рождения, родовая травма составляет саму суть процесса. Поэтому Гроф назвал эту сферу бессознательного перинатальной. Переживания смерти и нового рождения, отражающие перинатальный уровень бессознательного, весьма разнообразны и сложны. Проявляется такой опыт в четырёх "базовых перинатальных матрицах" (БПМ), которые сформировались во время четырёх клинических стадий биологического рождения. Перинатальные матрицы — это глубинные структуры бессознательной психики, в которых содержится информация о переживаниях и ощущениях организма с момента зачатия до завершения рождения. Перинатальные матрицы в обычных условиях не осознаются человеком, хотя способны существенным образом влиять на его здоровье, психику, поведение и жизнь. С помощью специальных психологических методик (холотропное дыхание, ребефинг) любой человек может "проникнуть" в область перинатальных матриц и осознать содержащуюся в них информацию и переживания в символической или реальной форме. Биологическая основа первой перинатальной матрицы (БПМ-1) — опыт исходного симбиотического единства плода с материнским организмом во время внутриматочного существования. Приятные и неприятные воспоминания о пребывании внутри матки могут проявляться в конкретной биологической форме. Это могут быть переживания комфорта, безопасности, единения с матерью, с миром, удовлетворённости и спокойствия.
Вторая перинатальная матрица закладывается в самом начале протекания родов, когда плод периодически сжимается маточными спазмами, но шейка матки закрыта, и выхода ещё нет. Эту биологическую ситуацию во время самоисследования можно пережить снова вполне реалистичным образом либо на эмоционально-символическом уровне: появляются ощущения возрастающей тревоги и надвигающейся смертельной опасности, могут возникнуть образы ужасного спрута или питона, которые сжимают, сковывают все тело, либо образы подземелья, из которого невозможно найти выход, и т.п. Ситуация представляется невыносимой, безнадёжной. Среди стандартных компонентов этой матрицы — мучительные ощущения одиночества, беспомощности, безнадёжности, отчаяния и вины. БПМ-2 притягивает воспоминания СКО о ситуациях, в которых пассивная и беспомощная личность попадает во власть могучей разрушительной силы и становится её жертвой без шансов на спасение.
Третья перинатальная матрица (БПМ-3) отражает ту стадию биологического рождения, когда сокращения матки продолжаются, но шейка матки уже открыта, и это позволяет плоду постепенно продвигаться по родовому каналу. Под этим кроется отчаянная борьба за выживание, сильнейшее механическое сдавливание, порой удушье. На конечной стадии родов плод может испытывать непосредственный контакт с такими биологическими материалами, как кровь, слизь, околоплодная жидкость, моча. Во время сеансов самоисследования, помимо истинных, реальных ощущений разных аспектов борьбы в родовом канале, человек может испытывать и символически-эмоциональные переживания: элементы титанической борьбы, образы стихийных бедствий, войн, схваток с дикими животными, столкновение с огнём, кровавые жертвоприношения, сильное сексуальное возбуждение, агрессию и пр. Тот факт, что на перинатальном уровне сексуальное возбуждение происходит в контексте смертельной угрозы, страха, агрессии и биологического материала, по мнению Грофа, становится ключом к пониманию сексуальных отклонений. Во время третьей перинатальной матрицы ситуация уже не кажется безнадёжной, и человек принимает активное участие в происходящем и чувствует, что страдание имеет определённую направленность и цель, этот опыт борьбы смерти-возрождения представляет собой границу между агонией и экстазом, иногда слияние того и другого.
Четвёртая перинатальная матрица (БПМ-4) связана с непосредственным появлением на свет человека, когда мучительный процесс борьбы за рождение подходит к концу, продвижение по родовому каналу достигает кульминации, и за пиком боли, напряжения и сексуального возбуждения следует внезапное облегчение и релаксация. Ребёнок родился и после долгого периода темноты впервые сталкивается с ярким светом дня или операционной. Как и в других матрицах, некоторые относящиеся к этой стадии переживания представляют точное воспоминание и переживание реальных биологических событий, происходящих при рождении, а кроме того, вспоминают те специальные акушерские приёмы, которые реально применялись при рождении данного человека. Символическим выражением последней стадии родов является опыт смерти-возрождения: проход от БПМ-3 к БПМ-4 влечёт за собой чувство полного уничтожения — физической гибели, эмоционального краха, интеллектуального поражения, мгновенного уничтожения всех прежних опорных точек в жизни человека. За опытом полного уничтожения немедленно следует видение ослепительного белого или золотого цвета сверхъестественной яркости и красоты. Человек испытывает чувство духовного освобождения, спасения и чувствует себя свободным от тревоги, депрессии, вины, и это сопровождается потоком положительных эмоций в отношении самого себя, других или существования вообще. Мир кажется прекрасным и безопасным местом, и интерес к жизни отчётливо возрастает.
Таким образом, перинатальный уровень бессознательного представляет собой многогранное и богатое вместилище эмоциональных состояний, телесных ощущений и мощной энергии. По-видимому, он функционирует как универсальная и относительно недифференцированная матрица для развития большинства форм психопатологии. В той мере, в какой перинатальные матрицы отражают действительную травму рождения, можно ожидать существенного варьирования общего объёма негативных элементов в разных случаях. Конечно же, есть разница между стремительными родами в лифте или в такси по пути в родильный дом и родами продолжительностью в 50 часов с применением щипцов и других экстренных мер.
Рождение травмирует не только потому, что ребёнок от райских безопасных условий в чреве матери переходит к неблагоприятным условиям внешнего мира, но и потому, что само прохождение через родовой канал связано с чрезвычайно высоким эмоциональным и физическим стрессом и неимоверной болью. Понятно, что среди индивидов, чьё рождение было схожим, одни могут быть относительно нормальны, тогда как другие будут проявлять психопатологию различного вида и разной степени. Резерв тяжких эмоций и телесных ощущений, вытекающих из родовой травмы, представляют только потенциальный источник ментальных нарушений; разовьётся ли психопатология, какую специфическую форму она примет и насколько будет серьёзной — всё это решающим образом определится индивидуальной постнатальной историей, и, следовательно, природой и динамикой СКО.
Чуткое обращение с новорождённым, возобновление симбиотического взаимодействия с матерью, достаточное время, затрачиваемое на установление связи, — вот, наверное, ключевые факторы, способные нейтрализовать вред родовой травмы. Обнаруживается глубокая связь обстоятельств и паттернов рождения человека с общим качеством всей его жизни. Выглядит так, что опыт рождения определяет фундаментальные ощущения к существованию, мировоззрение, расположенность к другим людям, соотношение оптимизма и пессимизма, всю стратегию жизни, даже такие специфические черты, как доверие к себе и способность справляться с проблемами и проектами. Если ситуация рождения прошла без эксцессов и истощения, а постнатальный уход был правильным и чутким, человек остаётся с "почти клеточным" ощущением веры в себя в борьбе с препятствиями и в их преодолении. Те же, кто рождался в условиях тяжёлой общей анестезии, нередко отмечают, что они способны мобилизовывать достаточно энергии на ранних стадиях любого большого начинания, но потом теряют сосредоточенность и чувствуют, что энергия рассеивается и исчезает, в результате им никогда не доводится испытать полную завершённость своего проекта. Мануальное вмешательство или применение щипцов для ускорения родов приводит к образованию в чём-то похожего паттерна. Обладатели такого опыта способны работать с адекватной энергией на начальных стадиях проекта, но теряют веру в себя перед самым его завершением и вынуждены опираться на внешнюю помощь для "последнего рывка". Физиологический опыт рождения без анестезии подготавливает индивида к будущим серьёзным превратностям и создаёт глубокую веру в свою способность справиться с ними. Но при патологических обстоятельствах "трудных родов" без серьёзной фармакологии, которая могла бы облегчить страдания матери и младенца, такое трудное рождение способно заложить паттерн для насильственного суицида, тенденции к самоубийству. Тяжёлая анестезия может, в свою очередь, запрограммировать индивида на поиски облегчения стрессов в наркотических состояниях и алкогольном опьянении. Так, тяжёлое и длительное протекание начальной стадии родов (БПМ-2) может служить основной причиной склонности человека к депрессии, тревоге, отчаянию, отсутствию инициативы, потере интереса ко всему, к неспособности радоваться существованию, к подавленному сексуальному желанию, к малой способности испытывать сексуальный оргазм, к общей двигательной заторможенности. Типичные соматические проявления депрессии (проявления БПМ-2) — ощущения сдавленности, зажатости и ограниченности, удушья, напряжения и давления, головные боли, мигрень, запоры, сердечные расстройства, потеря интереса к еде и сексу. Биохимики открыли, что у людей, страдающих подавленной депрессией, высокий по содержанию катехоламинов и стероидных гормонов состав крови, что обусловливает высокий уровень стресса, а это вполне соответствует картине БПМ-2, которая отражает высокострессовую ситуацию без внешних действий и проявлений. И если глубинную природу подавленной депрессии можно понять только по динамике БПМ-2, то связанные с ней и способствующие её развитию СКО включают следующие биографические элементы: отделение от матери, её отсутствие или холодность, холод, голод в младенчестве и раннем детстве, семейные ситуации подавления и наказания ребёнка, не допускающие сопротивления или избавления, чувство одиночества, ситуации, угрожающие жизни или телесной целостности индивида, когда он играл роль беспомощной жертвы. Тяжёлое, длительное или патологическое протекание родов на фазе прохождения ребёнка по родовому каналу (БПМ-3) способно привести к разнообразным психопатологическим отклонениям: мазохизм, садизм, некрофилия, прочие сексуальные отклонения, гомосексуализм, самоувечение, кровавое самоубийство (броситься под поезд, перерезать вены), изнасилования, агрессивность. Агрессивность крайних степеней связана с трудным процессом рождения как реакция на чрезмерную физическую и эмоциональную боль, удушье и угрозу жизни. Подобная жестокость по отношению к животному на воле привела бы его к вспышкам ярости и двигательной буре. А у ребёнка, зажатого в узком пространстве родового канала, нет способа вывести поток эмоциональных и моторных импульсов, так как он не может двигаться, сопротивляться, выйти из ситуации и даже кричать. Понятно поэтому, что огромный запас агрессивных импульсов и общего напряжения будет оставаться внутри организма в ожидании высвобождения. Этот громадный резервуар задержанной энергии может позднее послужить основой не только агрессивности и насильственных импульсов, но и различных моторных явлений, которыми обычно сопровождаются многие психиатрические нарушения, — таких, как общее мышечное напряжение, тремор, судороги, тики и припадки. Перинатальные матрицы задействованы и в патогенезе серьёзных психосоматических заболеваний: бронхиальной астмы, мигрени, головных болей, псориаза, желудочной язвы, гипертонии.
Глубинная основа артериальной гипертонии — запись в организме длительного эмоционального и физического стресса биологического рождения. Различные стрессы на протяжении жизни добавляют к этому первичному запасу, облегчают доступ перинатальных элементов в сознание. В итоге гипертония является психосоматической ситуацией на все незавершённые гештальты стрессовых ситуаций в жизни индивида, включая его перинатальную историю, а не отражением только ближайших по времени обстоятельств.
Для достижения излечения и от указанных болезней, и от психопатологических отклонений, по мнению С. Грофа, пациент должен снова прожить исходную стрессовую ситуацию во всей её полноте и с полным осознаванием; когда природа и интенсивность сознательного переживания в точности совпадут с бессознательным гештальт-опытом. Проблема будет решена, и произойдёт излечение. Но переживание видоизменённой копии исходной стрессовой ситуации без доступа к тому уровню бессознательного, к которому она принадлежит, только отягощает проблему, а не решает. Так, например, головная боль должна усилиться до предельной, непереносимой степени, сравнимой с болью, фактически пережитой во время рождения, — тогда это принесёт внезапное, взрывоподобное освобождение от мигрени, излечит её полностью. Повторное проживание своего рождения с помощью методов ребефинга, холотропного погруждения или психоделической терапии даёт устойчивое излечение психосоматических заболеваний и психопатологических отклонений.
Патогенные последствия рождения определяются не только объёмом и характером родовой травмы, но и тем уходом, который получает ребёнок сразу после рождения. И это ещё не всё: эмоционально важные события последующей жизни также влияют на то, в какой мере динамика перинатальных матриц перейдёт в проявленную патологию.
Хороший материнский уход, удовлетворённость, безопасность и общее преобладание позитивных переживаний в детстве могут создать динамическую буферную зону, предохраняющую индивида от прямого возмущающего воздействия перинатальных эмоций, ощущений и энергии. И, наоборот, продолжение травматизации в детстве не только не даёт этого защищающего экрана, но ещё и добавит материала к негативным эмоциям и ощущениям, накопленным на перинатальном уровне. Поэтому детские психологические травмы очень сильно влияют на всю последующую жизнь человека, на его поведение, болезни, психологические отклонения и проблемы. Из-за дефекта в защитной системе перинатальные элементы могут впоследствии прорваться в сознание в виде психопатологических синдромов. Эмоциональные, психосоматические и межличностные проблемы имеют не только биографический и перинатальный элементы, но и корни из трансперсональной области.
