Изначально, у ребёнка присутствует совершенно невинное отношение к происходящему. Что бы он ни делал, он делает, не задумываясь. Он ещё не может обдумывать всё, как взрослый человек. Когда ребёнку делают замечание, он пока не понимает, чего хотят взрослые, но уже оно звучит для него угрожающе. В этот момент он думает, что он плохой мальчик или плохая девочка. Если замечание делается родителями сверху вниз, оно делается без учёта, что ребёнок ещё не знает правил социума, правил поведения человека в обществе. Замечания, сделанные жёстко или с давлением, или с неприятием, приводят к тому, что ребёнок начинает болезненно воспринимать любые замечания. Получается, что он плохой, и ему нужно постоянно что-то исправлять.
Взрослый человек цивилизован и ограничен обусловленностью. Он знает, что означает общественный порядок, порядок в семье, на работе, в транспорте и так далее. То есть его воспитали таким образом, что он знает правила игры в социуме. Дети ещё не знают правил этой игры. И в каждой семье, у папы, у мамы, бабушки, дедушки есть свои собственные правила, которые отражают их понимание и предпочтения. И близкие с заботой делают замечания ребёнку, воспитывая его и привнося каждый своё.
Сделать замечание, показать ребёнку, чтобы он больше так не поступал, можно опрятно, не насыщая сказанное своим эго, своим "Я". Именно насыщенность замечания нашим эго с его отношением, предубеждением, негативной эмоциональной окраской и будет болезненна для ребёнка. В этом случае он получает психологический удар, словно кнутом. И он обязательно усвоит, до рефлекса, что так действовать нельзя, так поступать нехорошо, потому что "удар кнута" будет ему обеспечен. А потом зачастую — пряник.
Любое воспитание, не только родительское, в большинстве происходит посредством кнута и пряника. То есть человек, воспитывая кого-либо, сначала требует, говорит резко, тяжеловесно, а потом смягчает сказанное, и воспитуемый испытывает большое облегчение. Ещё детьми мы усваиваем этот механизм, становясь такими, какими нас хотят видеть, и делая то, что от нас требуют.
Но с этого момента, на протяжении всей жизни, когда в наш адрес что-либо говорится в виде замечания, наше эго немедленно, рефлекторно начинает защищаться — нападать в ответ или подавлять услышанное в подсознание. И можно увидеть взрослого человека, который способен надуться, обидеться, помрачнеть, уйти в себя, замкнуться, стать холодным. Все эти человеческие эмоции галереей могут пройти у нас перед глазами. Они показывают, что он так защитился, посчитав, что с ним неверно обращаются. Таким образом, реагируя, как ребёнок, он выдал реакцию на неправильное, по его мнению, обращение с ним. Это говорит о том, что он остаётся рефлексирующим. Стоит произнести в его адрес любое замечание, и словно нажали кнопку — выдаётся определённая реакция, за которой скрывается инфантилизм и непонимание.
Если мы являемся взрослыми людьми не только физически, но и психологически, когда нам делают замечание, мы способны ответить, способны показать другим, почему так поступили, почему совершили то или иное действие. А если насыщенность самого замечания эгоцентрична, пропитана злобой и гневом, мы сможем выразить другому человеку, что нам неприемлем его тон, психологическая окраска сказанного, и тому подобное. Всё, что происходит между взрослыми людьми, должно решаться в тот же момент, когда это происходит.
Предпочитая отмалчиваться в подобных ситуациях, показывая свою обиженность и оскорблённость, детская незрелость продолжает оставаться в нас, не позволяя нам решать многие ситуации: как в семье, так и на работе. При этом мы несём большой внутренний груз, потому что подобное накопление конфликтных моментов вызывает страх перед теми же людьми. Мы начинаем бороться с этим страхом, подавляя в подсознание и расстраивая собственную нервную систему, что не может не сказаться на нас и наших близких.
Не выражая себя своевременно, не поправляя возникшую ситуацию немедленно, мы откладываем на потом решение вопроса, который стоит перед нами в данный момент, надеясь когда-нибудь с ним разобраться. В результате, в следующий раз мы можем вспылить и проявить такой гнев, который совершенно не соответствует тому, из-за чего был разговор, из-за чего было сказано слово.
