Время от времени жизнь подкидывает ситуации, в которых ты волей не волей выходишь из зоны комфорта. Когда ожидания лёгкой и комфортной дороги не оправдываются, маршрут оказывается сложным и обязательным к проходу. И назад не свернёшь, потому что отступление становится ещё более сложным.
Так случилось со мной в недавнем походе на Караул Коба к местам силы Крыма (Таврское поселение, Адамово Ложе и прочее прочее). Когда я спросил у своего наставника по энергомассажу насколько будет сложным переход, он уклончиво ответил — ну придётся немного полазить… Можно и с ребёнком пойти — я сразу настроился на расслабленную прогулку, с наполнением энергетикой, интересными неспешными разговорами.
Мы приехали на место, перегнали машины в новый свет, с другим водителем нашей своеобразной экспедиции, Василием, вернулись на машине наставника и начали путь, догоняя остальную группу, ушедшую довольно далеко.
Выход из зоны привычного состояния комфорта начался. Василий предложил обойти пляж, после которого начиналась тропа восхождения поверху, по небольшому возвышению, по краю которого шла тропинка. По песочному пляжу идти было довольно тяжко. Расстояние солидное.
Чуть позже у меня проснулись три субличности. Первая, отвечавшая за состояние отсутствие опоры и твёрдости. Таблички, предупреждающие об обвале, завершали картину. Держу за руку четырёхлетку, на спине рюкзак, впереди весёлый Василий, восхищающийся видами и советующий снять тот или иной замечательный ракурс. Включается субличность ответственности и концентрации. Смотрю, куда ступать, чтобы не попасть в рок-н-ролл — очень ненадёжные скопления камешков, которые так и норовят скинуть тебя с обрыва.
Руковожу Толиком — где-то беру за руку (вес у него ещё маленький, возможность поехать вниз достаточно серьёзная), где-то заставляю встать на четвереньки и шажками продвигаться по поверхности. Тропинку пересекают достаточно крутые и покатые русла бывших весенних ручьёв — по ним лишняя вода с гор стекает вниз на пляж и в море. Идём медленно, но верно.
Я смотрю вперёд и понимаю, что основной путь ещё и не начался, а геморроя уже не мало. Возникает раздражение, желание повернуть назад. Но не тут-то было. Автомобиль, связь с цивилизацией, уже стоит на конечном пункте пути, в Новом Свете, так что этот уровень хочешь не хочешь, а надо пройти.
Мой спутник, видя наш черепаший ритм и мою обвешенность и чрезмерную концентрацию на непомерном контроле, предлагает мне взять Толика. Он крымчанин, более опытный в прохождении гор. Хочешь не хочешь, а надо включить состояние доверия, ослабить контроль и передать ребёнка моему спутнику. Дело пошло быстрее, и скоро мы вышли на тропу.
Подъём вполне обычный для судакских крутых гор, но можно расслабиться. Толя, правда, пару раз всё-таки упал — тропинка скользкая. Фотографирую море, реликтовые можжевельники, сосны, скалы.
Поднимаемся выше, слышим крики со стороны остальной группы — они нас зовут, торопят. Интересно, как они на видят — подумалось мне… Василий кричит, что у нас ребёнок, двигаемся, возможно, предельно быстро.
Потом мы выбираем тропинку, которая идёт резко вверх к скале. Во мне просыпается беспокойство. Я слышу группу, но как-то в отдалении, где-то сверху. Вокруг каменистый крутой подъём и обрывы, обрывы, обрывы… Ну и та самая скала. Тут я догадываюсь, что голоса слышаться сверху, со скалы. Интересно, как мы её будем обходить? Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт — приходит на ум пословица. Спрашиваю Василия, как они туда засобирались — он не знает, сам в первый раз здесь.
Но не в этот раз… Спускается проводник и показывает нам некую расщелину в скале, с крутым каменным спуском, метра на три-четыре. Примерно так. По расщелине спускаются на пятой точке группки других туристов. Рок-ролл скрипит под их задницами и скатывается к подножию.
Я начинаю думать, что пора идти назад, сам бы может и полез бы, но Толя… И тут вспоминаю про машину. Включаю доверие к Василию, командный дух. Смотрю, как они с Толей лезут вверх. Толя под его похвалами получил дозу уверенности в преодолении подъёма. На одной из мелких площадок встал во весь рост и начал ходить, пока Василий до него карабкался.
Скалу преодолели. Я начал ощущать гнев, вспомнил про себя второй русский язык, который ещё называется в народе матом. Но двигаюсь вперёд. Наряду с гневом растёт решимость и принятие ситуации. Скала перестаёт быть такой уж непреодолимой, меняется градация оценки ситуации. Действия становятся более уверенными. Вышли на вполне нормальную площадку, где устроили привал.
Далее путь наш шёл на поселение Тавров и Адамово ложе, где находятся так называемое место силы, состоящее из двух ярусов — Ад и Рай. Рай каменистый, узкий. Считается, что там плохая энергетика, и надо там оставить всё плохое. Деревня Тавров порадовала. Зелено, полого, ровно. Красотища, в общем. Далее понеслось опять. Привычно крутой подъём, карабкаемся по камням. В одном месте узкая тропинка проходит с одной стороны через скалу, с другой стороны, через зияющий провал, похожий на пещеру. Как раз по размерам Толика. Но он с Василием и проводником, значит, в безопасности. Я спокоен, только отчаянная решимость и готовность к преодолению препятствий в эмоциональном плане. Ну и виды, виды.
Прошли ад. Далее, как раз рядом с тем провалом — ворота рая. Два больших валуна, где надо оставить всё негативное, мешающее по жизни. Оставляем, проходим. Далее опять скала. Два огромных камня. Между ними узкая лестница метра на три вверх, достаточно крутая. В принципе нормальная, но ничем не огороженная — и внизу видна зияющая каменная бездна.
И опять испытание. Последний пролёт рядом с большой щелью. Как раз в размер взрослого человека.
Я встал, опять возникла нерешимость — уж не упаду ли я. Толик уже в Раю, бегает по площадке. Он герой, покорил всех дам из похода и не только. Уверенность в себе выросла, он даже стал как то мужественнее, серьёзнее. В отличие от других походов не ноет, что устал. Видимо адреналин, всеобщее почитание и энергетика сделали своё дело.
Кричу Василию, что нужна помощь, он подходит, становится легче в душе. Провожу расчёт в голове, опираюсь руками на две скалы, лёгким движением заскакиваю на ненадёжную площадку, и вот я в раю. Фоткаемся, я перевожу дух.
После мы ещё через одно узкое, но весьма красивое ущелье спускаемся к месту, где был устроен привал и находились с рюкзаками те, кто в адамово ложе не пошёл.
Угощения, конфеты Толику и дальше привычно крутой спуск к пляжу, затем карабкаемся на можжевёловую реликтовую рощу.
После пережитого все остальные испытания становятся вполне несложными. Такое впечатление, что ты поднялся над своими изначальными эмоциями. Спокойствие. Решимость. Препятствия просто препятствия, просто рассчитываешь свои действия и идёшь. Толю держу за руку, рюкзак на мне. Обычное дело. Прожитый гнев, беспокойство уже не проживаются как-то глубоко, в какой-то мере я стал как окружающие меня скалы и горы. Если я заходил на тропу как в какой то неведомый и опасный мир, то теперь я дома. Я тавр, живущий в том поселении, а всё вокруг — место моего поселения. Где-то опасно, где-то раздражает немного (извечный крымский рок-н-ролл), но в общем и целом, это нормально, можно жить. После можжевёловой рощи, через тропу Голицина мы вышли на Новый Свет, где расселись по машинам и поехали в сторону Симферополя.
Поход закончен. Но что-то началось другое. Появился очередной опыт развития, осознана динамика нашей психики. И ещё раз подтвердилась возможность взятия сознания под контроль.
Наши страхи, неуверенность и посредственные стратегии жизни в нас только потому, что мы позволяем им быть. Из них в том числе и состоит наша зона комфорта, в которой мы, как в теплом маленьком коконе, проживаем свою жизнь. Сделать шаг из неё очень просто. Надо поставить себя в условия не привычные, не комфортные, поставить себе задачи, которые ранее вы себе не ставили. И вы увидите, что мешает вам идти вперёд. Оно вылезет и позовёт обратно, страшась всяческих изменений.
Но это не навеки предопределённая данность — это материал для серьёзной переработки, некий мощный толчок стать кем-то значительно лучше, чем обитателем маленького кокона, в коем мы можем жить всю свою жизнь.
