Что любят люди — так это понимать проблемы, с которыми им приходится справляться, а ещё — чтобы им объясняли вещи, которые они делают по наитию. Они испытывают беспокойство, когда остаются наедине со своими интуитивными действиями, вроде решений, которые приходят к ним в критический момент, когда они не обдумывают ситуацию. Может быть, родители дали ребёнку шлепок, или поцеловали, или обняли, или рассмеялись. Произошло нечто уместное. Именно это было правильно, лучше и быть не могло.
Никто не смог бы сказать этим родителям, что нужно делать в данных обстоятельствах, потому что этого нельзя описать заранее. Впоследствии, однако, родители принимаются обсуждать, и недоумевать, и часто совсем не понимают, что же они сделали, и пребывают в смущении относительно самой ситуации. В такой момент они склонны к тому, чтобы чувствовать себя виноватыми, и готовы кинуться к любому, кто будет говорить авторитетно и отдавать приказы.
Иногда консультация с родителями подразумевает:
- "Вы должны любить своего ребёнка; если вы не любите своего ребёнка, он будет страдать и станет преступником".
- "Вы должны кормить вашего младенца грудью; вы должны получать удовольствие от того, что кормите младенца грудью; это должно быть главным делом вашей жизни".
- "Вы должны любить своё дитя, как только дитя появилось на свет; это неестественно — не любить своё дитя"…
И так далее, и так далее. Всё это очень легко сказать, но на деле сказанное может привести к плачевным результатам.
Полезно было бы указать родителям, что иногда матери поначалу не любят своих детей, что любовь — вещь сложная, а не просто инстинкт; или объяснить, почему часто мать оказывается не способной кормить грудью.
При изучении любого вопроса, касающегося человеческих отношений, мы можем или держаться у поверхности, или спуститься глубже. Оставаясь на поверхности, мы избежали бы массы неприятного, но пропустили бы и ценности, лежащие в глубине.
Например, с ребёнком, потерявшим родителя, нельзя вести себя так, как будто бы ничего не случилось; и часто мачехе или отчиму лучше называться как-то так, чтобы ребёнок сохранил имя Мама или Папа за умершим родителем. Образ утерянного родителя может продолжать жить, и отношения, делающие это возможным, могут оказать ребёнку огромную помощь. Отмечалось также, что у ребёнка, оказавшегося в новой семье, могут быть и психические нарушения. И в описанном случае нелюбимого пасынка этот мальчик, прежде чем попал к мачехе, жил некоторое время у бабушки, так что он дважды пережил утрату и в результате лишился и привязанности, и веры в человеческие отношения. Если ребёнок чувствует такого рода безнадёжность, он не может отважиться на новую связь и защищает себя от сильных чувств и новых привязанностей.
Знаете ли вы, что множество мам не любят своих собственных детей к моменту, когда родили их? Они чувствуют себя ужасно, в точности как мачехи. Они пытаются притворяться, что любят, но при этом просто не могут любить. Насколько им будет легче, если они заранее услышат, что любовь — это нечто, что может прийти само, но не может быть включено по желанию. Обычно мать обретает любовь, начинает любить ребёнка во время беременности, но это — вопрос конкретного опыта, а не общепринятых представлений. Иногда и отцы сталкиваются с той же самой проблемой. Может быть, это принимается легче, и отцам меньше нужно притворяться, так что их любовь может прийти естественно и в своё время. Не говоря уже о нелюбви, матери не так уж редко ненавидят своих младенцев. Я говорю об обыкновенных женщинах, которые, на самом деле, неплохо справляются с такой ситуацией и позаботились о том, чтобы кто-то заменял их и делал это хорошо. Многие, кто жил в страхе, как бы вдруг не оказалось, что они покалечили своё собственное дитя. Они не могли говорить о своих трудностях, так как казалось невероятным, что их могут в этом понять.
В природе человека так много глубоко скрытого, и я бы предпочла быть ребёнком матери, которой присущи все внутренние конфликты человеческого бытия, и не хотела бы, чтобы нянчила женщина, для которой всё легко и просто, которая знает все ответы и чужда сомнениям.
Большинство из тех, кто считает себя преуспевшим в том или ином отношении, могли бы признаться, что в чём-то другом их постигла неудача. В нужное время и нужном месте рассказ о неудаче имеет огромную ценность. Конечно, другое дело, когда люди стонут и жалуются, но это явно не то, что происходило с выступавшей здесь мачехой, не любившей своего пасынка и оттого так страдавшей. Когда жена или муж получают чужого ребёнка, за этим всегда стоит целая история, и в этой-то истории всё и дело.
Вопрос здесь не только в чувстве вины из-за того, что ребёнок, так сказать, украден; здесь вся история выбора, стоявшего перед вдовой или вдовцом, или история избавления человека от уз неудачного брака. Здесь целый сонм важных моментов, которыми нельзя пренебречь и которые влияют на фон новых отношений, существующий в воображении и сновидениях. Можно исследовать, и даже не без успеха, каждый конкретный случай, но если говорить вообще, предмет становится слишком обширным, чтобы быть обозримым. Женщина, принявшая на себя роль матери для ребёнка, рождённого другой — воображаемой соперницей, пусть даже и мёртвой — вскоре, под давлением собственного воображения, может оказаться в положении ведьмы, а не феи-крёстной.
Она может и не встретить особых трудностей, или же, как описывают некоторые из слушательниц, не будет иметь ничего против вторых ролей, по отношению к бывшей жене. Но многие мужчины и женщины, когда женятся, да и позже, сами ещё только пытаются стать взрослыми, и им нужно или бороться за свои права или "потерять себя", да и вообще ощущение собственной реальности. Женщине легко почувствовать присутствие чужого ребёнка как напоминание о его матери, на самом деле, невыносимое напоминание. Если дело обстоит именно так, да к тому же всё происходит бессознательно, картина будет искажаться и естественное развитие чувства — к терпимости, а затем любви — станет невозможным.
Определённый процент этих детей действительно невыносим, принимая во внимание всё то, что им пришлось испытать. Их можно понять и простить, но мачехе придётся их вытерпеть. Для неё нет выхода. К счастью, большинство пасынков и падчериц можно подвести к дружественной позиции, и, как показывают письма, во многих случаях они совсем как собственные дети. Так что часто трудностей не возникает, или они невелики и не представляют угрозы. Но многие люди упускают из виду сложность ситуации мачехи и начинают думать, что всё довольно просто. Для людей без трудностей моя экскурсия в мир воображения может показаться неприятной или даже опасной. Она опасна для их чувства надёжности, но, как я сказал, если не обращать внимания на неприятные сны, даже кошмары, на депрессии и подозрения, которые у них могут быть, люди также теряют из виду и всё то, что придаёт смысл их достижениям.
Кое-что из неудачных историй может значительно обогатить нашу жизнь. Более того, они наводят на мысль, что стоило бы помочь неудачливым людям собраться вместе. Если они соберутся и поговорят, то разделят свои тяготы и, возможно, облегчат их. Я считаю, такая встреча могла бы оказаться плодотворной. И в ней приняли бы участие самые обычные мужчины и женщины.
